Янтарный дым (ЛП)

— Матерь права. Сын — наша единственная надежда, мы не можем больше ждать. На карту поставлена не только судьба Тартара.
— Я понимаю, — Дева замолчала, но лишь на мгновение. — Но если они замышляют что-то против нас, то не стоит ставить на их пути неподготовленного мальчика.
— Мальчика? — Матерь остановилась у входа в большую темную залу. Ее голос наполнился разочарованием, и она резко выкрикнула в ответ: — Ты заблуждаешься. Ты не знаешь, каким он стал. Он уже молодой мужчина.
  
— Сестры! — прошипела Старица. — Сейчас не время пререкаться. Доверьтесь нашему сыну, мы ведь хорошо обучили его. После его призыва все сомнения испаряться. — Ее голубые глаза задержались на Деве.
Матерь уперла руку в бок.
— Так ты веришь, что он справится, мудрая сестра?
— Я не возьмусь предсказывать его будущее, — сказала Старица, входя внутрь.
— Полагаю, теперь нам остается лишь доверять ему и всему тому, чему он научился за время пребывания в Царстве смертных, — произнесла Дева, следуя за своей старшей сестрой в пустое помещение.
— Этот план проклят, как и Тартар, — пробормотала Матерь.
— Хватит! — Голос Старицы окружил женщин. — Он никогда не добьется успеха, пока вы негативно мыслите. На этом обсуждения закончены. У нас нет выбора. Мы больше не можем тратить время на споры. Тартар не склонится перед злом, которое он когда-то заключил в темницу, и Царство смертных не падет от его злобы. Мы должны действовать незамедлительно. Объединим наши силы, сестры.
Дева, Матерь и Старица соединили руки и заговорили одновременно:
— Алек, мы призываем тебя.
Зов фурий, дочерей ночи, разносился из пещеры, сотворенной в глубинах Преисподней, приманивая их сына домой. Потоки сияющей энергии сошлись воедино, когда появился Алек.
Воздух вокруг него мерцал волнами из-за тепла его кожи. Возвращение домой лишь на мгновение ошеломило его. Он выпрямился, заправил светлый локон за ухо и раскрыл руки, сияя галантной улыбкой.
— Приятно видеть вас, матери!
— И нам, Алек, — Дева притянула его к себе, обволакивая свежими ароматами меда и цитрусовых, прижимаясь головой к его груди. — Как хорошо, что ты дома и в безопасности. Кажется, прошла целая вечность с твоего последнего пребывания здесь.
— Прошло всего несколько дней, — возразил Алек.
— Мы знаем, сын. Внизу время течет медленно, — мягко сказала Старица. Ее гладкие седые волосы блестели в безжизненной могиле, в которую превратился их дом.
— Правда, дни тоже тянулись, — сказал Алек, вращая шеей и потягивая мышцы мощных плеч. — Я плохо себя чувствую. Ослаб, устал и нездоров.
Старица погладила его по щеке. Ароматные запахи шалфея и сырой земли, исходящие от нее, окутали его, успокаивая беспокойное тело.
— Мы рады, что твоя речь так хорошо адаптировалась к Царству смертных. Достаточно хорошо, чтобы сойти за одного из них, но ты не должен забывать, что твой дом — другая земля, — сказала она, легонько похлопав его по щеке.
Он глубоко вздохнул. Матерь сжала его руку, прежде чем провести дальше в слабо освещенную пещеру.
— Есть успехи в твоем обучении?
Ее запахи корицы и ванили боролись за его внимание, и он подавил чих. Аромат был довольно сильным, но граничил с удушающим.
— Ты вытащила меня из Вологды. Это в центре России, где холод настолько пронизывающий, а ветра настолько сильные, что могут разделить человека пополам, — Алек посмотрел на брови Девы, сведенные в беспокойстве. Ему нравилось рассказывать сказки о своем героизме самой младшей матери. — Хотя моя миссия была крайне опасной, я смог преследовать и поймать Соломона — сбежавшую душу. Вы найдете его там, где он должен быть, — самодовольно добавил он.
Матерь закатила глаза.
— Соломон — вор. Он украл лекарства из деревни и продал их.
— Опасный вор, — пробормотал Алек с ущемленной гордостью.
