Твое имя (СИ)

— Правда? — Ледяные руки нежно сжали мое горло. Существо напротив упорно продолжало ползти на меня, между нами оставалась пара метров. — Вся твоя жизнь отравлена страхом и одиночеством. У тебя никогда не будет семьи. Все, кого ты любил, ушли, так или иначе. Вокруг тебя одна смерть… Ты ей отмечен. — Пальцы сжались сильнее, больно надавливая на кадык и заставляя запрокинуть голову. — Тебе от этого не скрыться…
Победно улыбаясь, существо на полу наконец схватило за штанину и, с усилием потягиваясь, начало вскарабкиваться на меня. Я даже закричать не мог, только открывал беззвучно рот, выдавливая беспомощные хрипы. Слезы катились из глаз, я хотел оттолкнуть эту мерзость от себя, скинуть руки, которые душили меня. Но не мог пошевелиться.
— Смирись, Гарри. Смерть — твоя судьба, — прошептал Воландеморт, касаясь моего уха губами.
Я дернулся всем телом, хватаясь за горло, сердце билось в ушах, липкий пот катился по спине. Не выдержав, я нагнулся над полом, и меня стошнило желудочным соком. Слезы непроизвольно потекли из глаз. Вытерев рот, я лег на подушку, дрожа всем телом. Рядом никого не было, а в самой квартире застыла темнота, вырисовывая в сумраке мифические чудовища из сломанных предметов.
Он ушел. Оставил меня.
Кое-как поднявшись, я поковылял в ванную. Все еще тошнило, морозило и скребло в горле. В ванной на полу валялись пустые бутылочки, бинты с засохшей кровью и рваная одежда. Покрутив краны, я не обнаружил горячей воды. Стуча зубами, я усилием воли заставлял себя стоять под тугими ледяными струями. Холодная вода била по плечам и спине, но никак не могла смыть страшный сон. Я вижу его не впервой, Воландеморт не отпускал меня и после своей смерти. Обычно, когда он снился, я несколько дней потом не мог нормально спать, состояние такое, словно меня поцеловал Дементор. Но это впервые, когда я видел осколок его души. И надеюсь, в последний.
Почему он опять ушел? Я хотел у него еще многое спросить…
Магией стерев след кошмара, я стал медленно одеваться. Безумно хотелось выпить, чтобы убрать вкус желчи с языка. Нужно аппарировать домой и возвращаться в Глазго, надеюсь, мой больничный еще не закончился, и я могу вернуться к работе. Надо будет Уильяму и Тому стереть воспоминания для их же блага, незачем им знать об этом мире и обо мне. Ничего хорошего здесь нет. И останется слишком много вопросов, на которые я не хочу отвечать.
Я поднял с пола Бузинную палочку, которую, кажется, в порыве выяснения отношений, не заметил, как обронил. Не думал, что она настолько мощная. Не удивительно, что Воландеморт смог в одиночку уничтожить купол над Хогвартсом, в то время, как защиту ставили несколько преподавателей. Окинув комнату напоследок, я прикоснулся пальцами к губам.
Как будто это между нами ничего не значило…
— Ну наконец-то хоть кто-то! — Налетел на меня Уилл, как только я зашел в гостиную на Гриммо. — Почему ты так долго?
— Стой-стой, — сказал я, хватая его за руки. Мысли в голове никак не могли собраться во едино — все расплывалось в сознании. — Том не вернулся?
— Нет, — покачал головой Уилл. — Они сказали, что вернутся в час, когда у Гермионы будет обед. Но уже почти восемь часов!
Только не это… Нет… А если их поймали? Страх с удвоенной силой сжал желудок.
— Гарри!
— Дай мне подумать… Возможно, они у Гермионы дома. Не знаю… — выдавил я из себя. Горький опыт хорошо научил меня, что сначала нужно все самому проверить, а потом штурмовать Министерство и прочее. — Надо проверить, нельзя бросаться. Я сейчас.
— Я с тобой! — Уилл буквально клещом вцепился мне в руку.
Не было сил с ним спорить.
Собраться! Нужно собраться, если все действительно так, и Гермиону, и Пса поймали, дела очень плохи. Руквуд узнал, что я в Лондоне и жив, а значит, захочет добить меня. А как лучше всего меня поймать? Конечно взять в заложники тех, кто мне дорог, и я тогда сам прибегу. Но я хочу проверить, так ли это? Возможно, я себе накручиваю, думая о самом плохом. А на самом деле Гермиона просто решила пригласить Тома на чай или он настоял — кто ему откажет, когда он становится чертовски обаятельным.
