Путешествие в Португалию

Мэдди решительно отбросила бесполезные мысли. В конце концов, глупо и смешно думать о том, чего никогда не произойдет. Она была уверена, что никогда не выйдет замуж.
Девушка со вздохом закрыла книгу, уголки ярко накрашенного рта дрогнули. Конечно, она хотела быть чьей-нибудь женой, иметь детей и кучу забот. Как ее подруги. Казалось, они постоянно были в положении либо готовились к родам, ухаживали за детьми и все время жаловались на бессонные ночи. Но она не может иметь детей, и это факт, с которым надо смириться.
Несмотря на все усилия, она не могла не вспоминать тот страшный день, когда доктор сел на край кровати и сочувственно сказал…
– Все в порядке? – резко спросил лихач.
Мэдди вздрогнула, удивленная, что он заметил ее мрачное настроение. Она думала, он полностью сконцентрировался на дороге.
– Все в порядке, – неуверенно пробормотала она, не в силах скрыть печаль в голосе.
Он молча свернул с дороги и поехал в сторону маленькой деревеньки.
Было что-то умиротворяющее в белых оштукатуренных домиках, которые тянулись вдоль мощеной дороги. Деревня явно принадлежала к числу беднейших, несмотря на розы, которые обвивали шаткие деревянные двери, и герань, свисавшую вниз из горшков на крошечных балконах.
Мэдди вспомнила время, когда жила здесь. Эта была старая Португалия, та, которую она знала с детства. И куда более знакомая, чем современные автострады и фешенебельные виллы, мимо которых они недавно проехали.
Они ехали под веревками с выстиранным бельем, которые были натянуты поперек улицы, и наконец остановились на маленькой площади, окруженной апельсиновыми деревьями. Тишину нарушало лишь пение птиц.
Водитель повернулся и сердито посмотрел на нее.
С мрачным видом он обошел машину и дернул за ручку. Дверца заскрипела, словно протестуя против грубого обращения.
В смятении Мэдди смотрела на его недружелюбное лицо, на котором было написано, что он не намерен продолжать путь с женщиной, готовой разрыдаться, и решил высадить ее немедленно.
Он пронзил ее холодным взглядом. Гнев, охвативший ее, придал храбрости, и она передвинулась на место водителя. Схватившись за рычаг переключения скоростей, девушка попыталась включить зажигание.
В то же мгновение сильная рука опустилась па ее руку. Сжимая ей пальцы, Дэкс повернул ключ зажигания против часовой стрелки.
– Что вы делаете? – возмутился он.
– Разве не видите? – хрипло ответила Мэдди, внезапно ощутив, что тонет в тепле, исходящем от него.
– Вы умеете управлять грузовиком? – прорычал он.
– Нет, не умею.
– Тогда зачем пытаетесь?
Стараясь скрыть испуг, она сказала:
– Кто-то из нас двоих должен вести машину. И я выбираю себя!
Он наморщил лоб.
– Что?
– Вы хотели бросить меня посреди дороги, – дрожащим голосом произнесла она.
Дэкс поморщился.
– Не будьте смешной. Я собирался пригласить вас в бар и угостить кофе или коньяком.
Она удивленно оглянулась, пытаясь разглядеть здание рядом. Это на самом деле был бар.
– Но почему? – сконфуженно спросила Мэдди.
– Вы устали. Или расстроены. Не важно что, – угрюмо пробормотал он. – Это все, что я мог придумать.
– Спасибо. Я бы выпила чашечку кофе.
– Думаю, и мне не помешает глоток бренди, – сказал Дэкс.
Лишь на мгновение Мэдди опустила глаза, по привычке признавая право мужчины решать за нее. Однако быстро пришла в себя, вспомнив, какой ей следует быть, и выпалила:
– Ну и ну! Вы и без бренди достаточно энергично управляете машиной!
Он спрыгнул с подножки грузовика.
– У меня перерыв на обед, – сказал он, растягивая слова. – Я намерен съесть огромную тарелку свежих, поджаренных сардин и запить их бренди.
Мэдди задумалась. У нее слюнки потекли, когда она вспомнила огромные вкусные сардины на ломтях хлеба из муки грубого помола.
– Звучит заманчиво. Я присоединюсь к вам.
