Отпускай (СИ)
— Нейт, ты заснул? — Послышался недовольный голос сбоку, и мужчина медленно перевел зрачки на женщину в бордовом домашнем платье. — Посмотри вот этот вариант. — Она повернула ему экран телефона, и начала листать фото. — Это трешка. Метраж для одного человека — просто жесть, но за то дешево. Не знаю, почему, однако мы сэкономим. Ремонт нормальный такой, второй этаж, лифт. Окна на дорогу, но дорога не прям под окнами.
— Трехкомнатная на пятьдесят пять метров?! Бел, ты рехнулась?! Посмотри на последнее фото. Это не комната, это вагон. Плацкартный, твою мать, вагон. Все ничего, но я не хочу жить в вагоне!!
— Там будешь жить не ты!! — Взвизгнула девушка. — А твоя безногая и безрукая «сестричка». Мелкий метраж, да, но за то квартира дешевая и все под рукой. Инвалиду разве не нужно, чтобы все было под рукой?!!
— Инвалиду нужна забота и опека. — Со странным выражением процедил Нейт. — Я не хотел бы жить в гребанном плацкарте, и ей не позволю. Ей нужна теплая, уютная комната в доме с хорошим отоплением и удобной логистикой.
— Вот как, значит. — Белита сжала кулаки. — Тогда, может, дом ей свой подаришь, а мы съедем?! Ах да, ей же еще служанка нужна. Подари ей дом, Нейт, перечисляй ей деньги. А сам… наймись-ка ей в служанки. Идеально, разве нет?!
— Не служанка. Ей нужен ответственный, любящий человек, который поможет. — Холодный взгляд скользил по столешнице, словно мужчина говорил все это сам себе. — Который не обидит, не осмеёт, и всегда будет рядом, что бы не случилось. Человек, на которого можно положиться.
— Тогда найди ей мужа. — Кин закатила глаза. — Мужа, лицо у неё миленькое, какой-нибудь парень, у которого проблемы с нормальными женщинами, возьмет. В конце концов, она ходит? Ходит. Руки-ноги есть? Формально да. Как ты там сказал? Сорок семь она весит? Ну вот, сорок семь килограмм счастья кто-нибудь получит. Поможет, позаботится. Инвалидов куча, и все, вон, женятся, замуж выходят. Обыкновенная практика.
Белита опустила взгляд на собеседника и вздрогнула. Тут же отпрянула, сдвигая брови. Зрачки в лиловой радужной оболочке превратились в точки и, буквально, прожигали девушку насквозь. Словно мужчина сейчас смотрел не на любимую, а на матерого уголовника, который только что сознался в убийстве его семьи. Ей казалось, что, если она сейчас ринется в сторону, или что-нибудь скажет, он её ударит.
— Муж, говоришь? — Со стеклянными глазами переспросил Штайнер.
Кин нервно кивнула, затем медленно выдохнула. Он все еще с неприкрытой ненавистью сверлил взглядом её лицо, но никаких агрессивных выпадов не делал. Даже не повышал голос.
В коридоре послышался щелчок замка. Затем усталое кряхтение и топот низких каблучков. Молодой человек невольно улыбнулся, затем медленно повернулся к своей собеседнице:
— Бел, иди к себе. Мне нужно покормить «сестру», уже поздно.
— Угу, покормить, она же сама есть не умеет. — Проворчала девушка, но тут же отвела глаза. Не хотелось нарываться.
Нейт поднялся из-за стола, и с мягкой улыбкой вышел во тьму коридора. Белита семенила за ним, но, как только вышла, тотчас свернула на лестницу. Очевидно, что встречи с мисс Фастер не доставляли ей особого удовольствия, но ничего с ними не сделать. Штайнер диктовал условия жизни в доме, и очень неохотно шел на компромиссы.
— Эмма. — Мужчина глубоко вдохнул, пока по телу полз странный, нервный озноб. Улыбка становилась шире. — Томатный суп, помнишь? Мы договаривались.
— Блин. — Девушка устало потерла лоб, снимая туфли с усталых ног. — У меня сильно упало давление в городе, так что я уже поужинала. Прости, я завтра утром поем, обещаю.
— Да сколько можно!! — Со злостью рявкнул Штайнер. — Это что, шутка?! Я два часа танцевал у плиты, чтобы услышать это?! Сколько можно надо мной издеваться?!! Убираю твою комнату от пыли, чищу тебе одежду, разве что маникюр тебе не делаю!!!
