Ядовитые мальчики (ЛП)
Я поднимаю взгляд. На Флинна. Незнакомая серьезность в его резких чертах лица, широкой челюсти, безумных глазах.
— Ты тоже ее хочешь. — я скриплю зубами, сжимаю челюсть, прикусываю внутреннюю сторону щеки, впиваясь коренными зубами в плоть.
— Ее отец по-прежнему представляет проблему, Бенни.
Я думаю о телефонном звонке, голосе, криках. От воспоминаний звенит в ушах.
— Я знаю.
Флинн не спрашивает меня, как, что, почему, он просто говорит:
— Она не захочет нас. — он сглатывает, все еще удерживая мой взгляд, его голубые глаза сверкают. — Сначала нам нужно поговорить с Линксом.
Я шмыгаю носом, кивая.
— Он должен знать, что мы доверяем ему, мы любим его. Что мы верим в него.
— Я облажался.
— Ты этого не делал, ты его брат, мы его братья, и мы пытались что-то сделать, чтобы защитить его.
— Мы должны были сказать ему. О Яде, о причинах.
— Мы должны были. — соглашается Флинн одним кивком, все еще удерживая мой взгляд. — Мы можем это исправить, ты можешь это исправить, с ним, с ней, ради них.
Он наконец отводит взгляд от меня, снимая напряжение, но его темно-синие глаза возвращаются ко мне с его последними словами:
— Ради нас.
— Это не ее вина. — скрежещет зубами Хендрикс, расправляя плечи. — Мы облажались. — четко произносит он, облизывая верхние передние зубы, его проколотый язык щелкает по ним. — Это твоя вина. — выплевывает он в мою сторону, и мне ничего не остается, как согласиться.
Я молчу, слушаю, принимаю все, что в меня бросают. Линкса по-прежнему нигде нет. Кинг и Рекс сидели бок о бок на диване, который освободил Флинн, чтобы сесть в кресло рядом со мной. Кинг поднимает на меня свои серые глаза, пластиковая бутылка с водой, наполовину наполненная, хрустит в его руках, когда он сгибает пальцы.
— Я, блядь, не хотел причинять ей боль. — он сглатывает комок в горле, отвращение к себе, что-то более тяжелое. — Но я верен тебе. — он выдыхает, его хватка на бутылке крепче, в комнате раздается громкий треск тонкого пластика.
— За тебя. — я выдерживаю его взгляд, наблюдая, как кудри падают ему на глаза, прежде чем он откидывает их назад, поглаживая макушку своей трясущейся головы. — Я должен был, черт возьми, сказать ”нет".
Флинн переминается с ноги на ногу, прочищая горло. Рекс молча наблюдает, переводя взгляд с одного своего лидера на другого.
— Как ты думаешь, что нам следует делать? — мой вопрос понятен, но меня встречает тишина.
Я перевожу взгляд с них на Рекса, Флинна и снова на Кинга. Его темные брови хмурятся. Он кивает, светло-серые глаза обшаривают комнату.
— Нам нужно вернуть Линкса сюда. — говорит он естественно, беря инициативу на себя, не придавая этому большого значения, и я позволяю ему.
Хочу, чтобы он это сделал.
Рука Флинна ложится мне на колено, его подбородок опускается, глаза поднимаются к моим, кончики пальцев сильно вдавливаются в мышцы моего бедра, и он кивает мне. Уверенность, потому что я поступаю правильно.
Я отпускаю это.
Передаю бразды правления.
Я отойду на второй план и позволю Кингу расхлебывать мой бардак.
Я просто надеюсь, что у нас еще есть шанс все исправить. Сделать все правильно. Для меня, моих братьев, для нее.
Я думаю о видео, размещенном в социальных сетях, о напечатанных фотографиях, о ее мокром обнаженном теле, расклеенном по всем коридорам, классам и ветровому стеклу студенческой машины. Ей приходится справляться со всем этим самой.
— Она одна? — этот вопрос вырывается из меня сдавленным тоном, слова срываются с моих губ с треском.
И когда я поднимаю взгляд, то понимаю, что все они разговаривали, каждый из них смотрел на меня из-под нахмуренных бровей, слегка прищурив глаза.
— У нее есть две подруги. — затем говорит Кинг, почти нервно облизывая губы. — Я отправил эсэмэску одной из них, чтобы они пошли к ней.
Она встала под поезд.
