Снегурочка не по вызову (СИ)

Закатываю глаза, хотя внутри все сжимается от напряжения. Вот же, хитрый жук! Ведь специально же сам приехал!
— Андрей, зачем это все? — спрашиваю прямо, больше не желая играть в кошки-мышки.
Мы взрослые люди, и нечего ходить вокруг да около. Мы провели прекрасную ночь, кто ж спорит. А дальше что? Еще пару ночей и расход? Нет, это мне не подходит. Я себя знаю, буду потом в подушку рыдать. Мне эти стрессы ни к чему.
  
Андрей замирает на мгновение, а потом серьезно и без намека на шутку отвечает:
— Хочу я тебя, Снегурка.
Опять двадцать пять!
Открываю рот, чтобы возразить, мол, все это не для меня, но он решительно перебивает:
— Нет, не так. Я тебя по-настоящему хочу. По-нормальному. Скажешь, не торопиться — не будем. Но только не говори мне даже не пытаться. Я тебя не отпущу, Снежка. Я не мальчик, не глупый, и прекрасно могу отличить страсть от чего-то другого.
Я смотрю на него, пытаясь переварить слова, а он продолжает, не оставляя мне возможности вставить хоть слово:
— Не начинай все с упрямства. Все равно не отстану. Буду ходить, пороги отбивать, пока ты сама не поймешь, что нам надо попробовать.
— Ты даже не знаешь моего адреса, — фыркаю, на что глазастый ухмыляется так, будто предвкушает победу:
— Думаешь, я не найду?
Найдет. Этот землю носом рыть будет, но найдет. Андрей из тех мужчин, которые всегда добиваются своего и не признают поражений.
Его рука вдруг оказывается на моей щеке. Теплые пальцы осторожно проводят по коже, будто проверяют не исчезну ли я. Глаза светятся уверенностью, которая почему-то не раздражает, а притягивает.
— Дай нам шанс, — мягко произносит. — Я совсем не романтик, но если это не судьба нас свела, то что?
Я вздыхаю, покачивая головой:
— Красиво стелишь, — бурчу, пытаясь спрятать смущение за привычной колкостью. А потом сдаюсь: — Ладно, пошли чай пить, что ли.
Он улыбается — да так, точно выиграл миллион в лотерею. Впрочем, что такое миллион для владельца строительной фирмы? Пару побрякушек в брендовом магазине.
Мы идем к дому, и я чувствую, как что-то меняется, хотя сама еще не понимаю, что именно.
  