— Сын, я видела Соломона. Смерть ему к лицу. Не сомневаюсь, что ты все сделал правильно и прошел обучение по достоинству, но тебе придется столкнуться с более могущественными врагами.
— Еще не встречал противника, которого бы не смог сокрушить меня.
— Ты всего несколько раз был в Царстве смертных и еще столкнешься с более опасными врагами.
— Заверяю тебя, Матерь, когда я их встречу, результат не будет отличаться. Я еще мало тренировался, но докажу себе, что достоин быть Бессмертным Воином Тартара, а наш дом наконец-то освободиться от этого проклятия.
— Да, ты будешь со всей силы биться о каменную стену, пока в ней не останется дыры размером с твою голову, — фыркнула Старица.
Дева собрала свои каштановые волосы с плеч, садясь за гранитный стол.
— Вот почему мы и позвали тебя домой, сын мой. Последний смотровой бассейн в зале Эха высох. Мы больше не можем видеть Царство смертных.
— Мы беззащитны, — серьезно добавила Матерь.
— Вы не беззащитны. У вас есть я, матери. Отправьте меня назад в Царство смертных, и я стану вашими глазами, — он вытащил стул и сел рядом с Девой.
— Нам придется. Тем не менее, мы знаем, что ты тренировался совсем недолго, и мы не должны упускать это из вида. Цена слишком велика, — сказала Старица.
— Я знаю, чем мы рискуем: жизнями смертных и нашим местом в Преисподней. Я справлюсь.
— Это не та битва, в которой можно биться и выиграть за один день. Понадобились столетия, чтобы собрать зло, закованное здесь. Ты дурак, если думаешь, что можешь сделать то же самое так быстро, — сказала Матерь.
— Я не дурак и не боюсь действовать. Зло, свободное в Царстве смертных, должно научиться бояться меня, как раньше боялось великого Тартара, — строго сказал Алек.
— Со временем так и будет, сын мой, — Дева положила руку ему на плечо. — И с помощью ты добьешься перемен быстрее, чем в одиночку. Душа Пифии наградила нас невероятным подарком, который поможет тебе.
Старица села возле Матери.
— Она одарила каждую из нас правом воззвать к одному из своих потомков, так что ты сможешь возродить древнюю силу Оракула, сохранившуюся в её родословной. Как ты уже догадался, можешь перемещаться в Царство смертных, но если останешься там надолго, то потеряешь своё бессмертие и другие божественные дары. Ты не сможешь спасти смертных, если их мир заберёт у тебя всё, что может помочь им спастись. Вместе, ты и этот потомок Пифии, вы положите конец тьме Тартара и принесёте свободу Царству смертных от древнего зла.
— Мне не нужна помощь, матери, — настаивал Алек. — Кто бы он ни был, он будет только путаться у меня под ногами.
— Нет, — мягко поправила Старица. — Не будет. И это не он.
— Человек, который будет бороться на равных со мной, — девчонка? — Он наморщил лоб. — Я видел многих девушек, матери. Я видел, как они ведут себя в мире смертных. Они не такие, как вы. Как девушка может помочь мне защитить и восстановить Тартар и Царство смертных?
— И это всё, что он услышал, — Старица сделала глубокий вдох со своего места за столом. — Твоё тело останется навеки молодым, но надеюсь, что это касается только тела, — дамский смех заставил воздух вокруг них мерцать, а луноцветы в центре стола внезапно раскрылись нежными цветками цвета младенческой плоти.
— Она не простая девушка, — поправила Матерь. — Она — потомок Пифии.
— И кто такая Пифия?
— Узнаешь. Позови ее. Она предвидела это и придет, — заверила Дева.
— Если она предвидела это, то почему не тут сейчас? Почему я должен вызывать ее?
— Уважение, — Старица со скукой во взгляде посмотрела на него. — Пифия — первый Дельфийский оракул. Она не поможет, если не наладить канал связи как следует.
— Тогда я лучше начну. Если она ждёт моего зова, это будет не сложно, — Алек закрыл глаза и попытался заговорить наиболее могущественным тоном. — Пифия, нет. Позвольте мне начать сначала, — он прочистил горло. — Пифия, приди ко мне, — он ощущал, что женщины раздражены тем, что ничего не произошло. — Оракул, я призываю тебя, — Алек открыл глаза и увидел недовольные лица матерей. — Она не слышит.