Шепот о тебе (ЛП)

— Когда вернешься, — тихо, но твердо сказала она.
Я быстро поцеловал ее:
— Иди в спальню. Закрой дверь. Звони Лоусону.
— Ладно, — но так и не двинулась.
— Рен.
В глазах снова выступили слезы:
— Вернись ко мне.
— Не отделаешься от меня.
Она повернулась, Шэдоу — следом. Прижала телефон к уху. Я ждал, пока не услышу щелчок замка, и пошел к входу. На камере все та же фигура у опушки.
  
В руках оружия я не видел, но это ничего не значило. С крыльца меня не было видно, если тихо уйти вниз к озеру, можно обойти кругом и подкрасться сзади.
Это был риск. И означало оставить Рен одну.
Я снова глянул в телефон — незваный гость не двигался. Просто смотрел на дом. Ждал.
Занавески задернуты, разбитое окно заколочено. Внутрь не заглянешь. Значит, ждет, пока кто-то выйдет.
Грудь сжало, когда я спрятал телефон и тихо вышел за дверь, повернув замок. Щелчок в тишине отозвался, как выстрел.
Я замер на крыльце. Прислушался. Только ночные звуки и легкий ветер в соснах.
Пора. Я пригнулся и обогнул угол дома, выбирая тень. К счастью, на мне была темная фланель и джинсы. Перепрыгнул с задней террасы на траву, прошел мимо кострища, спустился по склону к озеру.
Скоро это снова станет счастливым местом Рен. Ее убежищем. Как только мы возьмем этого ублюдка.
Я трусцой побежал по берегу, пока не оказался достаточно далеко, чтобы меня не заметили. Пересек открытое пространство, не дыша, пока не нырнул в укрытие деревьев.
Проверил камеру: он все еще там. Закурил. В отблеске сигареты я видел только мужскую руку и все.
Убрал телефон, перехватил пистолет. Идти пришлось медленно, обходя сухие ветки. Путь вывел меня за спину к дому и наблюдателю.
Среднего роста, худи делало плечи шире. Обычный человек — не монстр.
Я шагнул и хрустнула ветка.
Он резко обернулся. Мелькнула щека, но разглядеть не успел и он сорвался с места.
Я выругался и бросился следом. Он был быстрым, перепрыгивал через поваленные деревья, лавировал между стволами.
— Стоять! — крикнул я.
Как будто это помогло бы. Нужна была подмога.
На бегу достал телефон, вызвал Лоусона голосовой командой.
— Где ты, черт возьми?
— Лес за домом. Северо-запад. Преследую мужчину в черном худи. Нужна помощь.
Он выругался:
— Ты же не коп. — И тут же отдал команду в рацию.
Впереди мелькнул металл в свете луны. Я пригнулся, выстрел попал в дерево.
— Скажи, что это стрелял ты, — рявкнул Лоусон.
— Боюсь, нет.
— Сиди в укрытии до приезда помощи.
— Не могу. — Я поднял пистолет, но тот бежал зигзагами, прицелиться было невозможно.
Вместо этого я заставил себя бежать быстрее, жгучая боль в мышцах превратилась в пламя. Перед глазами — Рен. Испуганная, раненная.
Это зажгло внутри ярость. Я рванул вверх по склону. Преследуемый выругался, выстрелил на бегу, пуля попала в дерево метрах в десяти.
Я сокращал расстояние. Еще чуть-чуть. В памяти вспыхнули ее ореховые глаза с зелеными искрами и взгляд полный любви.
Я прыгнул, сбивая его с ног. Он ударил меня локтем в челюсть, я ответил кулаком в скулу, оглушив настолько, чтобы вырвать оружие из его рук.
Прижал предплечье к его горлу:
— Не двигайся.
Капюшон сполз, и на меня уставился Джо Салливан, глазами полными ярости.

