Шепот о тебе (ЛП)

— Сумасшедшая стерва!
Я с размаху ударила его связными руками по лицу, и он взвыл от боли. В этот момент его хватка ослабла, и я не упустила шанс.
Тело кричало от боли, но я бросилась к двери, не сбавляя темпа. Этот свет — моя цель. Моя свобода.
Позади раздался выстрел, но я не остановилась. Понятия не имела, где Холт, куда именно мне идти, но знала, что мне нужно укрытие. Слепящее солнце резало глаза, но я бежала.
  
Все вокруг мелькало отрывками: деревья, склон холма, мимолетный взгляд на озеро.
Мы были рядом с моим домиком. Так близко к дому. Но именно туда первым делом и отправится Джуд. Поэтому вместо того чтобы идти на юг, я свернула на север, в лес, молясь, чтобы деревья укрыли меня.
Позади раздался крик, и я поняла, что не успела скрыть направление. Но еще могла спрятаться.
Я заставила себя бежать быстрее, прячась за каждым деревом. Ноги дрожали, усталость и боль тянули вниз. Глаза защипало от слез страха и отчаяния. Мне нужно было чуть-чуть еще. Совсем немного.
Я лихорадочно искала укрытие, цепляясь взглядом за каждую деталь. Но ничего. Ни единого места, что могло бы спрятать меня по-настоящему.
Позади затрещали ветки и застучали шаги.
— Я заставлю тебя пожалеть об этом, — крикнул Джуд.
Сердце споткнулось, но даже если и так — я готова была принять всю боль мира, лишь бы Холт не пострадал.
Искра надежды дала мне новый прилив сил. Я взбежала выше по склону, глубже на соседний участок. Пыталась вспомнить, что находится поблизости — другие дома, дороги. Но бежала слишком быстро, чтобы сосредоточиться.
Я могла только надеяться, что найду что-нибудь — место, где можно затаиться, пока не придет помощь. Холт не дурак. Лоусон уже знал, что происходит, и наверняка шел по пятам. Надеялась, что он приведет с собой весь участок полиции Сидар-Ридж.
Острая боль пронзила бок, перед глазами вспыхнули искры. Паника сжала горло, когда я пыталась вдохнуть. Слезы подступили снова, и я выругалась сквозь зубы. Только не сейчас. Мое тело не имело права сдаться, когда я так близко.
Судорожно дыша, я металась глазами, и наконец заметила: заросли молодых сосен рядом с более взрослыми деревьями. Это был мой единственный шанс, потому что силы заканчивались.
Ноги дрожали, когда я бросилась в гущу веток. Зарылась как можно глубже, прижала руку к ребрам.
Дыхание вырывалось хрипами, каждый вдох будто дробил легкие. Грудь сдавило, как будто на ней сидело что-то весом в сотню килограммов.
Шаги за спиной замедлились. Я затаила дыхание, сжала глаза. Не смела надеяться. Только держалась за то, что спасало меня в самые темные моменты. За Холта.
Я представила его лицо. То, как он смотрел на меня с нежностью, когда говорил, что любит. Шершавость щетины под пальцами. Его смех, от которого у меня подкашивались колени. Проигрывала его снова и снова в голове — от мальчишеского до мужского.
— Я знаю, что ты здесь, Рен… — пропел Джуд слишком веселым голосом. Я просто включила в голове смех Холта громче.
— Прямо как в детстве, когда мы играли в «Призрака на кладбище». Помнишь?
Я прикусила щеку, чтобы не издать ни звука. Мы играли десятки раз, носились по участку Хартли, искали спрятавшегося, визжали от смеха, когда кто-то находил «призрака». Именно тогда были мои первые украденные мгновения с Холтом под лунным светом.
— Интересно, кто найдет тебя первым? — хмыкнул Джуд. — Ты всегда была тряпкой. Холт прятался с тобой, когда ты была призраком. — Голос его отдалялся. — Помнишь, какая ты была жалкая? И как жалок был Холт, раз терпел тебя?
Я вцепилась ногтями в ладони, пытаясь дышать ровно. Джуд всегда воспринимал доброту и сочувствие Холта как слабость. Потому что сам был неспособен на них. А я цеплялась за эту доброту изо всех сил.
Я почти чувствовала, как Холт рядом. Будто его тело прижато к моему, будто он шепчет мне на ухо:
— Не бойся, Сверчок. Я прогоню всех призраков.
Он всегда умел развеять страх. Давал чувство безопасности. И подарил мне уверенность — я никогда не одна.
Даже когда нас разделяли годы, я несла его в себе, как клеймо на душе. Слышала его голос, шепчущий, что я хороша такой, какая есть. Что мне не нужно доказывать миру свою ценность — те, кто должен меня любить, и так это увидят.
Треск. Ближе.
Ногти вонзились в ладони, лишь бы не закричать.
Рука вцепилась мне в горло, грубо выдернула из укрытия. Джуд ткнул пистолет мне под подбородок.
— Я собирался быть с тобой помягче. Нравилось смотреть, как тебя ломает после того, как Холт тебя бросил. Но передумал. Теперь ты почувствуешь все сполна. И я только и жду, когда ты начнешь кричать.