Взяв туфли в одну руку, она начала вылезать из машины, но, встав на подножку, обнаружила, что ситуация принимает неожиданный оборот. Прямо под ней была огромная лужа, в которую она непременно бы угодила.
 
Вытянув босые ноги в его сторону, Мэдди выжидающе улыбнулась. Дэкс не шелохнулся. Просто стоял и наблюдал за ней непроницаемым взглядом, без намека на галантность.
Она увидела группу проходящих мимо мужчин. Они улыбались и предлагали свою помощь.
– О, вы так добры. Я не могу…
Сильные руки обвили ее талию. И, прежде чем она успела возразить, водитель грузовика поднял ее в воздух, перенес через лужу и бережно опустил на полоску травы.
– Спасибо, – прошептала Мэдди, пытаясь надеть туфли и покраснев от всеобщего внимания.
Все мужчины, находившиеся в баре, разом вздохнули, когда она села, скрестив ноги и совершенно позабыв, что вместо обычной, скромной одежды на ней узкая, короткая юбка.
– Я пойду помою руки и по дороге закажу что-нибудь поесть, – бросил ее спутник.
– О, – тихо сказала девушка, почувствовав, что начинает нервничать. – Не оставляйте меня. Я чувствую себя экспонатом на выставке.
Он презрительно хмыкнул.
– Одеваясь подобным образом, вы вынуждаете людей разглядывать вас, – сказал Дэкс безжалостно. – К тому же я не могу есть, пока не помою руки.
Мэдди наблюдала, как он шагает к стойке.
Несколькими минутами позже дверь из мужской комнаты открылась, и она сделала вид, что внимательно изучает книгу.
Девушка услышала звук шагов, скрип стула, придвигаемого к столу. Она продолжала читать, рассеянно теребя волосы, пока не почувствовала, что взгляды всех мужчин устремлены на нее.
– Вы нарочно провоцируете их? – пробормотал Дэкс раздраженно.
– Конечно, не нарочно. Это получается естественно, – кокетливо ответила она.
Он презрительно посмотрел на нее.
– И цвет ваших волос – тоже естественный?
Она улыбнулась.
– А мне идет такой цвет?
И, к своему изумлению, обнаружила, что, затаив дыхание, ожидает ответа.
– Блондинкой вы были бы куда привлекательней.
Боже, да это же ее натуральный цвет! В отместку за его прямолинейность Мэдди спросила:
– Почему вы не следите за своей внешностью?
Он нахмурился.
– Времени не хватает. Сегодня закончил работу, поехал в Фару, заехал на стройку, а потом в аэропорт.
– Вы могли бы поставить будильник на более раннее время, – сказала она.
– Четыре часа утра и так достаточно рано для меня, – огрызнулся Дэкс.
– Четыре!.. – негодуя, воскликнула она, возмущенная деспотичным отношением Фицджералдов к служащим. – Я поговорю с Дэкстером и потребую, чтобы он перестал вас эксплуатировать.
– Даром потратите время. Я должен справляться с работой.
Мэдди была тронута. Ей представилась семья, которую он должен прокормить. Темноволосая жена, симпатичная, но измученная, и четверо детей. Возможно, еще овдовевшая мать.
– Ваши сардины.
Бармен поставил перед ними две огромные тарелки с сардинами и маленький штоф бренди.
Ее спутник уткнулся в тарелку с рыбой.
Мэдди сочувственно наблюдала, как он со зверским видом расправлялся с сардиной. Потом подумала о чем-то и загрустила.
В конце концов она тоже взялась за рыбу, решив отбросить печальные мысли.
– В чем дело? – спросил он.
– Все в порядке, – пробормотала она, разжевывая сухой хлеб.
Погрубевший от работы большой палец нежно поднял ее подбородок.
– У вас влажные ресницы, – заметил он.
– Я просто подумала о грустном. Мои родители погибли здесь.
Его рука освободила ее подбородок, он помрачнел, и складки у скул стали еще глубже.
– Поэтому вы уехали в Англию? – спросил он.
– Мы с дедушкой спаслись бегством на буксире, – призналась она.
– Воспоминания расстроили вас.
– Лишь на секунду. Все в порядке. Я не думала, что возвращение сюда так обострит мои эмоции.
– Жизнь сущий ад, даже если не ворошить тяжелые мысли, – пробормотал он.
Тоска и подавленность слышались в его словах.