Фортунат (СИ)

Откуда я всё это знаю? А от одного бывшего студента означенного факультета Московского Университета Николая Васильевича Щукина главного метеоролога нашего региона, и аж целого кандидата, отчего-то не географических, а физико-математических наук. Было дело, в конце восьмиднсятых мой батя со своим лепшим корешем и неизменным партнером по бизнесу дядей Лёней в экстренном порядке отремонтировали «шестерку» (нет, не «Ауди А6», а обычный «жигуль») этого самого Николая Васильевича. После ремонта и приемки авто, довольный метеоролог организовал «поляну». Мужики пили водку, закусывали и общались, а я, как вполне полноценный помощник, пил лимонад, закусывал его вкусными бутерами с копченой колбасой и сыром и внимательно прислушивался к разговорам взрослых, мотая услышанное на ус. Впрочем, там и мотать-то особо нечего было, традиционный базар-вокзал за ТТХ «жигулей», «москвичей» и «запоров», иномарок в те времена в наших местах еще не было. После второго «пузыря» слегка замутненный алкоголем взгляд Щукина, упал не висевшую на стенке батиного гаража старенькую гитару, и он испросил разрешение у «честной компании» немного побренчать. Получив его, он исполнил эту самую балладу о Карабасе-Барабасе, а после поведал историю её создания. Самое удивительное, что мне на ум эта ерунда легла сразу. Отрывок из «Бородино» или из «Мцыри» выучить сущая проблема, а какое непотребство, особенно с матерщиной запоминалось влет. Вот и сейчас неожиданно всплыло в памяти.
Увлеченный пением я едва не пропустил появление опасного противника. Лишь резкое торможение Проглота привело меня в чувства, благо питомец не забыл о правилах техники безопасности и уберег седока от падения, обхватив своими мощными щупальцами. Причина столь резкого торможения совсем скоро стала для меня понятной. Три здоровенные твари перегораживали автотрассу.
Осознание пришло моментально. Это же гэвы! В своей эйфории от вернувшегося магического могущества я совсем упустил из виду вероятность встречи с этими безжалостными охотниками, обладающими зачатками разума, к тому же, способными оперировать достаточно большими объемами магической энергии, которой вполне хватило одному представителю этого вида по имени Наракан для активации портального камня и прорыва в мой мир. Чтобы избавиться лишь от одной такой твари, мне пришлось изрядно пораскинуть мозгами и поработать руками. Теперь их перед нами аж целых три, вполне возможно, что еще кто-то, прикрывшись ментальными щитами, сидит в засаде и выбирает удачный момент для нападения. Три живые боевые машины, чьи далекие предки были специально генетически трансформированы, чтобы стать абсолютными воинами, признававшими волю лишь своих хозяев.
Ну и пусть, гэвов трое, но и я не тот беспомощный подросток, едва ступивший на магическую стезю, справлюсь как-нибудь.
Сходу зарядил по препятствующим нашему дальнейшему продвижению тварям тремя раскаленными до нескольких тысяч градусов шарами размером с крупный апельсин. Сам был несказанно удивлен, с какой невероятной скоростью мне удалось скомпилировать несколько магических конструктов, позволивших сначала спрессовать в небольших объемах приличную массу воздуха, заключив её в прочные коконы, затем так же быстро разогнать молекулы газов до бешенных скоростей и, наконец отправить со сверхзвуковой скоростью невыносимо сияющие даже в дневном свете шары каждый по собственной траектории. Шарахнуло по ушам знатно, будто стратегический бомбардировщик где-то неподалеку преодолел барьер скорости звука. Результат, однако, получился так себе. Магическим тварям удалось создать на пути моих снарядов силовые щиты. Лишь одной не повезло, мой файербол после встречи с невидимым препятствием ушел не вверх, а в «асфальт» аккурат ей под правую переднюю лапу. В результате гэв полностью лишился конечности, упал на дорогу, бешено рыча и корчась, и практически перестал представлять для нас с Проглотом какую-либо угрозу. Щиты же остальных монстров сработали идеально. Раскаленные шары улетели в лес, где рванули со страшной силой. Вообще-то я рассчитывал немного на другой результат. Впрочем, и так неплохо. Получив превентивный удар, твари растерялись, что позволило моему «коняге» рвануть со всей дури в образовавшийся разрыв. Мы практически проскочили, но один из охотников оказался достаточно резким и попытался ухватить зубами щупальце моего приятеля. И не просто попытался, а схватил. Ну думаю, остался Проглот без одной конечности. Ан нет, острые зубы гэва практически сомкнулись, но тут прямо в его пасть ударил толстенный сноп магического электричества. В одно мгновение безобразную рогатую башку монстра разнесло, будто перегретый паровой котел со сломанным ограничительным клапаном. От ошметков плоти меня спас щит, а вот от невыносимой вони, просочившейся из-за кромки силовой защиты он не уберег.
