"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
- Если у самого Юити крышу не снесет, - уточнил Иоганн. - Нет, Алекс, ты как хочешь, а я к таким экспериментам не готов. Если ты уверен, что знаешь лучше - иди и поступай как знаешь, я тебе помешать не могу. Но очень прошу - не делай этого. Допустим, ты прав, а я ошибаюсь. Что плохого случится, если ты последуешь моему совету? Да, ребята будут беспокоиться, но они и так уже беспокоятся. Думаешь, я не вижу, какими глазами мы все смотрим на это дурацкое табло? И я тоже смотрю на него с дурной надеждой, хотя мне ли не знать, какая ерунда там написана! Если ты прав и мы поднимемся на поверхность, ничего страшного не произойдет. А если прав я и мы пойдем назад и скажем всем всю правду… честно говоря, скорее всего тоже ничего не произойдет, я на это надеюсь, но что, если я зря надеюсь? Мы, мимирцы, обычно спокойные, но когда нас прорывает, тогда хоть святых выноси. Хочешь, чтобы снова пошла резня, как позавчера? Я лично не хочу. Я очень надеюсь, что ты прав, но что если ты не прав? Ты готов рискнуть всеми восемью жизнями?
- Ну, не знаю, - смешался я. - Ладно, убедил, пусть будет по-твоему. Полезли наверх.
Интуиция подсказывала мне, что я делаю ошибку, но я никак не мог понять, в чем она заключается. Сейчас бы синдикейта вколоть… Хотя нет, синдикейт колоть нельзя, если перед гиперпрыжком отходняк начнется, никакая вакцина не спасет.
- Спасибо, - сказал Иоганн. - Извини, что заставляю тебя поступать по-своему. Можешь считать меня глупым стариком, боящимся собственной тени.
- Да ладно тебе, - улыбнулся я. - Пойдем.
Пока мы спорили, насосы откачали воздух из шлюза, наружная дверь открылась и вход в лифтовую шахту зазиял черным провалом. Я включил налобный фонарь и чуть не ослеп от яркого света.
- Осторожнее! - прошипел Иоганн. - Убавь!
Я убавил мощность почти до нуля, но глаза все равно ничего не видели. Я стоял на месте и глупо моргал, пытаясь стряхнуть застилающую взор бледно-зеленую пелену.
- Что это? - спросил я.
- Снег, - ответил Иоганн. - Лед плавится, вода стекает вниз, в полете струя дробится на мелкие капельки, они замерзают, получается снег. Между прочим, снежинки в вакууме падают очень быстро, намного быстрее, чем на земле. Упадет на голову - мало не покажется, это как из рогатки камнем получить. Как зрение восстановится, надо посмотреть, закончился снегопад или нет, если нет - придется подождать.
Минут через пять стало ясно, что снегопад закончился. А еще через минуту стало ясно, что нам пора брать в руки лопаты и немного поработать дворниками. Снега навалило по пояс, он был очень мелкий, почти как пудра, и очень скользкий, ходить по нему было практически невозможно. Хорошо, что лопаты уже тут, да и не только лопаты.
- Пока вы с Машей спали, я народ мобилизовал, чтобы не скучали, - пояснил Иоганн. - Все необходимое уже притащили. Лебедка, тросы, костыли…
- Какие костыли? - не понял я.
- Ну, ледорубы тепловые.
Я вспомнил свое бессмысленное восхождение и передернулся. Иоганн не мог заметить моего жеста, но он все-таки заметил его. Или догадался.
- Извини, - сказал Иоганн. - Мы с Генрихом действительно не сразу поняли, как по уму надо было все делать. Надо было подождать пару дней, обдумать все как следует, но сам понимаешь, нервы…
Я кивнул, сообразил, что Иоганн не видит моего жеста сквозь поляризованный стеклопластик, и хмыкнул что-то неразборчивое.
Минут через пятнадцать центральная часть дна шахты была очищена от снега, зато у стен образовались настоящие сугробы.
- Вроде нормально, - сказал Иоганн. - Ты как себя чувствуешь? Мышцы сильно болят?
- Еще бы им не болеть, - проворчал я. - Но поднять тебя, пожалуй, подниму. А вот ты меня как поднимешь?
- Все продумано, - улыбнулся Иоганн и продемонстрировал мне примитивную лебедку. - Генрих соорудил. Она килограммов пятнадцать весит, сможешь нас вместе поднять?
- А ты сколько весишь?
- Шестьдесят три.
