Ядовитые мальчики (ЛП)

Мои губы растягиваются в ухмылке, уголки глаз сужаются:
— Наша.
Она замирает. Просто так, сочетание ее и меня — это то, чего никогда не должно быть, но мы становимся нами, как только ее губы соприкасаются с моими.
Мы оба двигаемся, клацая зубами друг о друга, при соприкосновении у нее вырывается шипение. Мой язык проникает между ее губ, мои руки сжимают ее бицепсы, ее стоны заставляют вибрировать мой язык, когда он обвивается вокруг ее собственного. Ее руки сжимают воротник моей белой рубашки на пуговицах, притягивая меня ближе. Я силой сажаю ее обратно в кресло, упираясь коленом в подлокотник, а другой рукой удерживаю ее между ее бедер.
Похоть захватывает меня, как пламя, разжигая желание поглотить ее, когда я стону ей в рот. Она целует меня в ответ так же неистово, как я целую ее, покусывая мои губы, посасывая язык. Жар обжигает мой позвоночник, и я поднимаю ее со стула, моя хватка на ее руках усиливается, я переворачиваю нас, сметая все со своего стола, и швыряю ее сверху. Воздух вырывается из ее легких, когда я толкаю ее обратно на холодную поверхность.
Взяв в руки эластичную ткань ее платья длиной до щиколоток, я задираю его до талии, опускаюсь на нее сверху, обхватив ее, и продолжаю пожирать своим языком.
Она прижимается ко мне, ее ноги обвиваются вокруг моей талии, острые колени упираются мне в бока, впиваясь в ребра. Я стону ей в рот, прикусываю ее язык, толкаюсь в нее бедрами. Твердый выступ моего быстро растущего члена идеально помещается между ее бедер.
— Флинн, — выдыхает она, звук моего имени на ее языке выстреливает жидким огнем прямо в мои яйца.
Покусывая и посасывая мою нижнюю губу, сопротивляясь моему члену, прижимаясь своими бедрами к моим, она хнычет в нашем поцелуе. Я отступаю назад, проводя руками от ее талии вниз по выпуклости бедер. Зацепив пальцами края ее трусиков, опустив подбородок, она смотрит на меня по всей длине своего тела, удерживая мой взгляд. Я стаскиваю липкие кружева с ее бедер, снимаю их с ее ног в армейских ботинках и подношу к своему носу. Глубоко вдыхаю ее аромат, возбуждение увлажняет мой нос, и я стону во влажное черное кружево.
— Флинн. — выдыхает она, мое имя звучит как похоронный звон по нам обоим.
Засовываю ее трусики в карман своих брюк, перекидываю ее ноги через свои локти, приподнимаю ее, и ее лопатки, ладони, макушку — единственные части ее тела, которые все еще соприкасаются со столом. Поднося ее влагалище прямо ко рту, я дую на ее блестящую розовую щелочку, проводя кончиком носа по ее клитору. Она всхлипывает — это тихий, хриплый, задыхающийся вскрик, а затем впиваюсь зубами в маленький набухший бутон, и она плачет.
Я издаю смешок в ее лоно, наслаждаясь ею. Зубы скользят по обеим сторонам ее складочек, язык погружается в ее узкую маленькую дырочку, быстрыми маленькими толчками, раз, другой, прежде чем расплющить ее и скользить вверх от ануса к клитору. Я кружу языком по ней, посасывая каждую набухшую частичку ее плоти, покусывая. Вся она раскраснелась, как, я надеюсь, и ее щеки.
Поднимаю голову, на моем лице улыбка, я держусь достаточно близко к ней, чтобы она могла чувствовать дыхание на своей нежной плоти там, где она приподнята перед моим лицом. Ее глаза чертовски огромны, зрачки расширены, сиреневый цвет скорее голубой, чем серый, а щеки ярко-алые. Этот малиновый оттенок подобен ползучим пальцам, спускающимся к ее горлу, протягивающимся под тканью платья. Мягкий изгиб ее обнаженной нижней части живота тоже порозовел, и я хочу увидеть его побольше. Ее.
— Покажи мне эти красивые сиськи, Ангелочек. — требовательно хриплю я, ее руки движутся к собранному черному материалу чуть выше пупка. — Я не уроню тебя. — заверяю я ее хриплым от желания голосом.
Ее руки дрожат, когда она осторожно берется за эластичную ткань, прежде чем быстро подтянуть ее вверх, зажимая под подбородком. Я смотрю на нее сверху вниз, как на девственную жертву, выбранную специально для меня, но Поппи… Поппи смотрит на меня так, словно я ее гребаный бог. Это пьянящее выражение ее глаз, как благоговейный трепет, запечатленный на ее изящных чертах лица.