 
Итак два-ноль в нашу пользу. Ладно, не два — всего лишь полтора, поскольку, зная о регенеративных способностях этих тварей, несложно догадаться, что через пару дней гэв с оторванной лапой снова встанет в строй. Плевать, надеюсь, мы с моим скакуном будем к тому времени вне охотничьих угодий их прайда.
Третья тварь не стала бездумно кидаться на нашу грозную парочку. Замерев на месте, не сводила глаз с улепетывающей со всех ног несостоявшейся добычи. Из леса также никто не выскочил, значит, никакой засады не было. По моим субъективным данным, Проглот развил феноменальную скорость порядка сотни километров в час. М-да, оказывается, есть еще порох в пороховницах моего Горбунка. Впрочем, надолго его не хватило, но, преодолев полтора десятка верст за десять минут, он не грохнулся обессиленно на землю, а продолжил бег легкой трусцой, стараясь как можно дальше оторваться от страшного места и вероятного преследования обозленных неудачей хищников.
Чтобы избежать в будущем подобных неприятностей, мне пришлось развернуть поисковую сеть и в режиме постоянного сканирования контролировать близлежащие окрестности. А чтобы подобные встречи не повторялись в принципе, я был вынужден заметно подкорректировать маршрут движения. Зная нелюбовь гэвов к городам, точнее к более плотному энергетическому фону из-за нанесенных по ним ударов мощным магическим оружием, я старался, чтобы наш путь проходил именно вблизи пострадавших населенных пунктов. Моя тактика оказалась вполне рабочей. В дальнейшем с самыми опасными тварями этого мира нам сталкиваться не приходилось. При этом преодоленное расстояние до точки перехода на Землю увеличилось незначительно. Где-то на пару-тройку сотен километров.
На этом можно было бы закончить рассказ о моих приключениях в Зазеркалье, если бы не еще один весьма примечательный случай, ставший впоследствии переломным моментом моей жизни.
Как я уже упоминал, ночевали мы, по заведенной традиции, в расположенных неподалеку от трассы «мотелях». Чаще всего это были строения, лишенные окон, с прохудившейся во многих местах крышей. Однако перспектива ночевки под открытым небом меня не особо привлекала, поскольку, чувствовал себя более или менее комфортно лишь в четырех стенах. Вот такой я избалованный благами цивилизации привереда. Кому-то костерка в тайге у берега речушки достаточно, мне же подавай ограниченное со всех сторон пространство, пусть даже с дырявой крышей.
Однажды, обустраиваясь в одном из таких отелей, я заметил на полу какой-то отливающий серебристым блеском плоский предмет. Сразу не обратил на него особого внимания, поскольку всякой непонятной всячины здесь пруд пруди. Разумеется, поначалу я хватал всё, что под руку подвернется, силясь понять для чего предназначалась та или иная штуковина. Из обрывка ткани сотворил баул приличного размера, куда складировал все более или менее интересное — не с пустыми же руками домой возвращаться. Мешок приспособил на спину Проглота. Когда объем первого вьюка более не позволил туда ничего складывать, я соорудил второй. Именно туда я и планировал отправить найденный предмет.
Расправившись с приличным куском жареного мяса какой-то здешней животины, убиенной электрической силой моего товарища, а также собранными в лесу разнообразными плодами, завалился на одну из находившихся в помещении кушеток и собирался погрузиться в объятия Морфея. Однако сон отчего-то не шел, и я вдруг вспомнил о валяющейся на полу под ножкой моего лежака непонятной штуковине. Пошарил рукой и вскоре моему взору предстала весьма тяжелая прямоугольная со скругленными краями пластина толщиной миллиметров шесть и размерами примерно пятнадцать на семь сантиметров. Пластина удобно легла в руку, создавая ассоциативную связь с оставленным где-то в первой моей реальности айфоном. Впрочем, мой Super Retina XDR по сравнению с этой тяжелой железякой был воплощением элегантности и практичности. Попробуй-ка два килограмма потаскай в кармане целый день…