Снегурочка не по вызову (СИ)

Тяжело вздохнув, поднимаюсь, натягиваю шубку обратно, чтобы не светить прелестями, и выхожу в коридор. Тут темнота, хоть глаз выколи! Буквально на ощупь по стенам добираюсь до лестницы. Прохлада от пола пробирается сквозь колготки, но я упрямо спускаюсь вниз.
До меня доносятся приглушенные голоса. Они из гостиной.
Прислушиваюсь. Один голос принадлежит Ксене — он немного взволнованный, но в то же время с нотками раздражения. Второй — Кира. Узнаю его фирменный уверенный тон даже без слов.
  
Я подкрадываюсь ближе, стараясь ступать как можно тише. Ни дать ни взять, Штирлиц в шубке!
Голоса становятся отчетливее, и я наконец разбираю слова.
— Вообще-то это я тебе должен всякие непотребства предлагать, а не ты мне, — громко заявляет Кир. — Я мужчина. Я самец.
— Да тебе жалко, что ли? — бурчит Ксеня, тяжело вздыхая.
Она надувает губы, сложив руки на груди, и, судя по всему, намеренно доводит белобрысого.
— Жалко? — переспрашивает Кир, но тут замечает меня.
Резко меняется в лице, поднимает руку и показывает жестом, что все под контролем.
Останавливаюсь на нижней ступеньке, смотря на эту парочку. Очевидно, что Ксеня пытается отмотать какую-то глупость, но Кир ее тормозит. Чудо, не иначе! Казалось бы, белобрысого хлебом не корми — дай только поиздеваться над кем-то. А тут…
— Все нормально, — одними губами шепчет поверх головы подруги.
Может, и правда нормально. Я раздумываю пару секунд, и в конце концов решаю не лезть.
Поднимаюсь по лестнице обратно. Свет выключен, и приходится двигаться на ощупь. Коридор кажется бесконечно длинным, но вот я нахожу дверь. Открываю ее тихо, стараясь никого не разбудить, и проскальзываю внутрь.
Моргаю, стараясь хоть что-то разглядеть. Хм-м, что-то я не помню стула возле стены…
Впрочем, я вообще обстановку не разглядывала. Да и голова круглая от выпитого шампанского. Скидываю шубу, бросаю ее на спинку стула и сразу же залезаю под одеяло. Мягкая кровать моментально обволакивает теплом, и я устраиваюсь на подушке, чувствуя, как веки становятся все тяжелее…
Резко моя талия оказывается под чужой рукой. Рывок. И я уже плотно прижата к мужскому горячему телу.
Мать моя женщина!
— Сама пришла, Снегурка, — раздается низкий голос Андрея прямо у моего уха.
Вздрагиваю и судорожно сглатываю.
— Я… я перепутала двери, — заикаясь, быстро начинаю тараторить.
Мое сердце стучит, кажется, прямо в горле, а внутри все переворачивается от близости.
— Я рад, что ты оказалась такой невнимательной, — его голос, низкий и теплый, буквально мурлычет у меня над ухом, словно он не человек, а довольный кот.
Бабочки в животе порхают с такой силой, что я практически задыхаюсь.
— Я… — пытаюсь что-то сказать, но слова путаются. — Мне нужно вернуться.
Пытаюсь отстраниться, но Андрей крепче обнимает меня. Его рука, широкая и сильная, удерживает меня на месте.
— Обратно? — вдруг переворачивается, и я оказываюсь под ним. Это происходит так быстро, что я даже не успеваю понять, что именно произошло. — Обратной дороги нет, Снегурка.
Он смотрит на меня сверху вниз. Глаза блестят, и в них мелькает что-то опасное. Такое, от чего я должна испугаться. Но вместо этого чувствую, как волна жара прокатывается по телу.
— Андрей, перестань, — пытаюсь протестовать, но голос звучит куда слабее, чем рассчитываю.
— Я серьезно, — железным тоном отрезает, наклоняясь ближе. Дыхание касается моей кожи. — Ты вошла в эту комнату, а значит, ты моя.
Его слова сбивают с толку. Я теряюсь, не в силах оторвать взгляда от колдовских глаз. Они горят уверенной настойчивостью, от которой у меня подгибаются колени.
Хотя какие, к черту, колени? Я лежу под ним! И Андрей совсем не собирается давать времени на размышления.
Его губы накрывают мои — мягко, но настойчиво. Он не просит, а берет. На долю секунды замираю, но это странное, невыносимое притяжение между нами захватывает меня целиком.
Чувствую, как рука скользит вверх по талии, а поцелуй становится глубже, горячее. Сердце просто выскакивает, и весь здравый смысл машет мне ручкой.
Я, хоть убейте, не знаю, почему отвечаю глазастому! Просто в какой-то момент мои руки сами находят крепкие плечи, а губы начинают двигаться в такт поцелую. Меня тянет невидимая сила, против которой я не могу, да и не хочу, бороться.
На мгновение Андрей прижимает меня еще крепче, а потом отрывается, чтобы посмотреть в лицо.
— Вот так, Снегурка, — шепчет, едва касаясь моих губ. — Это самое правильное начало нового года.
На ответ мне времени не дают. Снова набрасываются с поцелуями. Только теперь откровение. Руки уже шарят под одеялом, стягивая колготки. Я выгибаюсь, точно кошка, выпрашивающая ласку. В животе стягивается узел.
Проклятье, я никогда в жизни не хотела так сильно мужчину! До потери мысли, до одурения. Когда тело горит в агонии.
Провожу рукой по кубикам пресса, наслаждаясь их твердостью. Между бедер мне уже давно упирается бугор.
— Давай, Снежка, потрогай меня. Я весь твой, — приказывает между поцелуями в шею Андрей.
И я трогаю. Везде, где могу дотянуться. В какой-то момент мы остаемся совсем обнаженными. Тело к телу.
На секунду раздается какой-то стук. Мы замираем. Самое время, чтобы вернуть контроль и остановится. Пока не поздно.
— Поцелуй меня, — сама прошу.
Да пропади оно все пропадом!
Хочу этого глазастого! Пусть будет моим!
И он становится. Моим. Во мне. С каждым толчком, каждым поцелуем, каждым касанием.
Я обхватываю Андрея ногами сильнее, а он закидывает руки мне за голову, удерживая. Кажется, из меня вырываются «Черт!» вперемешку с «О, Боже!».
Наконец, пик близок. Еще несколько движений и я взрываюсь, как те самые салюты, что мы запускали сегодня. Перед глазами пляшут звездочки, а мышцы дрожат от напряжения. Андрей валится рядом, получив свою порцию удовольствия. Держит крепко за руку, точно боится, что я сбегу.
— Ты сбылась, Снегурка, — счастливым голосом выдыхает, словно сам не верит.
  
