Янтарный дым (ЛП)
Зарычав от боли, он вонзил лезвие в верхнюю часть бедра Аластора. Тот взревел, когда Алек продолжал прорезать мышцы до самого колена. Бедро существа раскрылось, как разорванное мясо, и чёрная кровь хлынула, заполняя пространство между изуродованными тканями. Алек вытащил ножницы и встал на ноги, раздвоив лезвия, как два импровизированных клинка. Он кружил вокруг раненого врага, готовый к следующей атаке, пока Аластор корчился на полу, выплёвывая гневные угрозы:
— Я вырвусь из той дыры в Подземном мире! И когда это случится, я убью всех, кого ты любишь! — прошипел Аластор, сжимая зубы.
— Мы будем ждать, — ответил Алек, присев рядом. Он прижал лезвия ножниц к шее Аластора, вонзив их глубоко в мышцы. Кровь фонтаном вырвалась из разрезов, и Алек успел отшатнуться, избегая брызг.
Тело Аластора задёргалось и затихло. Подвал погрузился в зловещую тишину, нарушаемую только тяжёлым дыханием Алека. Он нащупал свои раны, проверяя, насколько серьёзны повреждения. Восстановление шло медленнее обычного, и ему необходимо было вернуться в Тартар, пока силы окончательно не покинули его, превращая в смертного. Бросив ножницы, он осторожно подошёл к Еве. Перед тем как коснуться её лица, он вытер руки о джинсы, очищая их от крови. Снова приподняв её подбородок, Алек откинул волосы Евы и выдохнул ту огненную энергию, что привела его сюда — силу, пробуждающую кровь Древнего Оракула.
— Ева? — негромко произнёс он, пристально изучая её лицо.
По комнате пронёсся ветер, и подвешенная лампочка на потолке закрутилась, отбрасывая хаотичные всполохи света. Вокруг них заволокло дымом, и Алек услышал удалённый смех Пифии.
— Пифия! — в отчаянии закричал он. — Я опоздал? — Но Оракул не ответила. Её смех лишь усиливался. — Пифия! Ответь мне!
Внезапная вспышка света осветила Еву, и Алек отпрянул назад. Когда ветер и дым рассеялись, тело Евы засияло ярким янтарным светом. Вибрации, исходящие от её тела, очерчивали её контуры, пока свет не поднялся над ней, словно рой золотых светлячков. Ева резко вдохнула, и мерцающие огоньки стремительно вернулись в её тело, врываясь с глухим хлопком.
— Ева? — прохрипел Алек, ковыляя к ней.
Её глаза засверкали ярким золотом, и тихий, незнакомый смех сорвался с её губ.
— Благодарю тебя, юный бессмертный, — прошелестела она.
— Пифия? — Его сердце ёкнуло, когда глаза Евы закатились. Он осторожно прислушался к её дыханию, убедившись, что оно всё ещё ровно.
Стиснув зубы от боли, пронзившей рёбра, Алек освободил её от пут, просунул одну руку под её шею, другую — под колени и медленно понёс к выходу, превозмогая каждое движение. Силы стремительно покидали его, тянув обратно в Тартар, но он боролся с этим желанием. Пробравшись к двери, он бережно положил Еву на траву перед домом.
Сирены прорезали ночную тишину, и красные и синие огни замигали вокруг. Алек поднял руки, готовый сдаться.
Глава 19
Шиллинг загибал свои потрескавшиеся, мозолистые пальцы, перечисляя сухие факты:
— Никаких отпечатков — ни на теле, ни на месте преступления. Соскоб из-под ногтей погибшего — пустой, без следов ДНК. На видеозаписи видна вся сцена, но лицо преступника без особых примет.
— И у нас остаётся всего несколько часов, чтобы найти Еву живой, — добавил Джеймс, сдерживая раздражение.
— Чистый кошмар, — хмуро резюмировал Шиллинг.
— А я пришёл с подарками, — воскликнул Уинслоу, врываясь в кабинет с кипой бумаг. — Во-первых, дорожный патруль Оклахомы передал, что федералы Мексики сообщили о тридцати семи похожих убийствах за последние десять лет. Вот несколько снимков, остальные в пути. — Он разложил перед коллегами пачки глянцевых фотографий.
Джеймс листал их, задерживаясь на каждом изображении:
— И на каждом теле — одинаковая татуировка дерева, как у нашей жертвы.
— Значит, он уже давно этим занимается, — медленно проговорил Шиллинг, вглядываясь в фотографии.
— Так и есть, но теперь мы его остановим. Что у тебя ещё?
