Ядовитые мальчики (ЛП)

Мои руки хлопают по столу, заставляя Рекса ухмыльнуться, а Поппи вздрогнуть. И я не могу думать ни о чем, кроме того, как мой член дергается в моих гребаных штанах.
— Вставайте, сейчас же. — рычу я низко и зловеще, наклоняясь ближе к ним через стол. — Вы играете со мной в гребаные игры. — я смотрю на них обоих, ухмылка Рекса становится шире, даже когда он прикусывает щеку.
Он знает правила игры, вот почему он начал играть в эту игру с Поппи.
— Все в порядке, я покажу вам, что именно я делаю с сопляками, которые меня испытывают. — я обхожу стол, поднимая сумку Поппи. — Идемте. — приказываю я им, ожидая, пока они оба поднимутся со своих мест.
Их пальцы переплетаются.
— Пошли. — приказываю я, и они оба направляются к выходу.
Поппи бросает на меня взгляд через плечо, Рекс что-то шепчет ей на ухо, и медленная улыбка расползается по ее губам, пока мы идем по коридору. Она прикусывает губу, прижимаясь щекой к плечу Рекса.
Два ангела, следующие за своим наказанием. Одна Святая. Толстые белые крылья, золотая аура, окружающая ее, пришедшая из священной земли, быстро искажается другим. И падший, чернокрылый, с дымящимися перьями. Он шепчет на ухо Святой, заманивая ее во тьму соблазнительным шепотом и злым языком.
Вот как я представляю их в своей голове, когда провожу их через лекционный зал на первом этаже в пустой профессорский кабинет. Запирая дверь за своей спиной, я вхожу следом за ними, окутывая нас троих тенью.
Резкий вдох Поппи подталкивает меня быстрее к столу, я включаю маленькую настольную лампу и бросаю ее холщовую сумку на стул. Я прислоняюсь спиной к столу, скрещиваю лодыжки и складываю руки на груди. Они вдвоем стоят передо мной, держась за руки, на лицах у них одинаковые ухмылки. Наша девочка немного застенчивее, чем Рекс.
Мой член, блядь, ноет, и я хочу трахнуть их обоих одновременно, поглотить их, оставить синяки, убедиться, что они оба знают, что они мои.
— На колени. — выдыхаю я, контролируя свой тон, сохраняя его ровным.
Они медленно опускаются на колени, их руки все еще вместе, и от этого зрелища я сглатываю. Их совместное подчинение.
Губы Поппи слегка приоткрыты, и как только ее голени соприкасаются с деревянным полом, она словно попадает в подпространство. Грудь Рекса поднимается и опускается, он смотрит только на меня в ожидании. Он облизывает губы, и я вижу, как напрягаются мускулы на его предплечье, когда он крепче сжимает руку Поппи.
Я перевожу взгляд с них двоих. Молчаливый, ожидающий. Мне требуется вся моя сила, чтобы сохранить контроль над собой.
Расставляю ноги, опускаю руки, высоко поднимаю подбородок и смотрю на них сверху вниз.
Они опустились на колени.
Для меня.
У меня кружится голова, похоть, как облако дыма, обволакивает меня, но я встаю из-за стола, выпрямляясь, возвышаясь над ними.
— Сокровище, обычно ты такая хорошая девочка для меня. — я облизываю губы, медленно проводя языком по нижней. — Ты позволила этому плохому мальчику развратить себя сегодня? — спрашиваю я ее.
Сиреневые глаза остекленели, лицо затенено, из-за того, что мой силуэт падает на нее.
Она качает головой, дыхание вырывается из ее приоткрытых губ.
— Нет. — шепчет она, глядя только на меня, и мое сердце бешено колотится.
Эту девушку я мог бы полюбить.
И она сидит рядом с мужчиной, которого я люблю.
Они оба ждут.
Для меня.
— Давай, достань мой член, Сокровище. — хриплю я низко и глубоко, и, как идеальная гребаная девочка, которой она и является, она подползает ко мне.
Ее колени, наверное, болят от удара о твердую древесину, но она не морщится. Рекс не сводит с нее глаз, наблюдая, как она сокращает расстояние в три фута между нами, прикусив губу. Она все время смотрит на меня.