 
— Рон! — взревел я, вбегая в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», и мне в лицо тут же взорвалась одна из маленьких петард. — Рон!
— Гарри, перестань орать как раненый гиппогриф, — донеслось до меня со второго этажа.
Магазин разросся, появилось много новых товаров, названия которых ярко переливались над стендами. Все взрывалось, шипело, звякало, жужжало, мерцало, разве что само не говорило и не ходило. С потолков свисали Удлинители ушей, на отдельном стеллаже стояло не меньше десятка разнообразных перьев. В большой стеклянной витрине пищали сотни разноцветных Карликовых пушистиков, а от витрины «Дракон Уизли» пахло обжаренными орехами. Неподалеку какой-то мальчик отчаянно упрашивал маму купить ему Клыкастый фрисби. Это был чудесный магазин, наполненный магией — сказка для маленьких детей. Именно так я видел свое будущее, когда мне сказали, что я волшебник: маленькие вещи, которые таили в себе волшебство, а не лики Воландеморта и его приспешников.
— Привет, Гарри, — поздоровался Джордж, выглядывая из-за стойки приворотных зелий.
— Привет, — кивнул я.
— О боже мой, — раздался восхищенный голос Уилла за моей спиной. — Боже мой!
— Ты знаешь адрес Гермионы? — я подбежал к лестнице, по которой спускался Рон. Я его едва узнал: очки на носу, длинные волосы, собранные в низкий хвост, темно-зеленый костюм, в руках папка с квитанциями. Где тот нелепый мальчишка в бабушкиной мантии?
— Теоретически, — ответил он, задумываясь. — А что случилось?
— Мне нужно узнать, дома она или нет. Это очень срочно!
— Я понял-понял. — Поднял руки Рон, пытаясь успокоить меня. — Джордж, она же живет на Даунинг?
— Ага.
— Уилл, оставайся здесь, я сейчас, — сказал я, выходя за Роном из магазина. Но, кажется, он меня уже не слушал, прилип к Висельнику многоразового использования.
Мы аппарировали прямо на лестничную площадку, судя по отделке, очень строго представительного здания. Высокие окна, широкая лестница с мелкой кафельной мозаикой, гладкие начищенные перила.
— Я был здесь всего одни раз, — сказал Рон, уверено поднимаясь по лестнице. — Помогал чинить водопровод… После этого мы расстались…
— Плохо починил?
— Очень смешно, Гарри.
Вообще-то мне сейчас было не до шуток, но присутствие Рона успокаивало и вселяло надежду. Как в старые добрые времена, хоть теперь я понимаю, как он вырос. Но это все тот же Рон, на которого всегда можно положиться.
Я стучал и звонил в дверь не меньше минуты, и страх снова поднялся во мне. Ну где же ты…
— Черт! — сказал я, и постучал в соседнюю дверь.
— Да? — послышалось через несколько секунд, однако никто не спешил открывать.
— Добрый вечер, я из полиции, — сказал я, показывая в глазок полицейский значок. Дверь чуть приоткрылась, натягивая металлическую цепочку, выглянула пожилая седовласая женщина. — Вы не могли бы сказать, мисс Гермиона Грейнджер сегодня возвращалась домой?
— Э-м, Гермиона? Обычно она приходит в пять часов, — ответила старушка, — иногда в шесть. Но сегодня она не возвращалась, возможно, уехала в командировку… Такое бывает, но она всегда предупреждает меня…
— Понятно, — кивнул я.
— А что случилось?
— Надеюсь, ничего серьезного. Благодарю за содействие.
— Это было круто, — улыбнулся Рон, когда мы вышли из здания. — Там, вниз по улице Министерство магии. Гермиона купила здесь квартиру из-за удачного расположения.
Я посмотрел, куда он указывал: по освещенной фонарями дороге медленно ползли черные такси. Некоторые исторические здания были специально подсвечены, чтобы подчеркнуть их незамысловатую архитектуру. Накрапывал мелкий дождь, и пешеходы прятались под большими черным зонтами, скорым шагом стараясь быстрее убраться с улицы.
— Мне нужно вернуться на Гриммо, — выдавил я из себя.
— Что случилось, Гарри? Гермиона куда-то пропала? — заглядывая мне в глаза, спросил Рон.