Некромант Империи. Том 5 (СИ)

Слова будто разорвали невидимый барьер. Трибуны взорвались аплодисментами и криками. Диктор восторженно объявил о моей победе, хотя я почти не вслушивался в его слова.
— Тогда… — я положил ладони на грудь Тарасова, — возвращайся.
Энергия потекла сквозь мои руки. Я менял направление времени для его клеток, восстанавливая разрушенные связи, возвращая эластичность тканям, восстанавливая плотность кровеносных сосудов. Тело Тарасова слабо засветилось под моими ладонями, и я услышал его изумлённый вздох, когда к нему начала возвращаться чувствительность.
  
Процесс омоложения выглядел не менее впечатляюще, чем обратный — кожа Тарасова разгладилась, цвет лица из серого стал нормальным, глаза прояснились. Он глубоко вдохнул, будто впервые за долгое время.
— Ощущения странные, — прошептал он. — Как будто меня вытащили из-под пресса.
— Ты полностью восстановишься через пару часов, — я поднялся, протягивая ему руку. — Советую хорошенько отдохнуть.
Тарасов принял мою руку и встал. На мгновение его колени подогнулись, но он быстро восстановил равновесие. Вокруг нас уже толпились официальные лица чемпионата, медики и секунданты.
— Потрясающе! — Костя хлопнул меня по плечу.
На арену вышел главный судья с золотым медальоном в руках — символом прохождения в следующий этап чемпионата.
— Дмитрий Волконский — победитель первого боя! — объявил он, вручая мне медальон.
Я принял награду, а внутри уже просчитывал следующие шаги. Чемпионат был лишь средством, а не целью. И теперь, когда первый этап пройден, я приблизился ещё на шаг к тому, чтобы вернуться домой.
Аплодисменты и приветственные крики сопровождали меня по всему пути к выходу с арены. Судьи и официальные лица соревнования пытались что-то сказать, но я кивал и проходил мимо, сжимая в руке золотой медальон. Трибуны скандировали моё имя — видимо, демонстрация манипуляций со временем биологических процессов впечатлила их сильнее, чем стандартные файерболы или молнии.
— Эй, Дима! Постой! — Костя догнал меня уже у выхода с арены. — Ты что, уходишь? Мы же можем остаться и посмотреть следующие бои. Там выступает Романов с четвёртого курса, говорят, у него какая-то новая техника.
Я покачал головой:
— Мне нечего здесь ловить.
— Как это нечего? Ты только что всех порвал! — он обернулся на трибуны, где болельщики всё ещё скандировали моё имя.
Я промолчал, и мы подошли к порталу, ведущему обратно в академию.
— А ты можешь остаться, если хочешь, — я окинул Костю взглядом. — Вольный огненный вурдалак… с твоими новыми способностями ты и сам скоро сможешь участвовать в таких соревнованиях.
Я улыбнулся, представив Костю на арене — наполовину человек, наполовину зверь, окутанный огнём, разрывающий шаблоны и представления о возможном и невозможном.
— Нет, — Костя решительно мотнул головой. — Я пойду с тобой. Где ты, там и я.
Мы шагнули в портал одновременно, и академия поглотила нас обратно в свои каменные стены.
Подземный коридор, ведущий от портальной комнаты обратно в основные помещения академии, был слабо освещён. Наши шаги эхом отражались от стен, пока Костя не нарушил тишину потоком эмоций.
— Это было нечто! Нет, ты видел его лицо, когда ты начал объяснять про старение? А когда он попытался тебя достать огненным смерчем, а ты просто шагнул в сторону? Как будто всё просчитал на десять шагов вперёд! А потом эта штука…
Его восторженная болтовня отдавалась где-то на краю сознания, пока я был погружён в совершенно иные мысли.
Во время боя я заметил нечто важное. Когда Тарасов активировал свою огненную стихию, специфический энергетический импульс исходил из области его сердца. Тонкий, почти незаметный поток силы, который через энергетические каналы устремлялся к его рукам, накапливался там и трансформировался в атакующее заклинание.
Обычный маг никогда бы не обратил на это внимания — слишком тонкая структура, слишком быстрый процесс. Но моё восприятие…
