Ядовитые мальчики (ЛП)

В отчаянии.
Я рывком открываю дверь, но она тут же захлопывается, когда Линкс взмахивает рукой у меня над головой и толкает меня в спину, прижимая к дереву.
Мои легкие сжимаются, ладони распластаны, локти согнуты, вся моя передняя часть прилипла к поверхности двери. Линкс на одном уровне со спиной. Прижавшись щекой к дереву, я крепко зажмуриваю глаза, пока не вижу звездочки, пробивающиеся сквозь мои закрытые веки.
Дыхание Линкса скользит по моей шее, его ягодно-кедровый аромат наполняет мои ноздри, его тепло проникает сквозь нашу одежду, согревая мой позвоночник, тыльную сторону моих обнаженных бедер.
Он опускает губы к моему уху:
— Куда это ты собралась? — его язык касается моей кожи с каждым произносимым словом. — Ты думаешь, что сможешь сбежать от меня, Сокровище? — его сильный южный акцент вибрирует у меня на шее, тяжелый протяжный звук, словно пауки, ползающие по каждому костяку моего позвоночника. — Ты думаешь, раз я так хорошо с тобой обращался, ты можешь делать все, что захочешь? — я дрожу, его руки прижаты к двери по обе стороны от моей головы. — Ты думаешь, я когда-нибудь сделаю так, что уйти от меня будет чертовски легко?
Я прикусываю язык, ничего не говоря.
Рука Линкса скрипит, когда он просовывает ее между мной и дверью, и его пальцы касаются моего подбородка. Он еще сильнее запрокидывает мою голову к себе, выворачивая шею, мой висок ударяется о дерево. Он наклоняет свой рот к моему, и я закрываю глаза все крепче и крепче, пока мой позвоночник хрустит у основания шеи.
— Теперь ты моя. — его горячее дыхание на моих приоткрытых губах. — Наша. — подчеркивает он, прикусывая мою нижнюю губу. — Я буду решать, когда ты уйдешь от меня, и это произойдет только после того, как я закончу с тобой. — шипит он, облизывая мой рот. — И знаешь что, Сокровище? Я, блядь, пока с тобой не закончил.
Пока.
Мое сердце бешено колотится в груди.
Пока я не закончу с тобой.
Потому что так и будет. Покончит со мной, и я уже знаю, что это погубит меня, но с его весом на моей спине и его дыханием у моего рта я могу притворяться еще немного.
— Я не знаю, что ты сделала со мной, Поппи. — стонет он, слова обвивают мое сердце, когда я ощущаю их вкус на своем языке. — Ты как будто околдовала меня. — он улыбается, но в этом нет юмора, его теплое дыхание обжигает мой подбородок. — У тебя такой вкус, словно я сменил одно пристрастие на другое.
Токсичный.
Вот что такое зависимость.
Тяга к яду.
Вот кто я для них.
Я заразила их, а они пристрастили меня, как болезнь, они въелись в мои кости, но после этого у меня не останется ничего, кроме воспоминаний об этих соблазнительных, ядовитых мальчиках.
Я замираю, мои глаза распахиваются. Я знаю момент, когда он чувствует, как я напрягаюсь под ним, потому что все его тело делает то же самое не более чем секундой позже.
— Ты была такой хорошей девочкой для меня. — выдыхает он, ослабляя хватку на моем подбородке. — Но тебе это наскучило, да? — его большой и указательный пальцы сильнее сжимают мое лицо. — Ты думала, сегодня вечером ты будешь плохой? — он прижимается ко мне бедрами, его твердый и толстый член упирается в мою задницу.
— Нет. — выдыхаю я.
Горячее дыхание вырывается из его рта, и моя грудь вздымается. Линкс пригвождает меня к месту, выворачивает мой подбородок все дальше и дальше, как будто может свернуть мне шею на полных сто восемьдесят градусов. Такое чувство, что он собирается сломать мне позвоночник, но когда его другая рука опускается с
двери, хватая меня за грудь, кончиками пальцев впиваясь достаточно сильно, чтобы остались синяки, я думаю, что, возможно, возможно, я не буду возражать.
— Ты думала, что сможешь убежать от меня, от моего внимания, но я знаю тебя, Сокровище, и думаю, тебе нужно напоминание о том, кто здесь главный. — его слова проникают в меня, тяжелые и головокружительные.