Ее маленькие, каплевидные груди слегка покачиваются, когда она опускает руки обратно на полированное дерево стола для равновесия.
Я стону, снова продвигаясь вперед, мои губы вибрируют на ее влагалище, и в ответ по ее горлу пробивается нуждающийся стон. Я ласкаю ее, мой язык настойчиво надавливает на каждую обнаженную часть ее тела, и язык проникает в ее узкую дырочку, яростными маленькими толчками пробиваясь сквозь ее сжимающие стенки. Я ем ее так, словно мне никогда не насытиться, ее острый, землистый привкус — моя новая зависимость.
— Флинн, Флинн, Флинн. — повторяет она, пока я поклоняюсь ей.
Большими пальцами широко раздвигаю ее, впиваюсь ими внутрь. Ее ноги дрожат на сгибах моих локтей, когда я прикусываю ее клитор. Ослабляю боль долгим, крепким посасыванием маленького комочка нервов, и она стонет, протяжно и низко. Ее бедра дрожат, она извергается на мой язык, подавая мне доказательства своего возбуждения. Ее влагалище пульсирует. Я покусываю и посасываю ее клитор, кончик моего большого пальца надавливает прямо на ее влажный вход.
Поппи бьется в моих объятиях, ее тело дергается, ладони хлопают по деревянному столу, голова мотается из стороны в сторону, пока я продолжаю лизать ее, всасывая в рот все, что она мне дарит, трахая ее кончиком большого пальца, пока она переживает свой оргазм. Ее бедра подрагивают неровными маленькими толчками.
Медленно я опускаю ее обратно на стол, наклоняясь над ней, накрывая своим телом. Она дрожит, ее грудь вздымается между нами. Я хватаю ее за лицо, сжимая щеки, пока ее губы не раздвигаются шире, рот не открывается. Тогда прикусываю ее губу, а затем плюю ей в рот. Застонав, она смотрит на меня снизу вверх, ощущая ее вкус на своем собственном языке.
— Глотай, Ангел. — прохрипел я, покусывая ее губы с каждым словом, сначала верхнюю, потом нижнюю.
Рука скользит от ее подбородка к передней части горла, я смотрю ей в глаза, ожидая почувствовать момент, когда она сглотнет. Мой член набух и пульсирует между нами. Тугая ткань моих брюк намокла от ее соков там, где я наклоняюсь к ней. Я наблюдаю, как ее широко раскрытые глаза перебегают с одного на другой, неуверенные, встревоженные, а затем ее горло проглатывает мою слюну, ощущая вкус нас на ее языке, когда она сглатывает.
— Всегда знал, что ты будешь хорошей девочкой. — ухмыляюсь я, и это звучит угрожающе.
Глава 30
ПОППИ
Грубые пальцы Флинна осторожно стягивают мое платье вниз, ровно настолько, чтобы прикрыть верхнюю часть бедер. Затем он усаживает меня на стол, вставая между моих ног. Я не могу смотреть на него.
Воздух пронзает мои легкие, как кинжал, когда я хватаю его ртом, пытаясь отдышаться. Большие руки Флинна опускаются на мои бедра, пальцы касаются кожи, и по сравнению с его чрезвычайно бледным лицом моя собственная очень кажется загорелой. Голубые вены проступают на тыльных сторонах его рук, исчезая под застегнутыми манжетами белой рубашки, что делает его еще более похожим на привидение.
Угрожающим.
На мгновение мои мысли возвращаются к сегодняшнему утру. Видео наконец-то появилось в мире, и это было намного хуже, чем просто видеть меня обнаженной. Те, кто бы они ни были, которые снимали это, записали все произошедшее. Звуки, с которыми Линкс трахал меня, были громкие, пронзительные. Затем слова, кристально четкие на аудиозаписи. Линкс, разрывающий мне сердце. Выражение его лица, когда он вылетел из ванной. Выражение моего собственного лица, когда я стояла там в шоке. Я думаю, переживать это заново еще хуже.
Толстые пальцы Флинна убираются с моей ноги и обхватывают подбородок. Сандаловое дерево и ваниль тяжело ощущаются в моем носу, его аромат такой густой, что я почти ощущаю его вкус на языке. Он приподнимает мой подбородок, запрокидывая мою голову назад, выгибая шею, так что, если я полностью не закрою глаза, у меня не будет другого выбора, кроме как смотреть на его.