Некромант Империи. Том 5 (СИ)

Пока Северов выполнял поручение, Полозов внимательно изучал Юрия, словно оценивая ткань на прочность.
— Печать нужно снять, — твердо произнес Северов, вернувшись и заперев дверь. — Профессор Полозов, ты должен это сделать.
Полозов вскинул бровь:
— Ты понимаешь, о чем просишь? Процедуру очищения не проводили уже сотни лет. Инквизиторы перевелись, как динозавры.
— Не все, — Северов встретился с ним взглядом. — Это у тебя в крови. Такие вещи не забываются родовой памятью.
  
Полозов выругался сквозь зубы, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на гордость.
— Мальчишка, — обратился Полозов к студенту, поднимаясь со своего места. — Не бойся. Процесс почти безболезненный, просто сиди спокойно.
Юрий напряженно кивнул, крепче вцепившись в края стула.
Полозов встал напротив студента, вытянул обе руки ладонями вперед и прикрыл глаза. Его дыхание стало глубже, размереннее. Северов и директор отступили на несколько шагов, давая ему пространство для ритуала.
— Свет, раскрой тьму, — произнес Полозов, и на его ладонях вспыхнул огонь — не алый или оранжевый, а чисто-белый, похожий на концентрированный солнечный свет.
Свечение разрасталось, окутывая его руки до локтей. Полозов медленно приблизил ладони к лицу студента, почти касаясь его кожи. Юрий инстинктивно зажмурился, но белое пламя не жгло, от него исходило лишь приятное тепло.
— Явись, — продолжил Полозов, и светящиеся линии проступили на коже студента, образуя сложный узор демонической печати.
— А теперь покинь сосуд, тебе не принадлежащий, — прошептал Полозов.
Из пор кожи Юрия начала сочиться тонкая черная дымка. Она поднималась вверх, собираясь над головой студента в небольшое облачко. Белый свет с ладоней Полозова устремился к этой дымке, окружая её светящимся коконом.
— Вернись во тьму, откуда пришла, — произнес Полозов, сжимая кулаки.
Белое пламя сгустилось вокруг черного облака, полностью поглощая его. Вспышка — и все исчезло. Юрий глубоко вздохнул.
— Готово, — Полозов опустил руки, белое свечение медленно угасло. — Печать удалена полностью. Демоническое влияние устранено.
Северов подошел ближе, с уважением глядя на коллегу:
— Впечатляюще. Не думал, что увижу классическое очищение огнем.
— Да, я тоже. — произнес Полозов. — Теперь это просто обычный парень. Здоровый, чистый, без демонических отметин.
Юрий осторожно потрогал свой лоб.
— Я… что произошло?
— Ничего страшного, молодой человек, — директор подошел к нему и положил руку на плечо. — Просто небольшое магическое недоразумение. Вы свободны. И я бы рекомендовал держаться ближе к людям в ближайшие дни и не чесать языком о том, что случилось.
Парень не заставил повторять дважды. Он кивнул, пробормотал слова благодарности и пулей вылетел из аудитории, едва не споткнувшись о порог.
— Теперь к делу, — Чарский дождался, пока шаги в коридоре стихнут. — Не просто так здесь рыскает демон. Он кого-то ищет.
— Или за кем-то охотится, — добавил Северов, опускаясь на край стола. — Возможно, кто-то хочет убрать сильного участника чемпионата.
— Логично, — Полозов кивнул. — Первый этап. Идеальное время для саботажа.
— Нужно выделить самых сильных от нашей академии и установить над каждым наблюдение, — Северов достал планшет и активировал дисплей. — Когда поймем, кого именно ищет демонолог, сможем составить логическую цепочку, определить, кто за этим стоит, и обезопасить объект охоты.
Директор задумчиво кивнул.
— Я бы выделил этих восьмерых, — он выделил несколько имен. — Наши фавориты.
Северов внимательно изучил список, затем нахмурился:
— Волконского нет в списке.
— Первокурсник? — Чарский покачал головой. — Несмотря на отличные показатели, его никто не сочтет опасным соперником.
— Он победит своего противника, вот увидите, — настаивал Северов. — У парня потенциал выше крыши.
