Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)

— Это не только моя заслуга, — отвечаю, стараясь скрыть смущение и унять дрожь в голосе. Пальцы нервно перебирают краешек блузки под столом. — У нас прекрасная команда.
Почему он так на меня действует? Мы знакомы уже три гола, и никогда раньше я не чувствовала такого волнения в его присутствии. Или чувствовала, но не позволяла себе этого осознавать?
— И всё же, — он слегка наклоняется вперед, сокращая расстояние между нами. Кресло скрипит под его весом, а свет настольной лампы создает золотистый ореол вокруг его силуэта. — Без вас этого бы не было. Иногда нужен один человек с большим сердцем, чтобы изменить мир. Пусть не весь мир, но хотя бы маленькую его часть.
  
Его слова находят отклик где-то глубоко внутри, словно задевая невидимую струну. В груди разливается тепло, а к горлу подкатывает ком. Сглатываю, стараясь не показать, насколько тронута. Самир всегда знает, что сказать, чтобы поддержать, воодушевить. В его присутствии я чувствую себя сильнее, увереннее.
Молчание затягивается, но оно не кажется неловким. За окном продолжает идти снег, хлопья становятся крупнее, а ветер усиливается, заставляя их кружиться в диком танце. В кабинете тепло и уютно, настольная лампа создает островок золотистого света, в котором мы словно отгорожены от всего мира.
— Вообще-то, я пришел пригласить вас на ужин, — произносит Самир с легкой улыбкой, нарушая тишину. Его голос звучит спокойно, но я замечаю, как пальцы слегка сжимают подлокотники кресла — единственный признак волнения. — Просто ужин, чтобы отметить успех вашего нового проекта. Что скажете?
Замираю, не зная, что ответить. Время словно останавливается, а в ушах начинает шуметь кровь. Мы встречались по делам фонда, разговаривали на благотворительных вечерах, но никогда не оставались наедине в неформальной обстановке. Это будет словно… свидание?
Свидание. Когда у меня последний раз было свидание? Кажется, еще в прошлой жизни. До свадьбы с Рамазаном. Тридцать лет назад.
Сердце колотится так сильно, что становится трудно дышать. Во рту пересыхает, а ладони, наоборот, становятся влажными. Опускаю взгляд на свои руки, замечая, как дрожат пальцы.
— Я… — начинаю и осекаюсь.
Что я скажу? Что не готова? Что боюсь? Что мысль об ужине наедине с мужчиной, который не является моим бывшим мужем, пугает меня до дрожи в коленях? Что я не знаю, как вести себя на свидании, о чем говорить, как реагировать на комплименты?
  
