Шепот о тебе (ЛП)

Вот сейчас я бы отдала что угодно за такие вызовы. А пока оставалось только ждать, напрягшись, готовая сорваться к работе при первом же сигнале бедствия.
Похоже, и все остальные чувствовали то же самое. Патрули колесили по районам, высматривая кого-нибудь, кто мог задумать неладное, и держали окна открытыми, прислушиваясь — не раздастся ли выстрел.
Жар пополз вверх по шее, вместе с ним неприятное покалывание. Я обернулась и встретила ледяной взгляд. Эмбер даже не подумала отвести глаза.
  
Внутренне вздохнув, я снова опустилась в кресло. Вот тебе и разговор с ней от Клинта.
На столе пискнул телефон. Не входящий звонок на 911, а внутренний вызов.
— Рен.
— Это Лоусон. Можешь зайти ко мне? Переадресуй все вызовы на мой кабинет.
Живот неприятно скрутило.
— Конечно.
Я отключила линию и настроила переадресацию. С высоко поднятой головой прошла к кабинету Лоусона, старательно не встречаясь взглядом с Эмбер. Почему у меня было чувство, что меня вызвали к директору?
Я тихо постучала.
— Входи.
Закрыв за собой дверь, сказала:
— Не знала, что ты еще здесь. — Было уже почти полночь, а Лоусон обычно оставлял вечера для сыновей.
Он поморщился:
— Слишком много работы. Попросил няню остаться на ночь.
Темные круги под глазами казались еще глубже, чем пару дней назад.
— Только смотри, поспи хоть немного.
В уголке его рта мелькнула улыбка:
— Опекаешь меня, Рен?
Я скрестила руки на груди:
— Кто-то же должен.
— Поверь, Керри Харли заботится об этом в полной мере.
— Только ты научился слишком хорошо прятать от нее, насколько перегружен. — Лоусон всегда старался, чтобы никто за него не переживал, и брал на себя роль того, кто заботится обо всех.
Его челюсть напряглась:
— Ей сейчас лишние заботы ни к чему.
Я опустилась в кресло напротив:
— Иногда нормально попросить о помощи. Мы все будем рады помочь с мальчишками. Да и ребята в участке с удовольствием возьмут часть твоей нагрузки.
— Со своими обязанностями я справлюсь сам, — в голосе зазвенела сталь.
Я уже заходила на опасную территорию.
— Ладно. Просто знай — мы рядом.
Его взгляд смягчился:
— Спасибо. Я ценю это.
Правда, на мою помощь он все равно никогда бы не согласился.
Лоусон откинулся на спинку:
— Слышал, у тебя с Эмбер была стычка.
Это было последнее, что я ожидала услышать. Я думала, он хочет рассказать что-то по делу или спросить, как я держусь.
— «Стычка» — слишком громкое слово.
— Не то, что я слышал.
Я прищурилась:
— Это Холт тебе позвонил?
— Нет, но должен был. Я не позволю своим сотрудникам вести себя по-скотски друг с другом.
— Она много пережила.
Лоусон вздохнул:
— Я знаю. Поэтому я и был с ней мягче, чем следовало. Но она близка к той черте, после которой возврата нет. И до нее это не доходит.
Я прикусила губу:
— Она не сказала ничего настолько ужасного.
Эмбер была ранена, горевала и выплеснула боль. Это было нечестно, но я понимала.
— Она упомянула стрельбу?
Мои губы сжались в тонкую линию.
— Так я и думал.
— Не надо из-за этого ее наказывать, Лоусон. Я не хочу. Да и хуже будет только.
Он поколебался, но покачал головой:
— Скажу, что ты этого не хотела и не ты сообщила. Но Эмбер должна понять, к чему приводят ее действия. Она не станет той, кем может быть, если не поймет этого.
В животе снова закрутило. Он был прав: Лоусон делал все, чтобы в отделе и в городе была здоровая обстановка. Доверие людей для него было делом чести, и те, кто это подрывал, быстро получали по заслугам.
— Я стараюсь держаться от нее подальше. Знаю, что напоминаю ей о плохом, и мне больно от того, что причиняю кому-то такую боль. Я знаю, что это за чувство.
Лоусон посмотрел прямо:
— Разница в том, что ты не ожесточилась. Ты не вымещаешь свою боль на других. Я вижу, как ты ведешь себя с Джо. Каждый раз улыбаешься и говоришь пару добрых слов. Это ведь непросто.
