Аниран расправляет плечи (СИ)
- Ладно, хрен с ним, - я почувствовал, что начинаю сердиться. - Давайте подведём итоги. Итак: о четырёх аниранах нам известно. Мы с вами, и те двое. Ещё двое мертвы. Итого нас шестеро. Значит, если я всё правильно понимаю, где-то скрываются ещё шесть.
- Ещё двое мертвы? - глаза Гуляева округлились. - Так всё же я верно предположил...
- Вы не ошиблись, профессор. Я видел, как вы на меня смотрели. Вы всё верно поняли, - кивнул я головой - Но, поверьте, я никого не убивал. Один уже был мёртв, когда я его нашёл. И я, прожив его жизнь, заполнил свою память его памятью... Всё верно, - опять подтвердил я, когда к округлившимся глазам добавился открытый на всю ширину рот. - Его память стала моей. И первого, и второго... Один не пережил встречу с гончими. Второго отравил коварный святой отец, которого я надеюсь отыскать в Обертоне. Он мог бы выкарабкаться, но ему не дали. И теперь я - обладатель не одного дара, а трёх.
- Непросто, наверное, было на такое решиться? - Гуляев подозрительно прищурился.
- У меня не было выбора. Я не мог позволить одному медленно загибаться. И не мог забыть, что второй лежит под метровым слоем земли. Я должен был это сделать, чтобы узнать, к чему это приведёт. И я узнал. А теперь нам с вами надо выяснить, где скрываются остальные анираны.
- К сожалению, об остальных мне неведомо, - развёл руками Гуляев. - Но я и не пытался узнать особо. Мир легко полнится слухами об аниранах. Если больше ни о ком неизвестно, значит их пока не обнаружили.
- Или они мертвы, - подсказал я.
- Тоже не исключаю. Уверен, не всем повезло с гончими, как мне.
- Тогда, получается, попытки наладить контакт с другими аниранами исключены. Есть лишь мы с вами и разлагающаяся Астризия.
- Ты пока даже не представляешь количество проблем, - подхватил Гуляев. - Общая апатичность и безволие - это ты верно подметил. Вредная религия тоже. Паразиты, доедающие последние крохи, падающие с королевского стола, вредны не менее. Так же есть беспринципный и крайне опасный Кондук. Злобная и ненавидящая нас Эзария. Своевольная Декедда, которую подчинить не могут многие-многие зимы. Тот же Хатемаж, выстраивающий собственное королевство под стенами столицы... Но есть ещё восток и Эвенет.
- А это что значит?
- Святой отец Эвенет - бывший второй претендент на церковную тиару Астризии. Первосвященник Винлимара и экзарх Чуда Астризии.
- Это, если я не ошибаюсь, огромный храм где-то далеко на востоке?
- Совершенно верно. Когда несколько зим назад Эоанит пронёс идеи смирения через всю страну на острие меча, Эвенет был его первым последователем. Вдвоём они, насаждая новые догмы, заметно сократили население Астризии. И когда миссия была завершена, Эвенет остался главой церкви на восточных окраинах. Благодаря ему, в очень короткие сроки был возведён храм. Но его могущество, вся сила его влияния зиждется на горах, богатых серебряными и золотыми жилами. То, что сейчас происходит там, не идёт в сравнение даже с ситуацией на острове Темиспар. Там вечная нехватка рабочих рук и пираты постоянно получают заказы на поставку нового мяса. Но на востоке Астризии всё куда хуже. Там потребность в рабочих руках ещё больше. Правда рабством там не пахнет: люди на всё идут добровольно.
- Не понял.
- Призыв совершить паломничество раздаётся каждую весну. И каждую весну, поверившие и просто отчаявшиеся совершают долгий путь в Винлимар. Они надеются получить прощение за греховность прошлой жизни и, возможно, облегчить свою участь, когда за ними придёт Триединый Бог. Каждый паломник обязан совершить восхождение. Гигантский храм построили на вершине холма. И холм тот, как муравейник сейчас. Паломник обязан пройти покаянной ходой, взобравшись по спиральным дорогам к дверям храма. Совершить подношение и пешком спуститься обратно. Именно тут паломников берут в оборот святые отцы рангом поменьше, но с языками не менее бойкими. Слабых духом они быстро обрабатывают... В общем, как ты, наверное, догадываешься, нехватки в добровольно-принудительных шахтёрах у церкви нет... Но проблема не только в этом.
- Там вытворяют что-то похуже?
- Не знаю, вытворяют ли. Но слухи безрадостные доходят. Эвенет быстро смекнул, что брать золото королю неоткуда. Только взаймы у башей, или с восточных гор. Декедда ведь давно ничего не платит в казну... В общем, за золото он тоже требует мзду: ему нужны молодые девушки. Девочки, практически. Только за них он готов платить. И платить больше, чем за них платит Кондук.
- Педофил, что ли? - я нахмурился и непроизвольно сжал кулаки.
- Не знаю, - профессор опять развёл руками. - Может для обслуги. Может для сексуальной обслуги. Но осторожные заказы поступают не на всех женщин подряд. Только молодые, желательно не познавшие мужчину девушки. И королю пришлось изворачиваться. Насильно отбирать из семей дочерей невозможно, ибо попахивает бунтом. А вот подчищать социальное дно - вполне для него приемлемо. Поскольку Эоанит тоже в курсе, святые отцы осторожно ищут и обрабатывают тех, кто лишился всего. Ходят по деревням, примечают отчаявшихся или просто сирот. А кого-то уговаривают совершить обманное паломничество. За несколько золотых многие согласятся пройти через всю страну. Особенно, если в конце их ждёт обязательное прощение.
- Король торгует живым товаром? - я не мог поверить в то, что услышал. - Своих же подданных продаёт какому-то жрецу-педофилу?
- Казна практически пуста. Уж я-то знаю, что говорю. У короля мало возможностей для манёвра... Но вряд ли Эвенет - педофил. Он старше меня. Его совсем не интересовала мирская суета, как я помню. Он что-то изучает. Чем-то занимается. А женщины ему, скорее всего, нужны для обслуги той мужской массы, что копошится у храма и в шахтах. Если не брать во внимание гарнизоны Плавина и Винлимара - ближайших крупных городов, - только храм оберегают порядка двух тысяч храмовников. Там, далеко на востоке, свой собственный мир. Своё собственное государство в государстве.
- Мерзость какая-то, - сплюнул я. - Даже не представляю, как всё это разгрести.
- Тебе, как единственному анирану, - Гуляев сделал ударение на правильном слове. - Придётся всё это остановить. Грабежи, работорговлю, бунты. Надо взять под контроль все ветви власти в стране. Сжать в жестокий и беспощадный кулак, если придётся. И сделать это как можно быстрее.