- Здесь или на Земле? Хотя погоди, что я несу…
Иоганн хихикнул.
- На Земле, - сказал он. - Со скафандром будет около восьмидесяти, может, восемьдесят пять. Вместе с лебедкой сотня.
- Не осилю, - заявил я. - Я сам вместе со скафандром на Земле около сотни вешу, как бы меня наверх не утащило.
- Значит, два раза придется тягать, - вздохнул Иоганн. - Ничего, справимся.
Следующие полчаса я изображал то ли первобытного ткача, то ли первобытного крановщика. Зажав трос в руке, я с силой опускал руку вниз, перехватывал трос другой рукой и повторял все сначала. Поднимать Иоганна было нетяжело (благословенна будь низкая гравитация), но утомительно. Примерно как на тренировке ушу.
- Осторожнее! - услышал я вдруг голос Иоганна. - Замедляйся помаленьку, уже немного осталось.
Я стал тянуть осторожнее и вскоре Иоганн велел остановиться. Затем он попросил вытравить еще метр троса, потом еще полметра, а потом я вдруг почувствовал, что трос провис.
- Готово, - сказал Иоганн, - я наверху. Сейчас маленько передохну и начну отцепляться. Ты можешь пока мешок подтащить поближе.
Что это за мешок, Иоганн объяснил мне еще до подъема - в него сложены все инструменты, необходимые для нашей миссии. Весил мешок килограммов пятьдесят, это по земному, на Мимире, соответственно, килограммов шесть, он казался почти невесомым, особенно по сравнению с Иоганном.
- Сейчас начну трос вытравливать, - сообщил Иоганн. - Отойди в сторонку, а то вдруг из рук вырвется, пришибу еще, не дай бог.
Я отошел в сторонку и стоял там минут пятнадцать. Наконец, в луче фонаря показалась железяка, привязанная Иоганном к концу троса.
- Есть! - крикнул я. - Вижу конец. Начинаю мешок вязать.
Я привязал мешок и стал поднимать его по той же схеме, как поднимал Иоганна. Только теперь двигать руками было намного легче. Я почти не устал, гораздо сильнее меня донимал постоянный нудеж Иоганна, который не уставал повторять, чтобы я не дергал за веревку слишком сильно, а то мешок ударится о стену, порвется, инструмент рассыплется и мало что придет в негодность, так еще и меня пришибить может. На мой взгляд, Иоганн нес полнейшую ахинею, в самом деле, где трос и где стена? Но ругаться с ним не хотелось, так что я травил себе трос, стараясь не обращать внимание на занудство пожилого человека.
Вскоре Иоганн сказал, что видит мешок, и я замедлил движение троса. Иоганн перехватил мешок, трос ослаб, а минут через пять пополз наверх. Значит, Иоганн смонтировал лебедку и помаленьку выбирает излишек длины. Если бы трос не был таким прочным, проще было бы его обрезать.
Минут пятнадцать Иоганн крутил лебедку вхолостую, но в конце концов от здоровенной бухты на дне шахты остался один-единственный свободно висящий конец.
- Достаточно! - крикнул я. - Тормози, сейчас обвязываться буду.
После моего бестолкового и бессмысленного подъемы Генрих соорудил из каких-то ремней нечто вроде шлейки со специальными ушками, куда нужно продевать шнур, и специальными крючками, которыми его нужно крепить. Вязать узлы, как выяснилось позавчера, нельзя - раз завязав, такой узел уже не развяжешь.
- Готово! - крикнул я. - Тащи!
- Чего орешь? - проворчал Иоганн. - Говори нормально, слышно хорошо.
- Извини, - смутился я. - Как представлю, что кричу за полкилометра, как-то само кричится.
Иоганн хихикнул и сказал:
- С дурными инстинктами надо бороться. Поехали.
Трос натянулся, подхватил меня подмышки, я оторвался от земли и медленно пополз вверх. Движение было плавным и равномерным, такой тряски, как в прошлый раз, не было.
- Как идет? - спросил я. - Не тяжело?
- Нормально, - ответил Иоганн. - Ты как? Не трясет?
- Совсем не трясет, даже странно как-то.
Я прикинул скорость движения и получилось, что дорога займет где-то минут сорок - сорок пять. Или час, если Иоганн устанет и движение замедлится. А он наверняка устанет, крутить рукоятку целый час - занятие утомительное.
- Удивительно легко идет, - сообщил Иоганн. - Попробую передачу переключить.