— Нейт, я не просила тебя об этом обо всем. — Во тьме послышался тяжелый, отчужденный вздох. Девушка закрывала ладонью лицо. Все, что он говорил, было очень больно слышать. Каждый упрек ощущался как игла от огромного шприца, который закачивал в организм стыд и печаль. Внутривенно. — Спасибо за все, правда. Но… одежду можно не стирать, я справлюсь. И комнату можно не убирать, я могу протереть полки влажной тряпочкой. Могу, правда, не нужно меня так опекать. Я… справлюсь.
Справлюсь без тебя.
— Любой адекватный, ответственный человек стал бы помогать. — Процедил Нейт. — Пора бы начать ценить чужую любовь к двадцати двум годам!! — Мужчина осекся. — Чужую заботу и совестливость. То, что я даю тебе, просто нужно брать и ценить. И быть благодарной, это не так уж и сложно. Я всё в этом доме для тебя сделал!!! Все!! Никто не сделал бы столько, сколько я для тебя делаю!!
Фастер сжала зубы, и стала рыться в кармане бордовой куртки.
— Тогда вот тебе медаль. — Она с серьезным лицом вложила ему в ладонь сладость. — Ты её заслужил. Ты — самый ответственный, самый умный, самый сильный и самый добрый. Держи.
Штайнер шокировано, непонимающе уставился на ладонь, затем вновь поднял глаза.
— Ты издеваешься? — У него задергалось нижнее веко.
— Нейт. — Эмма вздохнула и отрицательно покачала головой. — Попробуй, они... очень вкусные. Я сейчас не могу дать тебе ничего кроме этой медальки. Могу, может, сшить тебе рубашку или галстук, если захочешь, но на это нужно время. Прямо сейчас у меня есть только это. Возьми.
Взгляд теплел. Мужчина странно усмехнулся и вздохнул.
— Ну. Медаль так медаль. — Игриво ответил он, затем склонил голову. — Хочешь, разделим её? Если будешь хорошей девочкой и съешь суп. Хотя бы чуть-чуть.
Фастер нервно покосилась на Штайнера. Он что, сейчас флиртовал с ней?
Да ну, бред какой-то.
— Нет. — Лицо становилось недоуменным. — Завтра.
— И как мне тогда тебя кормить? — Как-то странно спросил он. — Как мне тебя кормить, может расскажешь?
— Я сама поем, утром, обещаю. — Эмма натянуто улыбнулась, и медленно поплелась наверх. — Спокойной ночи.
Ступеньки обжигали ноги, а на лбу выступал пот. Однако, Фастер изо всех сил делала вид, что все нормально. Что научилась, справляется, что не нужно идти за ней. Не нужно. Хотелось немного покоя, хотя в этом доме о покое приходилось только мечтать. «Нужно купить таких медалек пару кило» — со вздохом подумала девушка. Судя по всему, «брат» внезапно захотел награды за свой непрошенный труд. А что еще можно дать «брату» помимо шоколадной медальки?
Штайнер с предвкушением смотрел вслед худому силуэту, однако, Эмма не шаталась. Не шаталась, не падала, и быстро скрылась с этажа. В зрачках мелькнуло разочарование.
Он медленно вернулся на кухню. Свет мутной луны падал на стол, скользил по паркету. Мужчина сел на стул, и тот под ним скрипнул. Послышался тихий звук рвущейся фольги.
«А неплохо» — пронеслось в голове, когда шоколад коснулся языка.
Вкусно.
Но мало.
«Я буду хорошем мужем» — одними губами сказал Нейт, глядя на собственное отражение в оконном стекле. Смазанное, но все равно слащаво-эстетичное. Красивое. С прямым подбородком, ровными темными бровями и фиалковой радужной оболочкой. Он будет хорошим. Нежным, заботливым, ответственным. Щедрым.
Верным.
* * *
Не спалось. Фастер нервно ворочалась с боку на бок. И так, и этак заворачивалась в плед, и все равно веки не хотели смыкаться. Словно живые, без привычной логики качались шторы: то право, то вперед, то вообще приподнимались. Едва заметно ощущался запах лимонного моющего средства. От химозного аромата свербело в носу, хотя тот почти выветрился. Хотелось кашлять. Темный силуэт шкафа монументально возвышался над окружающим пространством, и от него падала черная тень. Чуть блестели очертания швейной машинки.
Эмма равнодушно изучала глазами узоры на обоях, пока не скрипнула дверь. Тут же по спине пополз нервный холод, и девушка рефлекторно съежилась. Зажмурилась. Зачем бы он не пришел, пусть думает, что она спит. Со спящим человеком говорить не выйдет.