Янтарный дым (ЛП)

— Как долго мне придётся ждать? Я должен убедиться, что она здорова.
Три фурии обменялись любопытными взглядами.
— Я чувствую, что ты волнуешься о чём-то большем, чем её безопасность, — заметила Старуха.
— Что-то более мощное и долговечное, — добавила Матерь.
— Сын, ты её любишь? — спросила Дева.
— Люблю её? — Алек покачал головой. — Я её даже не знаю.
— Ах, но было ли посеяно семя? — спросила Старица.
  
— Дай ему время вырасти, сын мой, — произнесла Дева.
— Дева, вижу, что наша нынешняя ситуация не научила тебя ничему о молодой любви, — произнесла Мать.
Дева взглянула на сестру и скрестила руки на груди.
— Я думаю, что вы забегаете вперёд. Она прекрасна, но я не люблю её.
— Пока, — воодушевилась Дева.
— Хорошо, — с облегчением произнесла Матерь. — Некоторых не отправляли в мир для любви. Для их цели это гораздо грандиознее.
Грусть подкатила к горлу, и он тяжело сглотнул. Он не любил Еву, но, глядя на неё, чувствовал себя иначе, чем прежде. Это заставило его желать большего. Слова Матери о том, что любовь, возможно, не в его судьбе, выбили его из колеи. Он вытолкнул мысли из своего разума и сосредоточился на своей текущей проблеме.
— Что с ним нужно делать? — Он указал на Аластора, сломанную кучу в углу.
— Я почувствовала запах его зловонного трупа, когда вы прибыли, — наморщила нос Старуха.
— Когда его дух вошёл в подземный мир, он кричал проклятия и обещал отомстить, пока не достиг клетки, — сказала Дева.
— Он сказал, что вернётся, но без тела он не будет большой угрозой.
Женщины окружили тело, и Старица заговорила.
— Если бы он снова каким-то образом сбежал, получение нового тела было бы наименьшей из его забот.
— Такая злая и могущественная душа, как у Аластора, могла без особых проблем настигнуть смертный дух, — добавила Мать.
— Тогда почему он одет в кожаный костюм? Другие существа, с которыми я сталкивался во время тренировки, скрывались и выглядели так, как всегда.
— Монстр может прятаться многими способами: заклинаниями, зельями, одержимостью и прочим. — Старуха выглядела отвратительно. — Мой самый нелюбимый вариант. Кожаный костюм, как ты его назвал, — очень подходящее описание.
— Это также стало ценным уроком. Не все твои враги предстанут в истинном виде. Ты должен научиться доверять своим инстинктам, — сказала Матерь.
— Теперь мы ждем Тартара, — произнесла Дева.
— Ждем Тартара?
— Может быть, она и слаба, но Тартар знает лучше, чем позволить такой нечистоте поселиться в ней за пределами клетки, — ответила Матерь.
Раздалось слабое шипение, и Дева хлопнула в ладоши.
— Вот оно, — радостно сказала она. — Не споткнись.
Шипение становилось все громче, и Алек двигался прочь от быстро приближающегося шума. Жуки помчались к телу. В свете свечей они выглядели как мерцающая тень, когда пожирали плоть Аластора.
— Не то, что я ожидал, — пробормотал Алек.
Дева взяла Алека за руку.
— Мы позволили этому беспорядку отвлекать нас, но мы должны показать Алеку, что произошло.
Фурии зажужжали от возбуждения и потянули его за собой.
Дева заговорила первой.
— Мы собрались в зале Эхо, проверяя состояние озера быстрого слива, когда появился большой всплеск янтарного света.
Матерь продолжила:
— Облака прекрасного золота катились по Тартару. Их ветры сбили нас с ног, и звук грома ударил в наши уши. Он исчез так же быстро, как и пришел, и когда Тартар успокоился —
— Прекраснейшие дары остались на месте, — закончила Старица.
Женщины разошлись, и Алек заглянул в зал. Малые бассейны рябились на некогда пустом полу.
— Не верю глазам своим, — сказал Алек.
— Ты должен, потому что это благодаря тебе, — сказала Старица.
— Сила, которую ты пробудил в Еве, даровала нам этот дар. — Голос Девы звучал радостно и светло.
— Тартар чувствует, как его воины объединяются. Вместе вы с Евой исцелите наш мир, наш дом, — сказала Матерь.