  
43
 
Холт
Мои ноги грохотали по тропе, каждый шаг отдавался вибрацией вверх по позвоночнику. Я знал — Лоусон и Нэш где-то за мной. Они наверняка рванули следом, стоило только услышать, где она. Стоило только услышать крик Рен.
Потому что они тоже ее любили. Для них она была такой же сестрой, как Грей. И они знали: если я потеряю ее — они потеряют и меня.
Деревья расплывались, пока я бежал вперед, заставляя мышцы работать на износ и просил у них еще. Полкилометра. Сколько мне нужно, чтобы пробежать полкилометра? Три минуты? Две?
Сколько боли успеет нанести Джуд за сто двадцать секунд? За сто восемьдесят?
Слишком много.
Перед глазами промелькнуло строение — темное дерево, разваливающееся по швам. Инстинкты, отточенные за десятилетие в армии и охране, вопили, что это может быть ловушка. Мне было плевать. Я бы позволил Джуду убивать меня снова и снова, если бы это остановило его. Если бы он перестал мучить Рен.
Моя девочка. С ней и так случилось слишком много боли. И я сам был источником части этой боли. Но теперь я мог быть ее концом.
Я вырвался на поляну и помчался к амбару, сжимая пистолет. Прижался к краю открытых дверей, надеясь, что это полуразвалившееся здание даст хоть какое-то прикрытие. Я ожидал шквала выстрелов, но не услышал ни звука.
Пульс бился в горле, когда я на цыпочках двинулся вдоль наружной стены к входу. Двери были распахнуты. Слишком гостеприимно.
Я напряг слух — только шорох ветра в соснах. Присел, пригнувшись, и вошел внутрь, держа пистолет наготове.
И замер.
Будто железные тиски сдавили грудь. На полу лежало тело — слишком хрупкое, чтобы быть мужским.
Желчь подкатила к горлу, глаза обожгло. Каждый шаг был отголоском провала — тогда и сейчас.
Судорожный выдох вырвался из груди, когда я подошел ближе. Ноги дрожали, я едва держался.
— Только не она.
Я повторял это снова и снова, будто пытался внушить себе. Это не Рен лежит мертвой в этом амбаре. Это не она с пулей в голове.
Я вывалился наружу, вгрызаясь в воздух и пытаясь не вырвать. Потому что это вполне могла быть она.
— Где она? — крикнул Лоусон, когда он и Нэш пересекли поляну, Шэдоу бежала рядом.
— Ее здесь нет. — Я сглотнул. — Это Эмбер Рэймонд. Она мертва.
Глаза Нэша округлились, он крепче сжал поводок:
— Что, черт возьми, тут происходит?
Я обвел взглядом лес в поисках хоть какого-то следа. Ни движения, ни звука. Если бы это была засада — мы бы уже все были мертвы.
— Ей удалось сбежать.
Слова сорвались прежде, чем я успел их обдумать. Но я знал, чувствовал каждой клеткой. Рен бы боролась. Она была умной. И, что важнее, неукротимой.
  
Эта ярость рождалась из всех испытаний, через которые она прошла. Из силы, что ей приходилось находить, когда все рушилось. Я верил, что сейчас она боролась изо всех сил.
Лоусон направился к амбару:
— Может, внутри что-то подскажет.
Я стиснул зубы, тело рвалось в лес, звалось туда, где могла быть Рен. Но нельзя было действовать сгоряча — терять время нельзя.