Моя мелкая зараза (СИ)

— Почему ты не хочешь этого? Это большие возможности для тебя.
— Они мне не нужны. Во-первых, я не хочу окончательно переезжать в Америку, мой дом здесь. Не знаю, что должно случиться, чтобы я на это согласился. Во-вторых, я с института работал днями и ночами, чтобы обеспечить нам с мамой достойную жизнь и открыть свою фирму.
— Ты молодец. Из всех вас ты один смог всего добиться сам с нуля, — прижимаюсь к его руке. — Это ребята так на тебя повлияли?
Эрик от моего вопроса каменеет и меняется в лице.
— Нет, — отвечает с каким-то презрением.
Я так и не осмеливаюсь спросить, что именно повлияло на перемены в его жизни.
Не думаю, что он сейчас возьмёт и обнажит свою душу передо мной.
Всё остальное время, пока гуляли по берегу, Эрик о чём-то думал и периодически сжимал мою ладонь сильнее.
Забираем свою обувь и босиком идём обратно в гостиницу. В лобби отеля встречаем коллег Эрика.
— Эрик, — окликает нас мужчина лет пятидесяти.
— Игорь Анатольевич, здравствуйте, — обмениваются рукопожатиями. — Это Ангелина Янковская, переводчик, завтра нам поможет с китайскими представителями, — представляет меня Эрик.
А мне его слова как кинжал в сердце — «переводчик».
— Здравствуйте, — натягиваю улыбку.
— У тебя отменный вкус, — улыбается Игорь Анатольевич, — даже переводчики самые красивые. — Завтра в восемь жду тебя на завтрак. Нужно обсудить нюансы, — хлопает Эрика по плечу.
— Хорошо.
Разворачиваемся и идём в сторону лифта. Зайдя в лифт, Игорь Анатольевич, нажимает на двадцать четвертый этаж.
— Ты на каком этаже разместился?
— Двадцать пятый, — отвечает Эрик и нажимает на нужный этаж.
— А ваш номер на каком этаже? — растягивается в улыбке.
— Двадцать пятый, — опережает меня Эрик с ответом.
— Да, — приподнимает брови, — интересно будет, — смеётся.
А мне тошно становится от его слов.
Что интересного и смешного?
Лифт останавливается, и Игорь Анатольевич, попрощавшись, выходит.
Мы молча доходим до нашего номера, и Эрик идёт в душ.
Раскрыв наши чемоданы, начинаю их разбирать и все вещи развешивать в шкафу.
Слышу, как вибрирует телефон на тумбочке и поворачиваю голову.
Наверное, Ян. Забыла ему написать, что долетели и всё хорошо.
В глаза бросается загоревший экран телефона и сообщение от абонента Настя. Глаза сами начинают читать текст: «Я уже заселилась, номер 2453. Я соскучилась».
По телу пробегает жгучая волна ревности.
Кто она? Почему здесь и пишет ему? Не мог же он взять меня сюда и ещё свою любовницу?
Слышу, как хлопает дверь, беру свою сорочку и иду в ванную.
Эрик на ходу меня перехватывает и притягивает к себе.
— Я думал, ты присоединишься.
— Я вещи наши разбирала.
— Да, — удивляется он, — спасибо, и целует в щёку. — Жду тебя в постели, — выпускает из объятий.
Пока принимала душ, отгоняла от себя дурацкие мысли и убеждала себя, что он не мог позвать сюда свою любовницу.
Усмехаюсь.
Блин.
Ладно, самое главное — он здесь и со мной.
Выхожу из ванной в одном полотенце.
Не стала надевать на себя сорочку — всё равно снимет с меня.
Улыбаюсь.
Поднимаю свой взгляд, и улыбка исчезает в миг.
Эрик стоит, одетый в джинсы и футболку, и что-то читает в телефоне.
— Мне надо уйти, — говорит он, поднимая на меня взгляд, — ложись и не жди меня.
Хлопок двери разбивает все надежды и моё сердце на мелкие осколки, которые осыпаются к моим ногам.
И я, как истинная мазохистка, ступаю по ним босыми ногами.
  
Глава 21. Эрик
 
Просыпаюсь от того, что Лина пытается выбраться из моих объятий. Крепче притягиваю её, давая понять, что не отпущу, и, коснувшись её соска большим пальцем, ощущаю, как он мгновенно затвердевает.
— Мне нужно в туалет, — говорит она осипшим голосом.
Целую её в шею и отпускаю.
Переворачиваюсь на спину, складываю руки за головой, наблюдаю, как она поднимается, собирает волосы в хвост, отчего ночная сорочка приподнимается, обнажая её ягодицы. В паху становится тесно. Она подходит к шкафу, где забирает одежду и косметику, и скрывается в ванной.
  