— Проклятие еще не снято, но это необыкновенное начало, — добавила Старица.
Алек ходил между маленькими бассейнами.
— Так же, как и в тех рассказах, что вы рассказывали.
— Почти, — сказала Дева. — Не так великолепно. Но однажды он будет полностью восстановлен.
Будто маленькие, пульсирующие зеркала, в каждом проигрывался какой-то момент времени.
— Ева? — Он остановился и присел, чтобы лучше видеть.
Она выглядела умиротворенной на больничной койке. То же безмятежное выражение было на ее лице, когда он положил её на траву. Женщина рядом с Евой держала её за руку и ласково гладила по голове. Она обернулась, когда в комнату ворвалась блондинка, уронив свою огромную сумочку на пол, когда вошла.
— Бриджит, — прошептал Алек. — Это была та самая Ева.
Они с мамой Евы долго обнимались. Их тела дрожали, и слезы катились по их лицам. Вошла женщина в огромном белом пальто и штанах цвета зеленой морской пены, а за ней молодой человек в красивых джинсах и рубашке на пуговицах. Бриджит и мама Евы стояли в толпе с доктором, в то время как молодой человек направился к Еве. Алек узнал его как одного из детективов, которые прибыли незадолго до его возвращения домой. Он сжал челюсть при виде детектива, прислонившегося близко к Еве, изучающего её. Доктор ушел, а женщины вернулись к постели Евы. Они обе почувствовали облегчение и улыбнулись, разговаривая с детективом. Мама Евы пожала ему руку и обняла.
Алек видел достаточно. Он встал и продолжал ходить у бассейнов, стараясь изо всех сил скрыть свою ревность от матерей.
Соберись, Алек. Ты ведь даже не знаешь её. Нет причин ревновать. Ты — бессмертный. Он всего лишь коп. Кроме того, ты её даже не знаешь.
Он проигнорировал мысли и продолжил свой путь обратно ко входу в зал Эхо.
— Это удивительно, мам. Я не могу дождаться, чтобы увидеть его полностью восстановленным. — Он обнял всех троих и крепко сжал.
Глава 21
Ева, спросонья моргнув и зевнув, почувствовала, как затекла шея, и, пытаясь её размять, повернула голову.
— О, привет! — весело улыбаясь, сказал ей Билл. — Ты немного вздремнула. Такое иногда случается. Весь процесс может быть утомительным.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, всё ещё не пришедшая в себя.
— Не волнуйся, уже почти конец, — заверил он.
— Я даже смотреть не хочу, — простонала Лори. — Мне не следовало идти с тобой.
Билл щелкнул языком.
— Думаю, получится настоящий шедевр.
Ева села и осмотрелась. Смутность окутывала её и размывала обстановку.
— Мам, что происходит?
— Не обращай внимания на её вялость. Я сотни раз видела это. Каждое утро с первого класса. Скоро это пройдет.
— Билл, отпусти меня, — сказала она, пытаясь высвободить руку из его хватки. Он наклонился над ней, придавив её весом своего тела.
— Кто такой Билл? — спросила Лори.
— Должен же тебе кто-то сниться, а, Ева? — Он опустил тату-пистолет и снял латексные перчатки.
— Привет, Аластор, — появился высокий блондин. Кудрявые волосы закрывали ему глаза, и юноша откинул голову назад, открывая обзор. — Тебя кое-кто хочет видеть. — Он подцепил большим пальцем петлю на поясе джинсов и стал ждать дальнейших указаний.
— Спасибо, Алек. Всегда рядом, когда мне нужен, — сказал Билл, отодвигая металлический поднос и вставая. — Ева, не забывай поддерживать чистоту. Ты же не хочешь, чтобы через эту прекрасную работу проникла инфекция.
— Спасибо, — прошептала она.
— О, и Лори, я через несколько часов заберу тебя. У меня два билета на балет, но я подумал, что мы могли бы перекусить перед шоу. Я позвоню тебе, когда буду подъезжать.
  
Лори ухмыльнулась.
— Пока, Аластор. Спасибо, что постоянно царапаешь мою дочь. — Она взглянула на часы. — Мне нужно возвращаться в офис. Ещё много работы. До свидания. Я не могу отвезти тебя домой, но отправила Бриджет сообщение с просьбой забрать тебя. Она скоро будет здесь. — Она поцеловала дочь в макушку и рассеялась в облаке сверкающих конфетти.