Отпускай (СИ)

— Да, и кстати. Есть любопытная информация по поводу твоего рождения. Мой коллега звонил в архивы, затем в детский дом, где вы числились, и всплыл интересный факт... — Даглас скользнул взглядом по наручным часам, и тут же встрепенулся. — Я вам очень скоро о нем расскажу, сейчас мне нужно отойти. Буквально на… десять минут. Приглядите за моими бабушками, хорошо, мисс Фастер? — Врач лукаво улыбнулся, аккуратно подвел пациентку к лавке, и так же аккуратно усадил. — Я очень скоро вернусь. Не скучай.
  
Он очень быстро направился прочь из зала, настолько, что развивались полы халата. Так же быстро, как и всегда. Эмма со странной ухмылкой смотрела ему вслед, затем довольно зажмурилась. Казалось, она начинала привыкать к его темпу.
Разминая руки от напряжения, Даглас вышел в темный коридор, однако, тут же остановился. Прямо перед ним, на той же высоте на него уставились два знакомых, жутких, фиалковых глаза. Доктор медленно поднял брови.
— Так-так. — Штайнер оскалился. — Здравствуйте. — Он нарочито мерзко тянул первый слог, преграждая выход врачу. — А вот и наш экстрасенс.
  
Посеять ветер
 
Он быстро шел по длинному темному коридору, раздраженно глядя перед собой. Впереди виделась узкая полоска света, судя по всему, дверь в зал была открыта. Штайнер с усмешкой покачал головой, и сильнее прибавил шаг.
Внезапно чье-то незримое присутствие стало ощущаться у него в доме. Какой-то, с позволения сказать, врач имел наглость дурачить его девушку, и ведь определенно знал, что делал. Такое нужно одергивать на корню. Вырезать, чтобы не пускало метастазы. Кто-то наслушался рассказов Эммы, и решил… помочь ей? Повеселить её? Утешить? Мужчина чувствовал пренебрежение и легкую злость. Что этому шутнику может еще прийти в голову, если Фастер каждый день рядом с ним? Возможно, что угодно, если вовремя не приструнить.
Дверь. Нейт лениво заглянул в спортивный зал и присмотрелся, затем медленно раскрыл глаза. Зубы сжимались сами собой, как и кулаки.
Слегка растрепанный, нарочито любезный доктор… улыбался. Улыбался, придерживая руки пациентки с двух сторон, пока та неуклюже шагала на ярко-красных, лакированных ботильонах. Она неловко улыбалась ему в ответ, что-то тихо говорила, и врач наклонялся, чтобы ее услышать. Кивал. Подходил, казалось, слишком близко. Слишком мягко обхватывал тонкие женские ладони.
Любой случайный зритель решил бы, что это романтично. Что эти двое «как-то особенно близки», и от собственных мыслей молодой человек скрежетал зубами. Внутри заворачивалось тяжелое, мерзкое, необъяснимое чувство, словно омерзение и злость в одночасье усилились, и активно перемешивались меж собой. Из ниоткуда рождался странный протест, настолько сильный, что хотелось ворваться в зал, едко улыбнуться, и спросить: «а что тут, собственно, происходит?». Или, еще лучше, растолкать этих двоих в стороны, и обвинить врача в превышении должностных полномочий.
Доктор аккуратно сажал пациентку на лавку. Правильное лицо, спокойный, уверенный взгляд, и едва заметные очертания острых скул на бледной коже. Понимая, что человек в белом халате еще и молод… еще и хорош собой, Нейтан бесился еще больше. Он тоже хорош собой. Очень. Даже слишком.
Только почему он сейчас вспомнил об этом?
Он что, сравнивает себя с ним?
Мужчина тут же себя одернул. Мерзкие, унизительные мысли на пустом месте, вот только от них кипящее раздражение раскручивалось все сильнее.
Врач быстро направлялся к выходу, пока мерцали стекла его очков. Отчего-то случайный свидетель ощутил странное предвкушение, зрачки превращались в точки.
— Так-так. — Штайнер оскалился, как только столкнулся лицом с медицинским работником. — Здравствуйте. — Он нарочито мерзко тянул первый слог, преграждая выход врачу. — А вот и наш экстрасенс.
— Что? — Даглас замер в проходе, и равнодушно поднял брови. — Вы о чем? — Его выражение не отражало ничего, лишь легкое недоумение и равнодушие.