— О, парни, вы меня обнимете за это. Патрульный только что получил наводку на машину, подходящую под описание Форда. Одна женщина позвонила после того, как увидела репортаж по телевизору. Она узнала машину, точно такую у её соседки, и…
Не дожидаясь окончания фразы, Джеймс и Шиллинг вскочили.
— Чёрт возьми, Уинслоу, — Джеймс уже кидал ключи напарнику. — Адрес пришли на наши устройства.
— Ох и мудак, — пробурчал Шиллинг, выходя за ним следом.
* * *
Добежав до машины, Шиллинг тяжело рухнул на сиденье, всё ещё задыхаясь.
— Сикомор-Хайтс, — выдохнул он. — Фарго-стрит, дом 6717, Сикомор-Хайтс.
Джеймс выключил свет в салоне, как только завёл двигатель.
— Место совсем рядом с точкой, где он выискивает жертв.
Шиллинг надавил на педаль, и машина сорвалась с места, визжа шинами по асфальту.
— В Сикомор-Хайтс поступил сигнал о краже со взломом, — раздался голос в радиоприёмнике, пока Джеймс тянулся, чтобы увеличить громкость. — Фарго-стрит, 6717, Сикомор-Хайтс, — монотонно доложила диспетчер.
— Кража? Что за чертовщина там происходит? — Шиллинг, нарушая правила, проскочил на красный свет и выехал на шоссе.
Джеймс схватил передатчик:
— Два короля двенадцать, мы на месте через пять минут.
— Семь Линкольн один, приём. Я возвращаюсь с Линн Лэйн. Два короля двенадцать, заходите с семьдесят первой улицы, — голос из радиоприёмника звучал ровно и уверенно.
Машина рванула к съезду, и Джеймс вжался в дверь, чтобы удержаться.
— Два короля двенадцать, повторяю, мы следуем с семьдесят первой улицы. Нам потребуется подкрепление.
Диспетчер замолчала, и спустя мгновение её голос снова раздался в радиоприёмнике:
— Для кражи со взломом?
Шиллинг выхватил передатчик из рук напарника:
— Всем подразделениям немедленно собраться у 67–17 Фарго-стрит. Повторяю, всем собраться! Подозреваемый, возможно, вооружён и крайне опасен.
Диспетчер явно осталась недовольна, но спорить не стала.
— Мужчина подъехал к дому на жёлтом скутере, видно, что он взломал дверь и вошёл внутрь. Будьте осторожны: подозреваемый может уйти пешком.
— Семь Линкольн один, я в районе. На лужайке перед домом двое — мужчина и женщина. Устанавливаю контакт.
Шиллинг увеличил скорость, когда впереди замелькали огни сирен.
— Семь Линкольн один, женщина не реагирует. Нам понадобится помощь.
— Семь Линкольн один, приём. Связываюсь с Европейской Ассоциацией Студентов-Медиков. — Диспетчер замолчала, прервав передачу на несколько минут, а затем вернулась в эфир: — ЕАСМ уже выехали к вам.
Машина въехала в район, и Джеймс затаил дыхание. Замедлившись, он выскочил из автомобиля и поспешил к офицерам, склонившимся над женщиной на лужайке.
— Как она? — крикнул Джеймс.
— Она дышит, но без сознания. Ждём скорую, чтобы доставить её в больницу, — ответил офицер, поднимаясь и встречая Джеймса на тротуаре. — Она была в розыске, да? Я узнала татуировку.
Ещё несколько патрульных машин остановились, сирены ревели. Джеймс, проигнорировав вопрос, быстро спросил:
— Кто ещё в доме?
— Мужчина утверждает, что они здесь одни, но мы не успели это проверить, — коротко ответил офицер.
— Хочу, чтобы каждый шаг был задокументирован. Детектив Шиллинг войдёт внутрь с парой офицеров для зачистки. Никто не входит в дом без моего разрешения. Понятно?
Офицер кивнул.
— Твой напарник успел поговорить с парнем?
Джеймс указал на мужчину — кудрявого блондина с избитым, измученным видом, на которого светили фонариком.
— Да. Он назвал себя Алеком, но больше ничего не рассказал.
— Алек? У нас есть свидетель, который утверждает, что парень с таким именем разыскивал Еву со вчерашнего дня.
— Об этом он не упоминал, пока я был рядом.
— Это его дом?
— Вряд ли.
— А есть ли у нас доказательства, что он удерживал её здесь? — уточнил Джеймс.
— Пока нет, — пожал плечами офицер, засовывая руки в карманы. — По крайней мере, сейчас на это ничто не указывает.