Шепот о тебе (ЛП)

Он открыл пиво, обошел стойку и облокотился на нее.
— Когда много где побываешь, начинаешь особенно ценить дом. Я здесь, Рен. И я найду способ остаться. Работать удаленно или продать компанию. Что угодно.
Я начала дышать быстрее — внутри бились друг с другом паника и надежда.
Холт внимательно следил за моим лицом.
— Я хочу, чтобы ты знала: я здесь насовсем.
Я соскользнула с табурета — мне нужно было двигаться. Я хотела, чтобы Холт остался, больше всего на свете, но боялась даже произнести это вслух. Признаться кому-то.
  
— Рен…
В его голосе было что-то, что заставило меня замереть. Но я не обернулась.
— Когда ты ушел, это уничтожило меня. Я боюсь, что если ты уйдешь снова, я во второй раз уже не смогу подняться.
— Мне так жаль. Эти слова недостаточны, но… — он вдруг осекся, его взгляд метнулся к окну. Вечернее солнце блеснуло в стекле, уже клонящемся к горизонту.
Краска сошла с его лица, и все вокруг будто замедлилось.
— На пол!
Но Холт уже двигался, бросаясь на меня. Раздался звон бьющегося стекла. Его тело врезалось в мое. И мы полетели вниз.

  
29
 
Холт
Кровь стучала в ушах, пока я валил Рен на пол, перекатывая нас в сторону дивана и хоть какого-то укрытия.
Шэдоу залаяла громко и пронзительно.
— Шэдоу, место! — рявкнул я.
Собака рванула к клетке, где стояла ее лежанка. Там у нее будет защита.
Я скользнул рукой к кобуре на пояснице, выхватил оружие. Взгляд метался между деревьями и Рен, снова и снова, выхватывая обрывки картины.
— Ты в порядке? Ранена?
Рен моргнула, ошеломленно глядя на меня:
— Я… думаю, да.
Свободной рукой я быстро проверил ее, нащупывая возможные повреждения. Ничего не нашел — вытащил телефон, набрал Лоусона.
— Никаких новостей, Холт. Я же говорил, как только…
— По нам с Рен только что стреляли у домика. Винтовка. Северо-западная сторона двора, — в воздухе донесся тонкий, но отчетливый звук мотора вездехода. — Смотри квадроцикл. Я слышу двигатель.
Лоусон уже был в движении, выкрикивая приказы кому-то рядом.
— Вы с Рен не ранены? Все в порядке?
Легкая нотка паники напомнила мне, как сильно брат меня любит.
— Мы целы. Не скажу того же про ее окно.
— Сиди в укрытии, пока мы не приедем.
— Принял.
Я отключился и посмотрел на Рен. Она не двигалась. Глаза широко раскрыты, беглый взгляд слишком быстро сканирует меня с головы до ног.
— Рен? Скажи что-нибудь.
Ее губы разомкнулись и сомкнулись, но слова не вышли.
Я положил пистолет на пол, чтобы был под рукой, и начал прощупывать каждую конечность, пытаясь приподнять ее, чтобы проверить спину. Может, я не заметил ранения?
Но стоило попробовать поднять ее, Рен вцепилась в меня, как утопающая. Обхватила ногами талию, прижалась руками так, что едва мог дышать. Из ее горла вырвался судорожный всхлип.
— Сверчок… — я откинулся на диван, прижимая ее к себе. — Мы в порядке.
— Ты закрыл меня собой от пули… — слова с трудом пробивались сквозь ее рыдания.
— Я закрою тебя. И всегда буду.
Она отчаянно замотала головой:
— Нельзя. Обещай. Нельзя так.
Она повторяла эти слова снова и снова, будто могла вытянуть из меня клятву.
— Я не могу тебе это пообещать.
Ее кулак больно ткнулся в мою спину:
— Почему?
— Потому что я люблю тебя слишком сильно, черт возьми.
Рен зарыдала еще сильнее:
— Я… не вынесу, если потеряю тебя, Холт. Не заставляй меня терять тебя.
Я прижал ее крепче, раскачиваясь из стороны в сторону:
— Ты меня не потеряешь. Я здесь. И никуда не уйду.
Ее пальцы вцепились в мою рубашку, и в этот момент за окном раздался вой сирен.
— Слышишь? Полиция уже здесь. Кто бы это ни был — давно смылся.
— Они могут вернуться, — прошептала она. — В следующий раз — успеют.
