Янтарный дым (ЛП)

Кристин Каст
Янтарный дым
Название: «Янтарный дым»
Автор: Кристин Каст
Серия: «Освободившиеся» #1
Перевод: Олена Дрозд, Evita87, Largit
Редактура и сверка: Александра Б.
Вычитка: Юлия Цветкова
Пролог
  
Древние называли их фуриями — вершительницами справедливости. Три сестры-назидательницы, которые наблюдали за теми, кто угрожал человечеству и питался невинными душами. Каждая из них олицетворяла образ женщины в разные периоды жизни: Дева, Матерь и Старица1. Эти могущественные создания держали бушующую ярость, болезни и жестокость взаперти в самых глубинах Преисподней. Там и находился их дом — хрустальная пещера в самом сердце Тартара. При свете кристаллических канделябров их белоснежно-матовое ледяное убежище сияло, словно капли дождя на солнце. Прошли века с тех пор, как сестры несли свой дозор в обществе лишь узников Тартара.
Пока однажды любовь не спустилась из Царства смертных и не проросла в сердце Девы…
* * *
— Смертные делятся только на два вида, — фыркнула Матерь, роясь в своём огромном гардеробе. — Осуждённые и спасённые, — она вытащила шарф и бросила его на кровать рядом с Девой.
Пальцы Девы поглаживали фиолетовый бархат шарфа.
— А если ты ошибаешься? Может, они все разные и сложнее, чем кажутся?
Каштановые волосы Матери упали на плечи, когда она повернулась, чтобы бросить испепеляющий взгляд на сестру.
— Как это возможно, если они успевают родиться и умереть за то время, пока тебе требуется принять простое решение?
— Мы не можем винить их за то, что им так мало отпущено на Земле, — возразила Дева. — Мне лишь хочется познать их мир так же, как я знаю свой. Пусть даже всего на мгновение.
— Этого не случится, — отрезала Матерь. — Как ты не понимаешь? Мы отличаемся от них. Ведь именно мы оберегаем их ничтожно короткие жизни от опасностей.
Дева нахмурилась.
— Всё когда-нибудь умирает. И мы тоже должны когда-то последовать за ними.
— Мы — другие, — Матерь накинула белоснежную шаль на свои широкие плечи. — Когда наш жизненный цикл завершится, мы поднимемся к следующей, более высокой цели. Никто не будет осуждать нас и определять нашу вечность.
— Но…
— Достаточно, Дева, — сказала Матерь, закрывая зеркальные двери. — Не стоит тратить своё время на истории о смертных. Тартар нуждается в нашем полном внимании.
— Вы со Старицей так говорите о нашем доме, словно он живой. Это просто комнаты и залы, как и на других уровнях Подземного царства, — Дева изучала своё отражение в зеркале, затем выпрямила спину.
— Думаешь, наша красота защищает смертных и удерживает всё зло мира взаперти?
Дева намотала кончики длинных, тёмно-рыжих волос на палец и пожала плечами.
— Полагаю, что нет.
— Подумай хоть на минуту о настоящем зле, которое мы удерживаем.
— И что с того?
Матерь вздохнула и села рядом с Девой на кровать.
— Если одно из этих созданий вырвется на свободу и поднимется наверх, как мы сможем защититься от их мести? Как сможем уберечь смертных, о которых ты так печёшься? Нам следует уважать наш дом. Его жизнь зависит от нас, он защищает и нас, и Царство смертных от гибели.
Дева коснулась хрустального амулета, висевшего на шее.
— Но ведь это невозможно. Никто не способен сбежать из Тартара.
— Это невозможно лишь до тех пор, пока не случится.
Дева нахмурилась.
— Не понимаю.
— Сестра, нет ничего невозможного. Если зло покинет Тартар и проникнет в Царство смертных, нас уничтожат, и на земле воцарится ад. Всё хорошее, что ты видишь в людях, исчезнет без Тартара.
— Я всё равно не вижу смысла так необдуманно делить смертных.
— Иногда я задумываюсь, поймёшь ли ты это когда-нибудь, — Матерь вздохнула и похлопала Деву по ноге. — Возможно, я не смогу поведать тебе о нашем предназначении за один день, но кое-что я могу показать. Идём со мной.