  
36
 
Рен
Холт обнял меня за плечи, когда я вздрогнула. Тепло от кружки с чаем согревало ладони, но даже вместе с его телом, прижатым к моему, я никак не могла согреться. Холод внутри был таким, что ничто внешнее не могло его прогнать.
Мы стояли, прислонившись к задней стене комнаты наблюдения по другую сторону от комнаты допроса. Я не могла отвести взгляда от того, кто сидел за столом. От мальчишки. Потому что Джо Салливану было всего семнадцать — слишком мало, чтобы оказаться здесь. Слишком мало, чтобы быть втянутым во все это. Слишком мало, чтобы причинить столько боли.
Но я знала, что это не так. Хотела бы, чтобы было. Хотела верить, что детям не приходится сталкиваться с подобной реальностью. Но приходится. Хотела бы верить, что люди не способны на такую жестокость, чтобы лишать жизни без всякой причины, — но некоторые способны.
— Я не хотела, чтобы это оказался он, — тихо сказала я.
Холт сильнее прижал меня к себе:
— Знаю, Сверчок.
Мне было все равно, что плечо и ребра ныли — мне нужна была эта крепость его объятий, чтобы знать, что он рядом. Что мы в порядке. Те минуты в моей спальне тянулись вечностью — вечностью, в которой я почувствовала, каково это — жить без Холта. Я уже прожила десять лет без него. И ни секунды больше так жить не собиралась.
Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая его запах:
— Скажи, что ты здесь.
Губы Холта едва коснулись моих волос:
— Я рядом. И никуда не денусь.
Дверь в комнату наблюдения открылась, и я заставила себя выпрямиться. Вошла группа офицеров. Я напряглась, когда среди них в гражданской одежде появилась Эмбер. Она бросила в мою сторону самодовольную усмешку, но она быстро сошла с ее лица.
Я подняла глаза и увидела, что Холт смотрит на нее взглядом, от которого становилось не по себе. Положив ладонь ему на живот, я коснулась губами линии его челюсти:
— Все нормально.
Нэш обошел Клинта и Эмбер, не утруждая себя скрывать раздражение в ее адрес:
— Лоусон взбесится, что ты здесь.
Эмбер напряглась:
— Учитывая, что я все это время была права, сомневаюсь. Скорее уж он извинится передо мной.
Нэш фыркнул:
— Мечтай дальше. — Он подошел ко мне, коснувшись губами моей макушки: — Как ты держишься?
— Стараюсь. — Я должна была чувствовать облегчение. Но вместо этого меня мутило. Даже понимая, сколько зла, скорее всего, натворил Джо, я все равно ощущала боль за него.
Нэш понизил голос, наклонившись ближе к нам с Холтом:
— Мы нашли винтовку в его багажнике. Баллистику еще ждем, но пока что — совпадает с выстрелами у Питерсонов.
Живот сжало. Это было хорошо. Значило, что выжившие снова в безопасности. Мы с Холтом — в безопасности.
Холт провел ладонью вверх-вниз по моей спине:
— Сколько займет проверка?
— В округе отдают ее в первую очередь. Параллельно проверяем пистолет на совпадение с делами Гретхен и миссис Макгенри. Надеюсь, отчет будет завтра, — сказал Нэш.
— Хорошо, — отозвался Холт, глядя на Джо. В его взгляде не было ни капли сочувствия, но и облегчения я не увидела.
Дверь в комнату допроса открылась, и вошел Лоусон, за ним — мужчина в плохо сидящем костюме.
— Джо, это твой государственный защитник, мистер Кушинг. Твои родители согласились, чтобы мы задали тебе вопросы…
— Не отвечай ни на что, если я тебе не скажу, — тут же вставил адвокат.
Джо только злобно посмотрел на них обоих и скрестил руки:
— Да катитесь вы оба к черту.
Лоусон вздохнул, садясь:
— Что ты делал сегодня у дома Рен Уильямс?
— Не отвечай, — перебил Кушинг и повернулся к Лоусону: — Мистер Салливан даже не был на территории мисс Уильямс.
— Но он был на частной территории. Там, где недавно произошла стрельба.
Бровь адвоката изогнулась:
— Значит, вы его задержали за незаконное проникновение?
Челюсть Лоусона напряглась:
— Могу добавить это в список.
Рот Кушинга скривился:
— Это штраф, а не тюрьма. Отпустите парня родителям.
— Боюсь, это невозможно. Мы оставим Джо на все семьдесят два часа. Или пока не придет баллистика по пистолету и винтовке, что мы нашли у него в багажнике.
  
Все лицо Джо побелело, глаза метались между двумя мужчинами.
— На этом допрос закончен, — резко сказал Кушинг. — Можете держать моего клиента, но он больше не будет с вами разговаривать. А вот я хотел бы поговорить с ним наедине. Прошу всех покинуть комнату и помещение для наблюдения.