В этом она была права. Сегодня же позвоню Кейну и узнаю, есть ли у них пуленепробиваемое стекло. Может, еще и с затемнением, чтобы невозможно было разглядеть, что внутри.
— Мы сделаем все, чтобы быть в безопасности. Обещаю. — Другого выхода просто нет. Я не потеряю Рен. Не сейчас, когда снова держу ее в объятиях. Не теперь, когда знаю, что значит растворяться в ней — вместе с ней. Не теперь, когда я наконец дома.
Три патрульные машины встали у домика с визгом тормозов. Лоусон выскочил из внедорожника первым, мчась к дому. За ним — Нэш, а дальше остальные.
— Надо впустить их, Сверчок.
Но она продолжала вцепляться в меня.
Я поднялся, так и держа ее на руках. Ее лицо утонуло в сгибе моей шеи.
— Холт? — окликнул Лоусон.
— Иду, — я поднял пистолет, убрал в кобуру и направился к двери. — Оружие у меня за поясом.
Я говорил это не для Лоусона и Нэша — они и так знали, что я вооружен. Это было предупреждением для остальных офицеров.
На лице Нэша проступила тревога, когда он заметил Рен, цепляющуюся за меня изо всех сил.
— С ней все в порядке?
Я слегка покачал головой:
— Не ранена. — Но до «в порядке» ей было далеко.
— Давайте присядем, — сказал Лоусон и тут же скомандовал остальным прочесать периметр и искать позицию стрелка.
В гостиной я опустился на диван, усадив Рен так, чтобы она могла свернуться у меня на коленях.
Лоусон присел на корточки, заглядывая ей в глаза:
— Ты точно в порядке?
Она кивнула, постепенно приходя в себя при виде Лоусона:
— В порядке.
Слова были почти неслышны, но она выпрямилась. Попробовала соскользнуть с моих колен, но я не отпустил, обняв крепче. Вместо того чтобы возразить, она прижалась ко мне.
— Расскажи, что произошло, — попросил Лоусон.
Я сжал ее крепче, не желая, чтобы ей пришлось слушать все это снова, но отпускать тоже не мог.
— Мы стояли у островка на кухне, и я увидел блик на окне. Понял, что это не солнце — угол был неправильный. Сработал инстинкт. Я повалил Рен и перекатил ее. Стекло разлетелось. Минутой позже, уже по телефону с тобой, услышал квадроцикл.
— Ты уверен, что это был квадроцикл? — уточнил Нэш.
— Может, мотоцикл для бездорожья. Но точно не машина, не грузовик и не внедорожник. Другой звук двигателя.
Лоусон кивнул, делая пометку в телефоне:
— Все свободные патрули уже ищут.
Нэш подошел к стене напротив новой дыры, где было окно:
— Вот и пуля.
Рен тяжело сглотнула:
— Все могло закончиться куда хуже.
Я наклонился ближе, прижав лоб к ее виску:
— Мы в порядке.
Она вздрогнула, и я прижал ее сильнее.
Лоусон откашлялся:
— Я написал Джуду, чтобы он привез фанеру и закрыл окно. Закажем новое стекло, и все вернется в норму.
— Спасибо. Но я думаю поговорить с одним знакомым о специальном стекле, — сказал я.
Рен повернулась ко мне, и я с облегчением увидел в ее взгляде осторожное недоверие:
— Специальном — это каком?
— Таким, чтобы снаружи нельзя было легко разглядеть, что внутри.
— И пуленепробиваемым, — буркнул Нэш.
Рен устало выдохнула, зажмурившись и сжав переносицу пальцами:
— Может, оно еще будет запускать ракеты в ответ?
Лоусон хмыкнул:
— Если Холт возьмется, то, уверен, там будет целая система противоракетной обороны.
— Нехорошо вдвоем на одного, — проворчал я.
Она прижалась ко мне, уголки ее губ тронула улыбка:
— Может, ты и правда слегка перестарался.
Если моя девчонка начинала огрызаться, значит, она приходила в себя. Мне стало чуть легче дышать.
— Ты говоришь «перестарался». А я говорю — «подготовился».
  
В дверь, оставленную открытой, постучал и тут же вошел один из офицеров:
— Мы нашли позицию стрелка. Есть следы от квадроцикла, но самого пока никто не видел.