— В том, что сделал его брат, нет его вины.
Мне было мерзко, что кто-то в городе считает иначе.
— Верно. И Эмбер тоже нужно это понять.
— Не уверена, что наказание ее переубедит.
Лоусон пожал плечами:
— Может, и нет. Но оно нужно.
Я поняла, что не уговорю его быть мягче.
— Спасибо, что объяснил: это не от меня пошло.
— Конечно. — Он глянул на часы. — Тебя подвезти после смены?
— Нет, Холт заедет.
Губы Лоусона дрогнули.
Я закатила глаза, поднимаясь:
— Ой, заткнись.
— Кажется, я молчал, Уильямс.
— Твоя ухмылка говорит за тебя.
Он поднял руки:
— Я рад, когда близкие мне люди счастливы.
— Да-да.
Я вышла, за спиной раздался его смешок. Как бы я ни подтрунивала над ним, для меня многое значило то, что он переживает. Что он вовлечен. Родителей в моей жизни не было, но я восполнила эту пустоту выбранной семьей — теми, кто остается.
Выбрав длинный путь, чтобы не пересекаться с Эмбер, я направилась в комнату отдыха. Кофе в такой час был бы самоубийством для моих нервов, так что я пошла искать свой тайный запас.
Я распахнула дверцу холодильника, порылась в глубине и достала одну из двух оставшихся банок диетической колы без кофеина. Открыв ее, сделала долгий глоток, возвращаясь к своему столу. Сев, я украдкой глянула в сторону Эмбер. Ее место пустовало.
Черт.
Я вернулась к рабочей станции, отключила переадресацию звонков и попыталась сосредоточиться на пасьянсе. Но тело отзывалось на каждый малейший звук.
Хлопнула дверь, и я резко вскинула голову.
Эмбер стремительно вошла и направилась к своему столу. Она резко выдвинула один из ящиков, вытащила сумку и с грохотом захлопнула его обратно. Ее взгляд метнулся ко мне и в нем пылала ярость.
Клинт схватил ее за руку и что-то тихо сказал.
Она дернула плечом, вырвавшись, и пошла к задней двери, но успела бросить на меня еще один уничтожающий взгляд.
— Что это сейчас было? — раздался за спиной голос Эйбела.
Я вздрогнула:
— Господи, хоть предупреди бы, а?
Он фыркнул:
— Ты была слишком занята смертельными взглядами.
Я поморщилась, возможно, он был прав.
— Что ты тут делаешь? У тебя смена только в два.
— Не спалось. Решил прийти и подстраховать до начала смены.
В глубине души я испытала облегчение. Эйбел мог завести меня в разговор на любую тему: бредовые правила школьного совета, необходимость светофора на перекрестке к северу от города… Все, лишь бы отвлечься от тишины и не ждать в напряжении следующего вызова о стрельбе.
— Пока все довольно тихо.
— Тишина — это хорошо, — заметил Эйбел.
Да, но она же и сводила мои нервы на нет.
К нам подошел Клинт:
— Можно тебя на пару слов, Рен?
Эйбел махнул рукой:
— Иди, вы с ним хуже моих мыльных опер.
Я поднялась и отошла с Клинтом в сторону.
— Я о ней не докладывала.
— Знаю. Но ты могла убедить Лоусона не отстранять ее.
— Я пыталась, но он на пределе.
На щеке Клинта дернулся мускул:
— У нее тяжелый период. И это время года для всех непростое.
Непростое, потому что приближалась годовщина той стрельбы. Все внутри перевернулось, словно я стояла на палубе в шторм.
— Поверь, я знаю, что значит тяжелое время года.
Клинт побледнел:
— Я не хотел сказать, что для тебя…
Я подняла руку:
— Знаю, что она твой напарник. Я делаю все, чтобы сохранить мир. Стараюсь держаться от нее подальше и быть вежливой, когда мы пересекаемся.
— Теперь будет просто — Лоусон отстранил ее на две недели. С занесением в личное дело.
Я поморщилась. Нехорошо. Но тон Клинта говорил, что он считает в этом виноватой меня.
— Я не та, кто принимает решения за Эмбер.
— Ты могла бы тогда ее поддержать.
  
Я уставилась на него:
— Она устроила охоту на ведьм. Мы не знаем, что Джо имеет к этому отношение.