— Гидра?
Мысленно позвал я, активируя ментальную связь с многоглавым сознанием.
— Я здесь, Я наблюдала за твоим боем. Эффективное использование техники временного сдвига для биологических объектов.
— Ты заметила то же, что и я? Связь сердечного ритма с силой выброса энергии?
— Безусловно.
Воспоминания, заполнили сознание.
— Магия, происходящая от маны, — продолжила Гидра. — напрямую связана с физиологическим состоянием носителя. Даже в пожилом организме, если он здоров, мана циркулирует эффективно. Сердце — ключевой узел этой циркуляции. Мы проводили эксперименты. Сотни экспериментов.
Перед глазами пронеслись образы: ускорение сердечного ритма увеличивало магический потенциал, но сокращало время активного боя. Замедление сердечного ритма снижало мощность отдельного выброса, но увеличивало общую продолжительность активного состояния.
— Сердце — насос для крови, но и для магической энергии тоже, — мысленно сформулировал я. — Если я смогу точечно воздействовать, например на сердечную мышцу противника…
— … то создашь перебои в его энергетической системе, — закончила за меня Гидра. — Возможные техники: временная фибрилляция предсердий, искусственная аритмия, манипуляция с проводящей системой сердца. Можно также создать временное утолщение миокарда, что увеличит нагрузку и снизит эффективность выброса.
— … и я тогда подумал… — голос Кости вернул меня в реальность.
Мы уже поднимались по лестнице из подвала, возвращаясь в обычные коридоры академии.
— На следующих боях я попробую новую технику, — перебил я Костю. — Точечное воздействие на сердечную мышцу противника. Представь: искусственно созданная аритмия ослабит его заклинания. Временная блокада нарушит передачу энергии. Микроскопическое расширение коронарных артерий спровоцирует скачки давления, ослабит силу и дезориентирует его.
— Э… Дима? — Костя слегка отодвинулся. — Ты сейчас звучишь немного пугающе.
Я усмехнулся:
— Просто пытаюсь максимально использовать свои способности. В конце концов, каждый бой приближает меня на шаг ближе к цели.
Но Костя был прав — я увлёкся. Хотя в моём мире подобные техники были стандартным оружием боевого лекаря, здесь они могли выглядеть слишком радикально. Нужно соблюдать баланс — демонстрировать силу, но не настолько, чтобы меня сочли угрозой. Привлекать внимание, но не пугать. Побеждать, но не раскрывать все карты.
И всё же… мысль о манипуляциях с сердечной мышцей противника, дающих мне контроль над его энергетическим потенциалом, была крайне соблазнительной. В конце концов, война — это искусство. А я был на войне с тех пор, как попал в этот мир.
— Идём в столовую, — я свернул в боковой коридор, игнорируя основной поток студентов.
Костя недоумённо поглядел в противоположную сторону, откуда доносился гул голосов.
— Серьёзно? А как же банкет победителей? — он патетически взмахнул руками. — Там же столько всего!
— И толпа людей, каждый из которых захочет поговорить с победителем первого боя, — я скривился. — Мне нужна тишина, Костя. Сейчас, после победы, они налетят как стервятники — с поздравлениями, вопросами, приглашениями. Меня от этого тошнит.
Столовая встретила нас пустотой и прохладой. Только пара дежурных поваров лениво перетирала посуду за стойкой раздачи.
— Два компота, — бросил я, проходя мимо них.
Мы устроились за дальним столом у окна. Я сделал глоток прохладного компота, наслаждаясь тишиной и возможностью привести мысли в порядок.
Дверь столовой открылась, впуская Дамира Голицына. Его платиновые волосы контрастировали с идеально чёрным костюмом. Без единого слова он направился прямо к нашему столу.
  
— Я тебя искал, — произнёс он, без приглашения опускаясь на стул напротив.
— И зачем же? — я сделал ещё глоток компота. — Хочешь поздравить с победой?
— Твоя несостоявшаяся невеста очнулась, — Дамир перешёл сразу к делу. — Софья Златомирская. Она в медицинском крыле.
Я поставил стакан на стол. Интересно.