Шепот о тебе (ЛП)

Я посмотрела на надпись Хартли, выжженную на балке над въездом, и набрала код, который помнила наизусть. Как только ворота начали открываться, я выключила фары. Не хотелось будить мистера и миссис Хартли.
Они были из тех, кто волнуется по каждому поводу. Если бы узнали, как часто я пробираюсь к ним по ночам, поняли бы, что у меня дома все не в порядке. А тогда попытались бы что-то исправить. Но вмешательство могло бы только усугубить все.
  
Я медленно поднялась по извилистой дорожке и припарковалась у дальней стороны дома. Заглушив мотор, выбралась из машины. Никаких сумок я с собой не брала — все равно уйду до рассвета. Но хоть несколько часов покоя я заслужила.
Обогнув дом, я улыбнулась, увидев в лунном свете металлический блеск. До сих пор помню, как Нэш заказал эту пожарную лестницу на каком-то сомнительном сайте. Попросил своего старшего брата Лоусона купить ее, потому что у самого не было кредитки.
Каждую ночь он сбрасывал ее из окна. На всякий случай. У меня сжалось сердце — от этой заботы. От того, что даже когда все рушилось, я всегда могла рассчитывать на него. На это.
Я подошла к лестнице и обхватила руками перекладину. Поднявшийся ветер обжег лицо, и я с трудом сглотнула. Я не любила высоту. Особенно когда висишь сбоку дома. Но я бы сделала что угодно, лишь бы попасть к Нэшу.
Будто слыша его голос в голове, я повторила про себя:
— Не смотри вниз. Только на следующую перекладину. Один шаг за раз.
Я так и сделала и полезла вверх. Когда добралась до окна, постучала тихо. Через пару секунд оно приоткрылось, и заспанный Нэш помог мне забраться внутрь.
В его растрепанности было что-то до боли родное. Светлые волосы торчали в разные стороны, как будто он сунул пальцы в розетку. А зеленые глаза были чуть затуманены сном.
Нэш спал как убитый. Его три старших брата и младшая сестра дразнили его за это бесконечно. Но как бы глубоко он ни спал, он всегда просыпался от моего стука в окно.
Его руки обвили меня, притянули в объятие. Сейчас он обнимал крепче, чем раньше. Может, дело в тренировках по футболу. Или в волонтерской работе в поисково-спасательной службе, как у всей его семьи. Но его тело менялось. И я не могла этого не замечать.
— Все в порядке? — хрипло спросил он.
Я кивнула, уткнувшись в его плечо:
— Она просто была пьяная. Мне нужно было выбраться.
Нэш напрягся и отстранился:
— Она не…?
— Нет, — я быстро перебила. — Просто злая.
Чуть-чуть напряжение ушло, но в его глазах я все равно увидела тень. Тень, которую оставил тот случай с моим отцом. В животе скрутило от вины.
— Со мной все хорошо, правда. Просто… — Я не знала, как объяснить это. — Просто… мне нужен был ты.
В его зеленых глазах вспыхнуло пламя, и он снова обнял меня.
— Я рядом, Мэдс. Всегда.
Эти слова прожгли меня изнутри — той самой болью, что приносит облегчение.
Мы постояли так немного, и я позволила себе впитать в себя все: Нэша, его тепло, его присутствие. Его защита. Я не чувствовала себя в безопасности нигде, кроме как в его объятиях. Когда он отпустил, мне тут же стало холодно.
Он повел меня к кровати и жестом пригласил залезать. Я скинула кеды и нырнула под одеяло. Его простыни были намного мягче моих, а плед — плотным и тяжелым.
Нэш лег рядом и тут же обнял меня, притянув к себе.
— Хотел бы я, чтобы ты просто переехала к нам.
— Это так не работает, и ты это знаешь.
— Может, мои родители смогли бы оформить опекунство…
— И все равно у нас не было бы права решать, куда меня направят.
После того случая с отцом меня определили в приют в соседнем городке. Я до сих пор содрогалась от воспоминаний.
Нэш обнял меня крепче. Майка задралась, кожа прижалась к его футболке. Это было мое любимое чувство — раствориться в нем. В его заботе. В его тишине.
Пальцы Нэша зарылись в мои волосы.
— Что она наговорила на этот раз?
Я напряглась.
— Настолько плохо?
Я сглотнула подступивший к горлу ком:
— Что она меня ненавидит. Что я все разрушила. Как обычно.
У него в груди зарычал низкий гневный звук:
— Она тебя не заслуживает. Черт, я бы…
— Не надо, — я сжала его руку, обвивавшую меня. — Она того не стоит.
Нэш поцеловал меня в макушку:
— Ты не одна. Я с тобой. Всегда.
Я впитывала эти слова, словно кожу ими пропитывала. Если бы я знала, что они не всегда будут правдой — я бы держалась за них куда крепче.