Глава 22
 
Поднимаю глаза и встречаюсь с взглядом Самира. В его глазах нет нетерпения или давления, только тепло и что-то еще… Не могу разобрать. Но от этого взгляда что-то переворачивается внутри, и я вдруг понимаю, что хочу согласиться, хочу узнать, что будет дальше, хочу провести вечер с этим человеком, который смотрит на меня так, словно я — самое удивительное, что он видел в своей жизни.
— Если вы не готовы, я пойму, — говорит Самир, и в его глазах нет ни тени осуждения или разочарования. Только понимание и принятие. Его пальцы перестают сжимать подлокотники и расслабленно лежат на коленях. — У вас столько дел, столько забот.
Он делает паузу, давая мне время подумать. Не торопит, не давит. Просто ждет, спокойно и терпеливо. И эта его способность ждать, не требуя немедленного ответа, почему-то придает мне уверенности.
— Нет, я хочу пойти, — произношу, удивляясь собственной решимости и тому, как уверенно звучит мой голос. — Спасибо за приглашение.
Слова вылетают до того, как я успеваю их обдумать, но, произнеся их, я не чувствую сожаления. Наоборот, меня охватывает странное чувство свободы и легкости, будто я сбросила с плеч тяжелый груз, который и не замечала раньше.
Его лицо светлеет, морщинки в уголках глаз становятся глубже от улыбки, а взгляд теплеет еще больше. Я вдруг понимаю, что он волновался, что я могу отказать. Мысль о том, что такой уверенный в себе мужчина может быть уязвимым, трогает меня до глубины души. В груди разливается тепло, и я не могу сдержать ответной улыбки.
— Тогда завтра в восемь? — предлагает он, и в его голосе появляется новая нотка — радостная, легкость. Он слегка подается вперед, словно хочет сократить расстояние между нами. — Я заеду за вами.
— Да, в восемь, — киваю, чувствуя, как щеки снова заливает румянец. Отвечаю оторопело и тихо. — Я буду готова.
Наши взгляды встречаются, и на мгновение между нами возникает какая-то невидимая связь. Словно нить, протянувшаяся от сердца к сердцу. Время растягивается, а потом Самир моргает, разрывая контакт, и поднимается из кресла.
— Тогда до завтра, — говорит он, застегивая пуговицу пиджака. Его движения плавные и элегантные, уверенные. — Жду с нетерпением.
Он делает шаг к двери, потом останавливается и оборачивается:
— И, Рания… — его голос становится мягче, ниже. — Спасибо.
Прежде чем я успеваю спросить, за что он благодарит, Самир улыбается и выходит из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. А я остаюсь сидеть, глядя на закрывшуюся дверь и чувствуя, как сердце все еще колотится где-то в горле.
Когда за ним закрывается дверь, я долго смотрю на букет лилий и пытаюсь разобраться в своих чувствах. Их аромат наполняет комнату, смешиваясь с едва уловимым запахом его одеколона, который, кажется, все еще витает в воздухе. Провожу пальцем по краю лепестка — нежного, бархатистого. Что это? Просто потребность в общении? Или начало чего-то нового?
Я даже не знаю, что надеть. Все мои наряды либо строгие деловые костюмы, либо домашняя одежда. Ничего подходящего для… свидания.
Три года назад я отдала в фонды свои платья и костюмы, которые были куплены в браке с Рамазаном. Они все напоминали мне о прошлом, поэтому я полностью обовила гардероб.
А потом… А потом я купила все только для деловых встреч и чтобы ходить на работу. Поэтому у меня нет ничего для свидания…
Остаток дня проходит как в тумане. Я просматриваю документы, отвечаю на звонки, провожу совещание, но мысли постоянно возвращаются к предстоящему ужину. К тому, как Самир смотрел на меня, как его рука накрыла мою, как его голос звучал, когда он приглашал меня.
Раньше я всегда держала дистанцию, пресекала любые теложвижения в мою сторону с возможным проджением. Я отталкивала всех мужчин, включая Самира, если старались даже намекнуть на что-то большее чем просто деловыу или дружеские отношения.
Но именно Самир оказался самым настырным и упертым… Все это время он постоянно был рядом, своим присутствием делал так, чтобы я привыкла к нему, свяклась с его присутствием в моей жизни.
Я и вправду искала его глазами на званых вечерах или благотврорительных приемах. Одергивала себя, но все же ждала каждой встречи.
А сегодня… Сегодня, он пригласил меня на ужин.
Что подумают дети? А мама? А люди вокруг? Я готова к этому?
Вечером, за ужином с мамой в уютной кухне нашего дома, долго не решаюсь рассказать о приглашении. Мы сидим за круглым столом, накрытым вышитой скатертью, которая досталась нам еще от бабушки. В центре стола — ваза с сухоцветами, которую я составила еще осенью. За окном мягко падает снег, а в комнате тепло и пахнет пловом — мамин фирменный рецепт, в который она добавляет особую смесь специй.
Мама сидит напротив, в своем любимом шерстяном кардигане цвета морской волны. Ее седые волосы собраны в аккуратный пучок, а на тонком запястье — серебряный браслет, подарок от моего отца на их двадцатую годовщину. Она внимательно наблюдает за мной, пока я рассеянно перебираю рисинки ложкой в тарелке, почти не притрагиваясь к еде.
— Ты какая-то задумчивая сегодня, — говорит она, накладывая мне добавку плова. Пар поднимается от тарелки, принося с собой аромат шафрана и кардамона. — Случилось что-то?
  
Ее голос, тихий и спокойный, всегда действует на меня успокаивающе. Но сейчас я чувствую, как сердце снова начинает биться чаще, а щеки теплеют. Сглатываю, собираясь с мыслями.
— Самир пригласил меня на ужин, — отвечаю, глядя в тарелку и старательно выкладывая рис в аккуратную горку. Под ложкой оказывается кусочек мяса, и я методично режу его на мелкие части, избегая маминого взгляда. — Завтра.