Шепот о тебе (ЛП)

— Halo — лучшие системы на рынке. Ты же знаешь, я не поставлю в твой дом что-то хуже.
Я и правда знала. И видела эту марку и в домах, и в бизнесах.
— Ладно. Я прикину, сколько могу потратить.
Холт сглотнул:
— Спасибо, что позволила мне это сделать. Что доверила.
Опасное слово — доверие. Жизнь я ему доверила бы без раздумий. Сердце? Никогда больше.
— Ладно. Мне пора.
  
Улыбка Холта чуть потускнела:
— Конечно. Напиши, когда решишь с бюджетом.
Его номер в моем телефоне так и остался. Я так и не удалила его, словно в глубине души все еще ждала, что он снова высветится на экране.
Я отогнала воспоминания и вышла из комнаты, лавируя между столами, пока не добралась до своего рабочего места. Эйбел поднял на меня взгляд, оценивающе:
— Все в порядке?
— Как огурчик.
Он фыркнул:
— Парень смотрит так, будто ты у него последний пряник отобрала.
Я невольно взглянула через плечо. Холт следил за мной, проводя большим пальцем по нижней губе. Этот жест был таким родным, что в груди защемило. Захотелось, чтобы все было по-другому. Чтобы можно было стереть последние десять лет и изменить тот день.
Я резко вернулась к компьютеру:
— Это не я.
Эйбел усмехнулся:
— Как скажешь.
Зазвонил телефон, и я поспешно надела гарнитуру:
— Полиция, пожарная и медицинская службы Сидар-Ридж. В чем ваша чрезвычайная ситуация?
— О боже. О боже. О боже, — раздался женский голос, прерывистый и сбивчивый.
— Мэм, скажите, что происходит? — я быстро посмотрела на экран, пока она продолжала повторять. — Миссис Питерсон. Вам нужно сказать, что случилось, чтобы я могла помочь.
— О-он мертв. Думаю, он мертв.
— Кто мертв? — мои пальцы застучали по клавиатуре, а Эйбел уже подал в эфир сообщение офицерам.
— Альберт. Я… о боже. Думаю, кто-то застрелил его.
Кровь забила в висках, мир сузился в тоннель. Альберт Питерсон. Мой учитель биологии в десятом классе и химии в одиннадцатом. Человек, который всегда смотрел на меня с добротой. Кто находил время, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Один из членов клуба, в который никто не хотел попадать, но был благодарен, что он есть. Выживший.
— Миссис Питерсон, где вы находитесь?
— Я… я только что пришла домой, и он лежал на кухонном полу.
— Мне нужно, чтобы вы проверили, есть ли у него пульс, или определить, дышит ли он.
— Здесь так много крови…
В памяти пронеслись образы. Жгучая боль в груди. Холодная плитка подо мной. Липкая влага, стекающая по руке.
Я сильно прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Я знаю, это страшно, но вы сможете. Офицеры и бригада скорой уже едут к вам.
Позади меня стоял гул — на уши давило ощущение всеобщей мобилизации. Я знала, что на этот вызов откликнется каждый, кроме пары дежурных на других происшествиях. Через несколько минут на место сбегутся и те, кто сейчас вне службы, чтобы помочь. И весь город взорвется от слухов.
— О боже… он дышит.
Воздух вырвался из груди в облегченном выдохе.
— Отлично. Вы можете увидеть рану?
— В груди… или в плече, — миссис Питерсон едва выдавила слова сквозь рыдания.
— Возьмите полотенце и прижмите к ране. Нам нужно сделать все, чтобы замедлить кровотечение.
— Уже… взяла.
На фоне донесся приглушенный стон.
— Прости, Эл… прости, что причиняю тебе боль…
— Миссис Питерсон, кто-нибудь еще есть в доме? Вы видели кого-то, когда вошли?
— Нет… никого. Кто мог это сделать? — в ее голосе звучала тихая, безысходная мольба.
Я не знала. Нужно быть чудовищем, чтобы сотворить такое с человеком, уже прошедшим через ад.
— В доме есть оружие?
— Нет. Ничего подобного.
Я слышала, как Эйбел передает всю эту информацию патрульным.
— Слышу сирены. Они едут.
— Оставайтесь со мной на линии, пока они не скажут иначе.
— Не дайте ему умереть, — голос миссис Питерсон дрожал от силы рыданий. — Пожалуйста… я чуть не потеряла его однажды…
Тихие слезы катились по моим щекам.
— Боритесь. За него. За вас обоих.
— Полиция Сидар-Ридж.
Я узнала голос Нэша в трубке.
Миссис Питерсон разрыдалась еще сильнее:
— Помогите ему… пожалуйста, помогите.
Сквозь помехи прорезались приглушенные команды: «Чисто», и потом Нэш сказал прямо в ухо:
— Мы с ней, Рен.
— Х-хорошо, — и только тогда мой голос дрогнул. Стало легче, когда я поняла, что она в безопасности. Что у мистера Питерсона теперь есть шанс, ведь помощь уже рядом.
Я в полубессознательном состоянии сняла гарнитуру и положила трубку. Все вокруг словно заволокло дымкой, как на старом телевизоре с плохим сигналом.
Кто-то развернул мое кресло. Я не сразу смогла разглядеть лицо — только расплывшийся силуэт. Запах сказал все. Хвоя с теплой пряной ноткой.
Я не думала. Просто бросилась к Холту. Его руки сомкнулись вокруг меня. Я уже не понимала, плачу ли или просто дрожу, но он стал моей якорной точкой. Единственным, что удерживало меня здесь и сейчас.
Он держал меня крепко. И не отпускал.