  
1
 
Мэдди
ТРИНАДЦАТЬЛЕТ СПУСТЯ
Мой внедорожник уверенно вписался в привычный поворот горной дороги. Я проехала мимо таблички Добро пожаловать в Сидар-Ридж и ожидала испытать облегчение… но пальцы продолжали стискивать руль, костяшки побелели от напряжения.
Я заставила себя ослабить хватку и опустила окно. Сделала глубокий вдох, втягивая в легкие знакомый аромат хвои. Поклялась бы, что уловила даже нотку озерной воды. Эта смесь всегда будет ассоциироваться у меня с домом.
С домом, в который я не возвращалась больше двух лет. Я с трудом сглотнула.
Такой долгий перерыв был не совсем моим выбором. Но он оказался необходим — по множеству причин. Хотя теперь все пошло прахом.
Теперь я жаждала этой самой знакомости. Знала эту дорогу как свои пять пальцев, могла мысленно нарисовать весь пейзаж, а половину жителей маленького городка помнила по именам. Все это дарило чувство защищенности. А сейчас оно мне было как воздух.
Было еще кое-что, чего я хотела. Вернее — кого. Моя душа тосковала с такой силой, что от этого буквально перехватывало дыхание. Но я даже имени его произнести не могла.
Может, именно поэтому я так и не набралась смелости написать своему лучшему другу, что возвращаюсь домой. Потому что, стоило бы ему ответить и я бы сломалась. А я не имела права сломаться.
Машина плавно прошла последний спуск и вот я уже въезжала в центр Сидар-Риджа. Сквозь деревья и здания мелькнуло озеро, а вдоль улицы шли типичные заведения для туристического городка: галереи, сувенирные лавки, рестораны, даже небольшой салон и спа. Я с облегчением поняла, что почти ничего не изменилось. Сейчас мне отчаянно нужна была эта предсказуемость.
Я сжала руль, проводя большим пальцем по пустому месту, где раньше было кольцо. Рука казалась легче с тех пор, как я оставила его на кухонном столе десять дней назад. Может, потому что бриллиант там был неприлично огромный. А может, потому что оно больше походило на кандалы, чем на обещание любви и вечности.
Я проехала мимо любимой пиццерии и уголки губ сами собой приподнялись. Мы с Нэшем вечно зависали там в одной и той же кабинке, заказывали пиццу со всеми начинками, кроме анчоусов, и хохотали до слез. Мимо дока, где я столкнула Нэша в воду, когда он сказал, что мой краш на Купера Салливана — глупость. Мимо Dockside Bar & Grill, где мы почти каждый день после школы пили молочные коктейли.
Столько теплых воспоминаний. Но от них в груди зашевелилась боль — тоска и сожаление.
Может, было глупо возвращаться. Следовало выбрать совершенно новое место — там, где прошлое не преследует на каждом шагу. Где воспоминания не душат — ни хорошие, ни плохие.
Но когда все вокруг рухнуло, я хотела оказаться только здесь. Пусть для этого и пришлось проехать больше трех тысяч километров.
Я свернула с Мейн-стрит на лесную дорогу. Под сенью деревьев стало чуть легче дышать — будто они могли укрыть меня от всего мира.
  
Я сбросила скорость, вглядываясь в темноту — стараясь рассмотреть нужную мне хижину. Я примерно знала, где она, но не видела ее больше десяти лет. Гравийная дорожка вывела к почтовому ящику с нужным адресом.
Я включила поворотник и свернула. Деревья становились гуще, а дорога — кривее и теснее. Наконец среди зарослей показалась хижина. Старая, потасканная, нуждающаяся в ремонте. Но раз уж мне придется жить на последние сбережения, пока не найду работу, — придется довольствоваться этим.