Глава 25. Обещания не приставать…
 
Снежана 
Мы сидим за кухонным столом, пьем чай. Обычный, пакетированный, но почему-то в эту минуту он кажется вкуснее. Андрей, казалось бы, непринужденно откинулся на стуле, но взгляд у него какой-то задумчивый. Наконец произносит:
— Давненько у меня такого не было.
Поднимаю на него глаза, настороженно уточняя:
— Чего именно?
— Простого чаепития с девушкой, — кидает, отводя взгляд к кружке.
Приподняв бровь, усмехаюсь:
— И это плохо или хорошо?
Андрей улыбается краешком губ:
— Для меня — хорошо. У меня в жизни, если честно, одна работа.
Я не могу удержаться и поддеваю его:
— А я-то думала, что миллионеры катаются на яхтах, считают деньги и пьют шампанское из хрустальных бокалов.
Он коротко хмыкает, качая головой:
— Если бы. У меня не яхты, а ответственность. Я отвечаю за компанию, за людей, за рабочие места. Обычно круглые сутки на работе.
Его слова заставляют меня невольно поджать губы. Грустно вздыхаю, откидываясь на спинку стула:
— Вот и я так же. Только еще и миллионов нет.
Андрей вдруг смотрит на меня серьезно, почти мягко:
— Не в миллионах счастье, Снегурка. Что толку, если ты приходишь домой, а там пусто?
Отвожу взгляд, чтобы не выдать, как сильно задели его слова. Они слишком близки к тому, что я давно пытаюсь скрыть даже от себя.
Мы допиваем чай в тишине, которая почему-то кажется уютной, а не напряженной. Наконец я поднимаюсь и говорю:
— Ладно, пора отдыхать. У меня только две комнаты: гостиная и спальня. Ты в гостиной, разумеется.
Андрей спокойно кивает:
— Как скажешь.
Пока я застилаю старенький диван в гостиной, Андрей растапливает печь. И это была исключительно его инициатива. Взбив подушку, кидаю украдкой взгляд на моего гостя. Он сидит у печи, и сейчас в нем нет той напыщенности и самовлюбленности, как вчера. Маска снята. Да и я какая-то более мягкая, что ли… Женственная…
— Ну, все, — закончив, резюмирую. — Располагайся. Спокойной ночи.
— Спокойно ночи, Снегурка, — хрипловатым голосом шепчет.
Я ухожу в комнату, чувствуя взгляд у себя на спине. Закрыв дверь, прислоняюсь к ней и закрываю глаза. Почему-то мне кажется, что этот вечер — только начало чего-то гораздо большего.
Лежу в темноте, глядя в потолок. Сон никак не приходит. Все эти разговоры, взгляды, его присутствие в доме — слишком многое крутится в голове. Ворочаюсь с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но только больше раздражаюсь.
И тут дверь в спальню приоткрывается, и в проеме появляется Андрей.
— Я тут… двери перепутал, Снежка, — нагло заявляет.
Даже не успеваю толком среагировать, как он самым бесцеремонным образом пробирается ко мне в кровать.
— Ты серьезно? — язвительно замечаю, глядя на этого наглеца в темноте. — Тут всего две комнаты. И одна из них проходная. Тут просто нечего путать.
Андрей ухмыляется, совсем не смущенный. Лежа рядом, протягивает руку и обнимает меня, подтягивая ближе.
— Не ворчи, Снегурка. Не спится мне без тебя, — признается, прижимаясь чуть ближе. Его голос звучит так тепло и уверенно, что все мои попытки разозлиться рассеиваются. — Приставать не буду, — добавляет с легкой насмешкой.
Я пытаюсь сохранить серьезность, но губы предательски растягиваются в улыбке.
— Ну-ну, посмотрим, — бормочу, устраиваясь удобнее в его объятиях.
Тепло его тела и тихий ритм дыхания вдруг успокаивают меня, как будто все тревоги и сомнения остаются где-то за пределами этой комнаты. Может быть, впервые за долгое время я чувствую себя защищенной.
— Спи, Снежка, — шепчет в темноту.
Ага, спи. Уснешь тут, когда он так прижимается…
Его рука теплая, сильная, лежит на моем боку, как будто удерживая на границе между разумом и порывом. Я сама не понимаю что делаю, когда начинаю осторожно гладить его по предплечью, скользя пальцами по коже. Андрей резко втягивает воздух, его дыхание становится тяжелее.
Поворачиваюсь к нему, кладу руку на твердую, точно высеченную из камня, грудь. Сердце стучит быстро, как у загнанного зверя. В его взгляде — жажда. Такая отчаянная нужда, что у меня внизу живота завязывается тугой узел.
— Что ты делаешь? — хрипло спрашивает, судорожно сглотнув.
Ухмыляюсь, чувствуя, как это напряжение передается и мне. Накрывает, как волна.
— А на что это похоже? — мурлычу, скользя пальцами по его плечу.
Андрей, похоже, с трудом сдерживается. Руки сжимаются в кулаки, хватаясь за одеяло, как за спасательный круг.
— Я обещал не приставать, — натянуто выдавливает, будто убеждает себя.
— А я таких обещаний не давала, — отвечаю спокойно и, не давая шанса отступить, наклоняюсь, чтобы коснуться губ.
Поцелуй первый — осторожный, как пробный шаг в неизвестность. Но стоит Андрею ответить, стоит его руке прижать меня к себе, как мы оба теряем контроль.
Мои пальцы пробираются под одеяло, а его — к моим бедрам, скользя вверх, обжигая кожу. Он перехватывает инициативу, целуя меня так, будто хочет забрать каждый вздох.
Бедра Андрея толкаются ближе, а руки уверенно стягивают с меня ночнушку, оставляя в одном белье. Обхватываю его за шею, забывая обо всем кроме этого момента.
— Снежка, — шепчет глухо и срываясь, как будто просит разрешения.
Я смотрю ему в глаза, коротко киваю и снова тянусь к его губам. Разрешение — дано.
Белье летит на пол, а в следующий момент мы соединяемся. Кажется, я улетаю в астрал. Удовольствие настолько острое, что я забываю свое имя. Хриплые стоны, уверенные движения, от которых у меня пальцы на ногах поджимаются. Андрей берет, как зверь. Да и я совсем слетаю с катушек. Не знала даже, что могу быть такой дикой. Мы жадные до прикосновений и поцелуев. И когда удовольствие подходит, мы разряжаемся одновременно. В голове сплошной туман, когда Андрей шепчет мне на ухо: