Право на одиночество (СИ)

Когда я вышла от Максима Петровича, на меня налетела Светочка. По её радостному визгу я поняла, что об увольнении Марины Ивановны стало известно коллективу.
Но известно стало не только об увольнении. Задыхаясь от эмоций, Света воскликнула:
– И знаешь, о чём ещё говорят?! Что ты будешь вместо неё! Директором по маркетингу! Это правда?!
– Королёв собирается мне предложить, – я кивнула. – Но я ещё не дала согласие.
– Наташка, это шикарно! Ты – директор по маркетингу! Крутя-я-як! – похоже, Светочка не допускала мысли, что я могу отказаться.
Ну да… От таких предложений не отказываются, ведь так?
  
9
 
По дороге к кабинету Королёва меня чуть не снесли менеджеры отдела маркетинга. Те, которые нормальные. Они уже были в полупьяном – в прямом смысле – состоянии и радостно завизжали, завидев меня:
– Наталья Владимировна!! Вы теперь наш новый начальник, да?! Не серчайте, это мы… так… радуемся, что мегеры больше не будет!
– Будет другая мегера, – пообещала я с очень строгим видом.
– По сравнению с Крутовой вы – зайка! – объявили мне пьяненькие менеджеры и направились в свой отдел, запивать дальше своё счастье. Оттуда слышались крики, громкий смех и звон бокалов.
В приёмной у Королёва было прохладно – кондиционер работал вовсю. Катя улыбнулась и махнула рукой в сторону кабинета генерального.
– Заходи, он тебя давно ждёт.
Я вздохнула, сделала несколько шагов и толкнула дверь.
Королёв стоял у окна и наблюдал за падающим снегом. Его крупное тело и даже седая шевелюра сейчас выражали какую-то непонятную тревожность.
– Сергей Борисович, – тихо сказала я.
Королёв обернулся. Улыбнувшись, он показал рукой на окно и сказал:
– Пришёл марток – надевай семь порток, да, Наталья Владимировна? Садитесь, я давно вас жду. Хотите кофе или чай?
Я покачала головой и опустилась на стул. Сидеть за этим большим столом мне раньше никогда не доводилось – не того поля ягода я была…
– Максим Петрович уже рассказал вам о моём предложении? – спросил генеральный, садясь напротив. Его голубые глаза, казалось, хотели прожечь меня насквозь.
– Да, – я кивнула.
– Прекрасно. Тогда вот приказ о вашем назначении, ставьте подпись, и я отдам его Кате. С завтрашнего дня приступите к своим новым обязанностям.
Королёв передал мне приказ. Опустив глаза, я прочитала о назначении себя на должность директора по маркетингу… Мне по-прежнему казалось, что это сон.
Лучше бы это действительно был сон.
Мысленно извинившись перед Михаилом Юрьевичем – я понимала, что разочаровываю его этим поступком, – я тихо сказала:
– Простите меня, Сергей Борисович, но я вынуждена отказаться от вашего предложения.
В кабинете повисло напряжённое молчание. А затем генеральный пророкотал:
– ЧТО?!
Я повторила:
– Я отказываюсь от должности директора по маркетингу.
Королёв, казалось, сейчас взорвётся, так он покраснел.
– Зотова, вы… вы… больная? Как вы можете отказываться от этой должности?! Сейчас вы – помощник главного редактора, что, между нами говоря, немногим лучше, чем секретарь. Зарплата соответствующая. Конечно, и Ломов, и Максим – все придавали вам большое значение, они уважали вас, но… тем не менее, между помощником главного редактора и директором по маркетингу такая же разница, как между Россией и Ватиканом. Если вы ставите подпись под этим приказом, вы становитесь на следующую ступеньку после меня. Вы… вы вообще понимаете, что от таких предложений не отказываются?!!
Я вздохнула и терпеливо повторила:
– И тем не менее… Я отказываюсь.
Королёв откинулся на спинку стула и посмотрел вверх. Так прошло несколько минут. Генеральный, кажется, спускал пар, глядя в потолок, я же не решалась прерывать это молчание.
– Наталья Владимировна, – наконец Сергей Борисович опять сел прямо, посмотрел на меня и продолжил: – Я наблюдал за вашей работой пять лет. Когда вы только пришли к Ломову, каюсь, я не воспринимал вас серьёзно, в отличие от него. Миша всегда в вас верил. А я видел только симпатичную девчонку, очень молодую и неопытную. Но постепенно… вы преображались. Становились всё уверенней, всё компетентней. У вас настоящий талант руководителя. И вы знаете весь наш ассортимент, да и вообще – вы знаете наш рынок… Если вы думаете, что эта должность вам не по зубам, то вы ошибаетесь. Я уверен, что вы заслуженно её получаете.
 
Я опять вздохнула. Ну конечно, а что он мог ещё подумать? Что я не уверена в себе.
– Сергей Борисович, я не думаю, что должность директора по маркетингу мне не по зубам. Я, конечно, справилась бы с ней. Но тем не менее, повторю – я отказываюсь.
Королёв больше не сердился. Он просто смотрел на меня… как смотрят на редкий музейный экспонат.
– Могу я вас попросить хотя бы объяснить мне, почему вы отказываетесь? В моей голове это просто не укладывается. Я даже мысли не допускал об этом… Вы всё-таки очень странный человек, Наталья Владимировна.
Я усмехнулась. О да, я была уверена, что услышу ещё много нелицеприятных слов, особенно от Светочки, но мне, честно говоря, это было безразлично.
– Хорошо, я объясню. Понимаете, несмотря на то, что вы сейчас сказали о должности помощника главного редактора, мне нравится своя работа. Мне нравится коллектив, даже невзирая на склочность характеров некоторых заведующих и редакторов. И мне очень комфортно работать с Максимом Петровичем. И вторая, главная, причина… Помните, что он сделал, когда Марина Ивановна попыталась меня подставить на совещании?
Королёв непонимающе посмотрел на меня.
– Максим Петрович сказал, что уйдёт вместе со мной, если вы меня уволите или я сама уйду из-за каких-нибудь интриг. И этот его поступок… он меня поразил, Сергей Борисович. Никто и никогда не делал такого ради меня, кроме Ломова. Но он знал меня пять лет и относился, как к дочери. А вчера Максим Петрович спас мне жизнь, и я не преувеличиваю, потому что уверена – я не перенесла бы изнасилования. И сегодня я должна вприпрыжку побежать вперёд, на новую должность, от человека, которому я обязана по крайней мере своим спокойствием, а вообще-то – жизнью? Вам не кажется, что это как-то…
Я замялась. Королёв рассмеялся и продолжил:
– Подло, вы хотите сказать? Дорогая моя, вы на работе, а не в рыцарском замке. Поблагодарите Максима Петровича – и вперёд, как вы выразились. Тем более, что он всё прекрасно понимает. Поверьте мне, Максим совершит ради вас ещё кучу всего, а вот должность директора я вряд ли буду предлагать дважды.
Я опустила голову и посмотрела на приказ, лежащий между моих ладоней.
– Подписывайте, Наталья Владимировна, подписывайте. Не морочьте голову себе и мне всякими глупостями.
– Сергей Борисович, – я взяла ручку и сняла с неё колпачок, – вы понимаете, для меня есть кое-что поважнее карьерного роста. Важнее, чем карьера, зарплата, подчинение коллег, в какой-то мере даже слава. Это ведь по-настоящему круто, верно? Стать директором по маркетингу в двадцать четыре года.
– О да, – кажется, он решил, что победил. – Очень круто.
– И тем не менее, есть вещи важнее, чем всё это. Честь, достоинство, преданность, дружба, честность, благодарность. Я просто не могу переступить через… через моих родителей. Вы вряд ли сумеете меня понять, но… то, чему они меня научили – неприкосновенно.
И я зачеркнула заявление двумя чертами. От резкого звука генеральный дёрнулся.
– Я всё понял, Наталья Владимировна. Идите. Возвращайтесь к своим обязанностям.
Странно… Сергей Борисович почему-то улыбался.
И когда я уже почти вышла из кабинета генерального, то услышала его тихий смех и слова:
 
– Максим будет счастлив.
На подкашивающихся ногах я спустилась в нашу со Светочкой комнату. Что бы я ни говорила там Королёву, а отказ от должности директора по маркетингу отнял у меня много сил. Но где-то в глубине души я понимала, что поступила правильно, и это меня утешало.