— Профессор, — директор снисходительно улыбнулся, — твоя вера в этого студента похвальна, но давайте смотреть фактам в лицо. В списке фаворитов уже есть Арсений Тарасов из нашего филиала в Краснодаре, тот самый стихийник, который будет соперником Волконского. Парень — чемпион юниорской лиги, признанный вундеркинд. Закончим на этом. Я займусь распоряжением о наблюдении за этими учащимися. Господа, благодарю за содействие.
Директор кивнул профессорам и направился к выходу.
* * *
Зал академии «Александрия» сиял всеми оттенками золота. Хрустальные люстры рассыпали свет на черно-белый мраморный пол. Вокруг нас кружились официанты в белоснежных перчатках, балансируя подносами с закусками, стоимость которых могла бы прокормить средний провинциальный городок месяц.
Фуршет для участников чемпионата — лучшая демонстрация того, насколько Империя серьезно относится к магическим соревнованиям. Или, если говорить точнее, насколько важно для неё показать свое превосходство перед делегациями из других стран. Китайские маги в традиционных шелковых одеяниях сдержанно переговаривались в углу. Представители Американской Конфедерации, как всегда, выделялись громкими голосами и неформальными костюмами. Европейцы предсказуемо разбились на группки по странам, периодически обмениваясь холодными взглядами.
А посередине этого международного зверинца сидели мы — я, Костя и Катя — возле столика с видом на фонтан из шампанского.
— Нет, серьезно, как ты это ешь? — морщился Костя, наблюдая, как Катя аккуратно намазывает черную икру на крошечный блинчик. — Это же рыбьи яйца. Множество микроскопических недоразвитых рыбок.
Катя закатила глаза, но не прекратила свою гастрономическую церемонию.
— Это говорит человек, который превратившись в вурдалака не брезгует человечиной, — парировала она, изящно отправляя блинчик в рот. — М-м-м, божественно. Стоимость этой банки — твоя месячная стипендия, между прочим.
Я усмехнулся. Катя — истинная аристократка до мозга костей. Даже в простом черном платье, без фамильных драгоценностей, она излучала тот особый род уверенности, который приходит только с голубой кровью и безупречным воспитанием.
— Эй, ребят, зацените, что я теперь могу, — Костя, как всегда неугомонный, оглянулся по сторонам, убедился, что на нас никто не смотрит, и положил руку на стол.
— Только без публичных демонстраций. — предупредил я.
— Я аккуратно, — подмигнул Костя и легонько постучал пальцами по столешнице.
Указательный палец его правой руки внезапно удлинился, кожа сероватого оттенка покрылась мелкими трещинками, а ноготь превратился в острый коготь цвета воронёной стали.
— Теперь могу трансформировать отдельные части тела, — с нескрываемой гордостью пояснил он. — И полностью сохраняю контроль.
— Впечатляет, — я действительно был удивлен. — А зубы можешь?
Костя ухмыльнулся, и его передние зубы на мгновение превратились в устрашающие клыки, только чтобы через секунду снова стать обычными.
Катя с отвращением отвернулась.
— Мерзость, — прошипела она. — И почему я должна смотреть на это… во время приема пищи?
— Потому что это прекрасно! — Костя вернул руке человеческий вид.
— Вурдалаки — не искусство, а искажение природы, — Катя аккуратно промокнула губы салфеткой. — Это противоестественно.
— Ой, да хватит, — Костя закатил глаза. — Я прекрасен в любой форме.
— Прекратите, — вмешался я, видя, что спор набирает обороты. — У нас есть проблемы посерьезнее ваших эстетических разногласий.
Оба моментально замолчали и повернулись ко мне. Я понизил голос, склонившись ближе:
— За мной ведут охоту. Нам нужно обезопасить дом. Гвардию следует перенаправить в соседний регион. Сказать, что это коллективный отпуск или учения — неважно. А бабулю с дядей спрятать в подвале. Пусть там отсиживаются, пока я не разберусь с этим.
  
Катя нахмурилась, отставляя бокал с шампанским.
— Гвардию отсылать? Если есть угроза, она должна защищать семью. Это их прямая обязанность.