Она останавливается прямо у носков моих кроссовок, полностью запрокидывая голову назад, выгибая шею. Ее подбородок почти касается верхней части моего бедра, когда она упирается коленями. Длинные пальцы скользят под поясом моих брюк, ее кожа касается моей, словно электрический разряд пробегает по моему позвоночнику. Она стягивает с меня треники и боксерские трусы, и мой член вырывается на свободу. Ее дыхание овевает мокрую головку, заставляя меня вздрогнуть. Не сводя глаз с моего члена, она облизывает губы.
— Рекс. — хрипло и низко произношу я, поднимая на него глаза. — Иди, покажи нашей хорошей девочке, каким хорошим мальчиком ты действительно можешь быть для меня.
Рекс шевелится, как будто собирается подняться на ноги, и я цокаю языком, останавливая его, поставив одну ногу на пол и подняв колено.
— Я так не думаю. — зловеще шепчу я.
Я облизываю губы, обводя взглядом его подтянутое мускулистое тело:
— Ползи ко мне.
Рекс сглатывает, его глаза удерживают мои, и ухмылка исчезает. Он опускает колено обратно на пол, вытягивает руки перед собой и начинает ползти.
Я оглядываюсь на Поппи, на все ее покорное тело, и, возможно, это самая красивая вещь, которую я когда-либо видел.
Мой член подпрыгивает, прохладный воздух комнаты холодит мою кожу, но под ним я чувствую себя таким горячим. Предвкушение — огонь, разгорающийся под моей плотью.
Рекс останавливается рядом с Поппи. Но там, где она стоит на пятках, он приподнимается на колени. При этом их бедра соприкасаются. Прямые пряди волос цвета пепельного мокко падают ему на лоб, когда он смотрит на меня, придвигаясь еще ближе. Его длинные пальцы обвиваются вокруг основания моего члена, сжимая его в своей грубой ладони, когда его губы приоткрываются, и он полностью берет меня в рот. Сжимаю его кулак у основания, в то время как кончик моего члена постукивает по задней стенке его горла.
Рекс втягивает щеки, глубоко посасывая меня. Его бледно-зеленые глаза прикованы к моим, и я не могу удержаться, поднимаю руку и кладу ее ладонью вниз ему на макушку. Его волосы шелковистые под моими прикосновениями, я сопротивляюсь желанию запустить в них пальцы, чтобы крепко сжать его и насаживать еще ниже на свой член.
Вместо этого я рычу хриплым голосом:
— Какой чертовски хороший мальчик для меня, — и глажу его по голове.
Его глаза закатываются, ресницы трепещут, когда он засасывает меня еще глубже, и я впиваюсь пальцами в его кожу головы, заставляя его стонать. Вибрации пробегают по всей длине моего члена, и тепло разливается внизу живота. Позволяю ему сильно сосать меня, двигаю его губами вверх и вниз по моему члену. Металл через его язык скользит по нижней стороне. А потом я сжимаю его корни волос, убирая его назад, и струйки слюны соединяют нас. Я наклоняюсь вперед, и его шея выгибается так далеко назад, что, я уверен, становится трудно дышать, но он не протестует. Тихий всхлип застревает у него в горле, когда он опускает руку.
— Поделись с нашей девушкой, — шепчу я ему в губы, переводя взгляд с его рта на глаза.
Он кивает, пытаясь сглотнуть. Его квадратная челюсть сжата. Я отпускаю его волосы, но он не отводит взгляда. Наши губы соприкасаются, и я отстраняюсь, ровно настолько, чтобы лучше видеть его, и провожу рукой по его лицу. Сжимая его черное кольцо в носу, я слегка дергаю за него, и его ноздри раздуваются.
— Покажи Поппи, как мы играем, — говорю я ему, хлопая ладонью по его щеке, и его бледно-зеленые глаза горят от нежного прикосновения.
Мои губы изгибаются, когда он снова кивает, и широкая ухмылка расплывается на моем лице. Я снова выпрямляюсь, смотрю вниз на свой член. из моей щели сочится предэякулят. Поднимаю взгляд на Поппи, которая уже приподнимается на коленях и наклоняется вперед. Пальцы Рекса все еще переплетены с ее пальцами.
— Не трать ничего впустую, Сокровище. — мягко говорю я, и ее сиреневые глаза встречаются с моими.
Ее грудь вздымается, когда я запускаю пальцы в ее волосы, заправляя прядь за проколотое ухо, но я знаю, что она это ненавидит. Но она не обязана скрывать это дерьмо от меня. Ее неуверенность. К тому же, я думаю, что то, как загораются ее слегка заостренные кончики ушей, когда она смущается, чертовски восхитительно.