Я даже не могу моргнуть. Вижу это, поезд, то, как она просто… отступила назад. Выражение ее красивого лица. Что-то темное. Что-то похожее на облегчение. Я замер, хотя должен был двигаться, как остальные, Флинн и Райден добрались до нее раньше Рекса, всех троих чуть не засосало под поезд. Прошли долгие, очень долгие секунды, прежде чем поезд промчался мимо. Мое сердце было единственным, что я мог слышать, и они трое, переплетенные телами, предстали невредимыми.
Кинг держит ее лицо в своих ладонях, целует в губы, гладит по волосам, говорит слишком тихо, чтобы я мог расслышать его слова, но я могу себе представить. И то, как Флинн был тверд у нее за спиной, позволяя ее дрожащему телу прислониться к нему. Между двумя братьями это действительно могло быть достойно ее. То, как Рекс бросился к ним, скользя по земле по голени, чтобы дотянуться до нее. Он тоже, вероятно, самый достойный из нас всех.
Я для нее не гожусь.
— Они… — я сглатываю, даже не совсем уверенный в своем вопросе.
Она в безопасности? Можем ли мы им доверять? Обнимут ли они ее, когда она заплачет?
— Ей с ними хорошо. — резко говорит Райден, и я на мгновение задумываюсь, о чем они говорили, прежде чем я прервал.
К каким вещам мне следовало прислушаться. Обращать внимание. Все способы, которыми Райден, несомненно, попытается исправить это дерьмо.
Если это вообще возможно.
Я сжимаю челюсти, думая о том, чтобы трахнуть ее, выйти из нее и кончить ей на гребаную спину. Потому что она не принимает никаких противозачаточных, и я не думаю, что это худшая вещь в мире — обрюхатить ее моим демоническим отродьем. Но также, я не гребаный террорист. Я бы не стал вкладывать в нее своего ребенка только для того, чтобы еще больше испортить ей жизнь. Ей ни хрена не нужно от меня, чтобы помогать в этом.
— Что ты делаешь? — шепчет Поппи с моего пассажирского сиденья, когда я заезжаю на парковку у аптеки.
Медленно я перевожу взгляд на нее, ставлю машину на стоянку и отпускаю удерживающее устройство, оставляя двигатель включенным, чтобы для нее оставалось тепло. Ее длинные ноги плотно прижаты к груди, ремень безопасности полностью затянут вокруг нее. Я не уверен, что это спасло бы ее, если бы мы попали в аварию, но она умная девочка, она, вероятно, это знает.
— Предлагаю тебе план Б. — я отвожу взгляд, ее длинные темные волосы с золотыми прядями тяжело падают на ее сиреневые глаза.
— Почему? — ее голос как призрак в темном пространстве машины, запах кожи и ликера, а она наполняет мои чувства.
Это опьяняет. Быть рядом с ней. С кем-то, кого я, как предполагается, хочу уничтожить.
— Потому что я защищаю тебя. — говорю я ей, даже зная, что это ложь.
Глава 36
ЛИНКС
Сквозь деревянную дверь я слышу их.
Бормотание, шепот, звуки типа воркования, что-то успокаивающее, чем вы пытаетесь успокоить встревоженного ребенка.
Мой лоб прижимается к прохладной полированной поверхности, руки сжимают выкрашенную в белый цвет раму с обеих сторон. Я надавил на кончик носа так сильно, что стало больно. Мое дыхание образовывало маленькие облачка тумана на дереве.
Я хочу вернуться в тот первый день. Когда я впервые увидел ее. Ей нужна была помощь. И я был там. И я помог. И вместе между нами образовалось нечто, чего я никогда раньше не чувствовал. Чувство, которое сжало мой желудок, затрепетало в моем сердце. Даже когда я проснулся, обнаружив, что ее нет, это заставило меня слегка улыбнуться. Зная, что она вернется, что мы будем жить в одной комнате, что у меня будет то, чего нет у моих братьев.
Что она не сможет сбежать от меня.
Вот почему я не сказал им сразу. Немного эгоистично, я хотел оставить ее себе. Заставить ее хотеть меня, зная тогда, что даже после встречи с ними, Рексом, Кингом, она никогда не посмотрит ни на кого, кроме меня.
У меня в жизни столько всего было отнято, что казалось, будто мир наконец-то подарил мне что-то.
Только затем, чтобы рассмеяться мне в лицо, вонзить нож в сердце и вырвать все это.
Я думаю о ее широко раскрытых, влажных глазах, синяках на скуле, о том, как она была чертовски под кайфом, смеялась и рыдала в душе. И я позволил миру увидеть это. Я показал это миру — ту боль, которую я ей причинил.