Дева спрыгнула с кровати и последовала за Матерью по светлому коридору. Пол и стены сияли зеркальной белизной, и Дева любовалась своим искажённым отражением, пока они шли. Матерь вдруг остановилась, и Дева, не успев остановится, врезалась ей в спину.
— Извини, — хихикнула она.
Её улыбка поблёкла от строгого взгляда сестры.
— Страшный суд2 проходит за этими вратами.
Она проследила за взглядом Матери. Массивные врата Тартара отбрасывали на пол густые тени.
— Я думала, мне не позволено видеть Страшный суд.
— Тебе пора узнать правду. Смертные молят либо о вечной свободе в Элизиуме3, либо о милосердии в наказании. Посмотри следующий Страшный суд. Убедись сама, что смертные — примитивные существа. Тогда, возможно, ты перестанешь придумывать истории.
Матерь прошла мимо сестры и исчезла в конце коридора. Дева скрестила руки на груди и опустила свои зелёные глаза на тени у ног.
— Ничего плохого в том, чтобы думать, что в них есть нечто большее, — прошептала она, скользя босыми ногами по гладкому полу.
Приближаясь к большим вратам, Дева почувствовала смрад реки Ахерон4, от которого её замутило.
— Харон, приведи следующую душу для Страшного суда, — прогремел голос с одного из трёх платиновых стульев у устья Ахерона.
Хотя сиденья скрывали фигуры, она узнала голос.
— Эак5, — прошептала она, привстав на цыпочки, чтобы заглянуть поверх узоров.
Лодка Харона качалась на волнах Ахерона. Одинокий пассажир распахнул руки, пытаясь устоять, пока Харон направлял лодку к берегу.
— Твоё время пришло, — Харон указал на стулья костлявой рукой. — Ступай и предстань перед судом, но не забудь оставить плату.
Пассажир, борода которого почти касалась плеч, склонился, бросив монету к ногам Харона.
— Твоя оплата, Харон, — произнёс он и низко поклонился, сходя на берег.
— Гален Аргирис, твоя жизнь в Царстве смертных подошла к концу. Твоя душа сейчас предстанет перед Страшным судом. Есть только два пути: Элизиум или Преисподняя. Какого цвета твоя душа? — пророкотал Эак.
— Я невиновен, — отозвался Гален, гордо выпрямившись. — Но я не заслуживаю места в Элизиуме. Я заключил сделку в Царстве смертных, обменяв свою душу на душу сына.
— Ты готов отдать своё право на Элизиум ради сына? — Второй голос эхом прокатился по залу.
— Да, Радамант. Провидец заверил, что договор утвержден, — сказал Гален.
— Так и будет, если ты не изменишь свою судьбу, — произнёс Эак.
Радамант наклонился вперёд.
— Твой сын поджёг виллу, и четверо смертных погибли. Наказание за отнятые жизни сурово. Ты должен ответить за чужие грехи вдвойне.
— Эти жизни отняты не нарочно, — сказал Гален, тяжело вздохнув. — Мой сын заслуживает второго шанса. Я готов занять его место в Преисподней.
Икры Девы заболели, и она сжала витые прутья, чтобы не упасть.
— Гален Аргирис, Преисподняя станет твоим домом. Ты будешь навечно заперт за его вратами, у тебя отнимут все счастье и надежду. Ты понимаешь? — пророкотал третий голос.
— Да, Минос, — согласился Гален.
Минос продолжил:
— Твоя судьба решена. Войди в Тартар и жди своего надзирателя. Ты не можешь сбежать или изменить решение. Оно окончательно и обязательно к исполнению.
Врата завибрировали, и Дева нырнула в тень. Они открылись с грохотом, и шаги Галена стали приближаться к ней. Его плечи слегка опустились, когда он прошел мимо неё, и Дева не смогла удержаться от желания окликнуть его.
  
— Гален! — Мужчина испуганно обернулся, а Дева вышла на свет. — Почему ты это сделал? — выпалила она.
Шок отразился на его лице.
— Никогда не представлял, что кто-то настолько прекрасный может быть недостоин войти в Элизиум.
— Ты считаешь меня красивой? — зарделась Дева.