  
19
 
Холт
Во мне горело желание просто поднять Рен на руки, бежать и не останавливаться. Она дрожала в моих объятиях. Я знал немного, только услышал, как по рации Лоусона, пока мы собирались спарринговать, прошел первый вызов.
Пострадавший от огнестрела.
Я сжал Рен крепче. Как она вообще выдерживает эту работу? Каждый день рискует снова оказаться лицом к лицу с самым страшным моментом своей жизни.
Она уперлась ладонями в мою грудь, пытаясь вырваться. Мне стоило огромных усилий отпустить ее.
Рен пыталась выровнять дыхание. Ее губы беззвучно шевелились, и я понял — она считает. Вдох на два. Выдох на два.
— Прости, — хрипло выдохнула она.
Я нахмурился:
— Ты же знаешь, что тебе не нужно извиняться. Не передо мной.
Она несколько секунд смотрела на меня, и я видел, как она изо всех сил старается вернуть на место свою маску, ту самую, из холодного безразличия. Мне хотелось разодрать ее в клочья.
— Это был шок. Я не ожидала… — она вдохнула поглубже, — я не ожидала, что это будет мистер Питерсон.
Во мне мгновенно вспыхнула тревога — тот внутренний сигнал, отточенный за последнее десятилетие.
— Мне нужно вернуться к работе. Спасибо за… — она так и не закончила, словно это было слишком тяжело.
— Ты можешь взять минуту, чтобы перевести дух.
Ее глаза сверкнули:
— Нет. Не могу. Не в этой работе. Здесь нужна полная концентрация, вне зависимости от вызова.
Я сжал челюсти, но кивнул:
— Буду в спортзале, если понадоблюсь.
Потому что мне срочно нужно было хорошенько врезать по чему-нибудь.

Я нанес комбинацию джеб — хук, кросс по мешку. Капли пота летели на кожу грубой кожи каждый раз, когда я попадал. Но этого было мало. Мне нужно было что-то, что ударит в ответ.
Послышался тихий свист, и я резко обернулся. В зал вошел Нэш, а за ним Лоусон.
— Готовишься к драке с самим дьяволом? — усмехнулся Нэш.
Я снял со стены полотенце и вытер лицо и грудь.
Лоусон кинул мне бутылку воды:
— Парень на ресепшене сказал, что ты здесь весь день.
А что мне еще было делать? Уходить я не собирался, а торчать за спиной у Рен казалось откровенно паршивой идеей.
  
— Нужно было выпустить пар. Расскажи, что случилось.
Лоусон и Нэш обменялись взглядами.
— Говори, — рыкнул я.
Лоусон вздохнул:
— Думают, Альберт Питерсон выкарабкается. Его пришлось на вертолете везти в Сиэтл, но операцию он пережил.
Сердце отпустило хоть немного.