Глава 21. Неудачный побег…
 
Андрей 
Ответственно заявляю, никогда еще сон не был таким сладким и крепким. Клянусь, я бы проспал наверное вечность, прижимая к себе голое теплое тело, если бы… Если бы это самое тело, не надумало свалить без всякого предупреждения.
Я просыпаюсь от шороха. Чуть приоткрываю глаза и вижу Снежку. Бедолага мечется по комнате, точно мышь в ловушке. Взъерошенные волосы ото сна, раскрасневшиеся щеки — чертовски милая картина. Только вот паника в движениях явно выдает, что она собирается дать деру. Причем до самого города по снегу на своих двух.
Наблюдаю, как Снегурка пытается вытащить свои колготки из-под одеяла.
Ага, щас!
Притворяясь, что я еще сплю, едва заметно двигаю ногой, чтобы она не могла их достать.
— Чтоб тебя дери! — тихо чертыхается, зло сверкая глазами в мою сторону.
Обидненько. Ну да ладно, переживу. Вижу же, что барышня встала не с той ноги.
В конце концов, Снежка бросает эту затею, хватает шубку и накидывает прямо на голое тело. Плечи мелькают из-под меха, а бледная кожа на миг приковывает мой взгляд. И если сам я еще могу притвориться спящим, то палатка на одеяле с потрохами выдает одну бодрствующую часть меня.
На цыпочках Снегурка крадется к двери, при этом воровато оглядываясь по сторонам. И это после той шикарной ночи, что мы разделили! Женщины — вечно им все нужно усложнить!
— Куда собралась? — лениво спрашиваю, резко ломая ее планы.
Снежана замирает, будто окаменев. Медленно оборачивается ко мне. Клянусь Богом, я никогда не видел такого бледного лица! На ее лице все написано: страх, стыд, смущение.
  
— Далеко собралась, Снегурка? — протягиваю, сладко потягиваясь, как будто только что проснулся.
— Я… э-э… — начинает мямлить, все еще топчась на месте.
— Ты что, сбежать от меня решила? — поднимаю бровь, облокачиваясь на локоть.