— Правда, о чем это я? — Штайнер с ухмылкой закатил глаза. — Может... и мне расскажешь, какое будущее меня ждет?
— Молодой человек, вы бредите. — Доктор усмехнулся. — Кто вы? Что вам нужно? Вы на прием?
— Ты знаешь, кто я. — Нейт злобно прищурился. — Человек, с фамилией на букву "Ш".
— Классно. — Майрон едва подавлял смех, затем прикрыл веки и вздохнул. — Очень информативно. Вы — какой-то мужик, который неизвестно зачем ко мне пришел. При этом даже не определился, гадалка я, или физиотерапевт.
— Ты — кто-то, кто лезет не в свое дело. Кто-то с очень плохим чувством юмора. — Штайнер вновь сжал кулаки, затем едко улыбнулся. От злости замыливался взгляд. — И я пришел сказать, что не потерплю шуток над своей семьей. Хорошо запомни. Не потерплю.
— Вы сказали. Полегчало? — Даглас слегка склонил голову в бок, и недоуменно похлопал глазами. — Можете идти.
— А могу и не идти. — От раздражения Штайнер все сильнее сжимал челюсти. Хотелось ударить. Очень. Сильнее всего, хотя приличные люди так не делают. Он же не пьяный гопник, чтобы потом сидеть в полиции, и глупо оправдываться за содеянное? Вроде бы нет. Такие пятна с репутации практически не сходят, однако, ударить все равно хотелось. От подавленного напряжения начинали вздрагивать пальцы.
— Можете стоять здесь, если вам так нравится. — Врач развел руками. — Я вас не гоню. Только с прохода, пожалуйста, отойдите, мне нужно пройти.
— Ты всех своих пациентов учишь ходить на каблуках? Это... такая программа? Может сам на них встанешь, чтобы было достовернее? — Не унимался Нейт, стискивая зубы с ироничной улыбкой.
— Ваш сарказм оскорбляет тех, кто хотел бы, но по состоянию здоровья не может на них ходить. — Даглас сдвинул брови. — Что вы так взъелись? Вам хотелось бы видеть меня на каблуках? — Он склонил голову в сторону и поднял одну бровь.
— Это было бы очень интересно. — Штайнер тихо, злобно рассмеялся. — И честно, по отношению к тем, кого ты пытаешься этому научить.
— Да уж. Сочту это за комплемент. — Врач закатил глаза, снял очки, и начал протирать их тканевой салфеткой. — Я предложу вам альтернативу. Раз вам так хочется увидеть мужчину на каблуках, можете встать на них сами, перед зеркалом, и любоваться. А вообще... между нами говоря, это не очень здоровое пристрастие. Физиотерапевт вам вряд ли поможет, а вот психолог — вполне. — Майрон надел очки, и похлопал глазами, проверяя чистоту зрения.
— Я из тебя душу вытрясу, шутник. — Прорычал Штайнер.
— Да-да. — Даглас вздохнул. — Это все, господин на букву "Ш"?
— Не все. — Продолжал скрипеть Нейт. — Надеюсь, ты не разучился слышать и фильтровать информацию. Я написал на тебя главврачу твоего отделения, твои выходки безо внимания не останутся. Молись, экстрасенс, чтобы тебя не вышвырнули из твоего зала прямо в палатку с хрустальным шаром. Тебе там самое место.
Мужчина резко развернулся, и пошел прочь с этажа, все еще озлобленно сжимая кулаки. Доктор недоуменно смотрел ему вслед, затем лениво склонил голову, и сказал себе под нос.
— Ну да. Сейчас меня из-за «экстрасенсорных» способностей работы лишат. — Он потянулся, и вновь поправил очки, в очередной раз проверяя их чистоту. Губы начинали медленно растягиваться в ироничной ухмылке. — Какой вы, однако, нервный, мистер Штайнер. Чуть-чуть заглянул за ширму, уже бежит разборки устраивать. Бывает же.
Врач вновь скользнул взглядом по наручным часам, затем спохватился, и быстро пошел вперед. Туда, где пару минут назад скрылся раздраженный молодой человек.
* * *
Эмма нервно потирала ладони. Неловко смотрела под ноги, затем по сторонам, на говорливых бабушек. На девушку практически никто не обращал внимания, а некоторые даже недоумевали, что она тут забыла. Руки-ноги есть? Держат? Ну вот и славно! Она явно не восстанавливалась после операции, явно не была в аварии и не потерпела неудачное падение. Что тогда? Люди не знали, поэтому смотрели на пациентку с непонимающим недоумением. Пришла вставать на каблуки, наверно и такое бывает.