Отпустив мою грудь, он задирает юбку моего платья, обнажая кружевные трусики, и грубая ткань его черных джинсов больно врезается в мой зад. Я наблюдаю за ним краем глаза, моя шея ноет от его хватки за мой подбородок.
Костяшки его пальцев скользят по обнаженной коже, когда он расстегивает пуговицу джинсов и молнию.
— Наклоняйся. — велит он, переводя взгляд между нашими телами.
Он членом размазывает по мне предэякулят.
Я рывком соскальзываю с двери, когда он тянет меня за подбородок, другой рукой держа за бедро. Он притягивает меня обратно к себе, и я ударяюсь виском о дверь.
— Положи руки на свою задницу, Поппи, и раздвинь для меня эти прекрасные ножки. — рычит он.
Его нога в ботинке раздвигает мою, заставляя мой позвоночник выгнуться дугой, а задницу приподняться.
— Дверь. — выдыхаю я со стоном, паника закипает в моей груди. — Что, если…
— Ты позволишь мне беспокоиться об этой гребаной двери. — выплевывает он. — А теперь подними руки туда, куда я хочу. Это будет жестко и быстро, Сокровище.
И вот так, впиваясь пальцами в мою собственную плоть, полностью перенося вес на мою скулу, прижатую к двери, Линкс отодвигает мои трусики в сторону и входит в меня.
Мой стон заглушается его стоном, эхом разносящимся по грязной уборной. Моя киска словно горит, когда он так, так глубоко внутри меня, а его головка постукивает по моей шейке матки, словно хочет, чтобы ее приветствовали глубже.
Линкс жестко трахает меня. Мое лицо со стуком ударяется о дверь при каждом жестоком толчке. Мои мышцы сжимаются вокруг него, пытаясь втянуть его внутрь, в то же время они хотят вытеснить его, и он мрачно смеется мне в ухо, тяжело наваливаясь мне на спину. Он лижет мое ухо, прикусывает челюсть, вонзает зубы в ушибленную часть моего горла.
Линкс щиплет меня за клитор, и мне кажется, что голова вот-вот взорвется, когда удовольствие пронзает мой череп.
— Ты грязная гребаная девочка. — хрипит он мне в ухо. — Такая. Чертовски.
Плохая.
Толстый палец скользит в меня рядом с его возбужденным членом, заставляя хныкать, растягивая меня далеко за пределы боли и удовольствия. Давление слишком сильное, и из моей груди вырывается громкий стон.
— Вот так, Сокровище, тебе нравится, когда я груб с тобой. Кончай, черт возьми, ради меня.
С его весом на моей спине, обжигающим жаром вдоль позвоночника, влажным дыханием на моей шее, я взрываюсь, а он трахает меня своим членом и пальцем, входя все сильнее и сильнее. Ударяя лицом о дверь с каждым карающим толчком. Удовольствие нарастает, а затем обрушивается на меня ледяной волной. Мурашки пробегают по моему позвоночнику, пот выступает на лбу и задней части шеи
.
Линкс рычит мне в ухо, и его зубы впиваются в нижнюю часть моей челюсти, когда его сперма наполняет меня жаром. Он замедляет темп, небольшими отрывистыми движениями наполняя меня своим освобождением.
Вот тогда меня охватывает паника. Я чувствую, что он все еще стоит, а его обнаженный член пульсирует внутри меня.
Я едва могу дышать, когда он вытаскивает из меня свой палец, подносит его ко рту:
— Открой. — рычит Линкс, и мои губы приоткрываются для него.
Его толстый палец скользит к самой задней части моего языка.
— Соси. — командует он, и мои щеки впадают, язык кружит вокруг него.
Наш вкус в глубине моего горла насыщенный, мысль о том, что мы только что сделали, тяжелым грузом ложится на сердце.
— Ты действительно такая хорошая девочка. — смеется он, зарываясь лицом в мою шею, когда его палец высвобождается.
Его рука ласково обхватывает мой подбородок, и он проводит большим пальцем по всей длине моей челюсти, тяжело дыша мне в шею.
— Так чертовски хороша для меня.
— Мы не предохранялись. — выдыхаю я, мои глаза расширены и ничего не видят от паники. — Я больше ничего не буду принимать, вот почему мы…
— Остановись. — Линкс выходит из меня, его сперма скользит вниз по внутренней стороне моих бедер. — Посмотри на меня. — он разворачивает меня на месте, мягко прижимая спиной к деревянной двери.