Красивая и только моя.
Улыбаюсь.
Щелчок.
Не понял.
Резко поднимаюсь на кровати и смотрю на дверь ванной.
Что за выкрутасы?
Вернувшись под утро, нашёл Лину спящей, свернувшейся комочком на диване. Взял её на руки и перетащил на кровать. Уложив её к себе на грудь, ощутил в душе давно забытое чувство умиротворения.
Она ждала меня. Волновалась.
Но сейчас я понимаю, что ошибался.
Бросив взгляд на часы, встаю с кровати, надеваю спортивные брюки и выхожу на балкон. Высота и стеклянная конструкция создают ощущение полёта над морем и чувство свободы. Вдыхаю свежесть морского воздуха, и тут же возникает непреодолимое желание оставить все дела и пойти искупаться.
Но, увы, через час у меня завтрак с Игорем Анатольевичем.
Слышу, как Лина выходит из ванной, оборачиваюсь и иду к ней.
Она берёт пляжную сумку и складывает в неё крем, телефон, книгу и бутылку воды.
— На завтраке тебе переводчик ведь не понадобится? — спрашивает, не поднимая головы.
Что за херня?
— Переводчик не нужен, — сверлю её взглядом, — может, хоть на завтрак вместе сходим?
— Я лучше на пляже перекушу, — перебрасывает сумку через плечо, — во сколько форум начинается? — обводит меня мимолётным взглядом.
— В шесть. Платья привезут в два.
— Хорошо, к этому времени я буду готова.
— Если нужно, можем вызвать стилиста.
— Не стоит. Я сама справлюсь, — развернувшись, идёт к двери.
Перехватываю её одной рукой, разворачиваю к себе, другой рукой поднимаю её подбородок, вынуждая посмотреть на меня.
— Что происходит? — злость и непонимание разрывают меня изнутри.
— Просто голова болит. Видимо, акклиматизация после перелёта, — её глаза смотрят куда угодно, только не на меня.
— Температура, вроде, нормальная, — касаюсь губами её лба.
— Схожу на пляж, отдохну, и к вечеру станет легче, — говорит она, освобождаясь из моих объятий.
Уходит.
Громкий хлопок двери бьёт под дых и скручивает от непонимания.
Причина явно не в акклиматизации.
Ладно, вечером выясню, что случилось.
Быстро принимаю душ и, собравшись, спускаюсь в ресторан.
Там Игорь Анатольевич и Настя уже ждут меня. Присоединяюсь к ним, делаю заказ, и мы начинаем обсуждать нашу презентацию.
— Отлично поработали. Молодцы, — довольно потирает руки Игорь Анатольевич.
— Хорошо. Я тогда пойду к своим в конференц-зал, нужно ещё кое-что скорректировать, — встаю из-за стола.
— Я с тобой пойду, — говорит Настя и встаёт следом.
— А где твоя прелестная переводчица? — вопрос Игоря Анатольевича будто выстрел.
Зачем ему это знать?
— На пляж пошла, — изо всех сил сдерживаю грубую интонацию.
— На улице жара, — поворачивается к окну. — Взяла ли она крем от загара? Будет кому намазать? — смеётся он. — Думаю, тоже на пляж сходить, — барабанит пальцами по столу.
Кровь приливает к глазам, готов наброситься как бык на красную тряпку.
Он явно меня провоцирует. Зачем?
Моргнув пару раз, беру себя в руки. Она точно не позволит к себе прикоснуться.
Разворачиваюсь и ухожу. Выйдя из ресторана и проходя через лобби, перед глазами проносятся картинки, как на пляже какой-то смертник мажет кремом Лину.
Беру телефон и пишу ей:
— «Как себя чувствуешь?».
Ответ приходит почти сразу:
— «Уже лучше».
— «Постараюсь освободиться пораньше и к тебе присоединиться».
Зайдя в конференц-зал, вижу, что все уже работают. Повторно проверяем слайды и технику. Постоянно смотрю на телефон — она так и не прочитала моё последнее сообщение.
Весь день ушёл на проверки и настройки. Я взвинчен, не выспался, ночная работа накрылась крахом, всё пришлось восстанавливать, а Лина меня, как назло, игнорирует. Это беспокоит больше всего.