Бывшие. Дети (не) от Босса

Вздыхаю, кладу на стол бумаги, переодеваюсь сама…
Во дворе меня уже ждут мои сорванцы и гусь Гоша…
Кажется, Гоша…
Это дед Петин.
Я не понимаю, как это произошло, но это домашнее животное моих парней. Причем, скорее, Лешино, чем Сашино.
Эта вечно шипящая груда мяса и перьев ходит за ними по пятам уже третий год. Когда я первый раз увидела, чуть в обморок не упала. Стоит мой нежный Лешенька и гогочущая башка прямо напротив его личика. Даже немного выше. Птица-то огромная.
  
Оказалось, он за него держался. Леша ходил неуверенно, хуже Саши. Вот этот Гоша ему свою шею подставлял.
Дед Петя долго смеялся. Пообещал мне Гошу на Рождество не резать. Сказал, гусь может двадцать лет прожить. Но я все равно для верности его вроде как купила. Живет он, конечно, у соседа в птичнике, но почти весь день проводит у нас во дворе.
Если честно, мне так в чем-то спокойнее, потому что шипит эта зараза так, что даже мне иногда страшно. А мальчишкам нравится! И гусю, похоже, тоже. Особенно на рыбалку ходить. Это ж он в пруду сейчас поплавает.
Надеваем калоши, для полноты образа беру с собой маленькое оцинкованное ведерко, подхватываю в прихожей две газеты – шапки им свернуть.
– Вперед! С утра сидит на озере…
Затягиваю веселую шуточную песенку из моего детства.
– Тра-ля-ля, тра-ля-ля, – нестройно подпевают мне мальчишки, активно отрабатывая звуки “р” и “л”…
Мы идем мимо низкой ограды дед Петиного дома, заворачиваем на задворки бабы Шуры и срезаем угол через ее огород, выходим на фермерское кукурузное поле, огибаем его слева и…
И упираемся в забор!
Забор! Вокруг нашего пруда?
Это как так?
Это что за!..
– Мам, – расстроенно тянут мои мальчики, а я судорожно ищу хотя бы какое-то объявление.
– Так, пойдемте…
Идем вдоль ограждения и вот ближе к усадьбе калитка… А на ней объявление…
“Работы ведет ООО…”
И…
“Требуется персонал”.
.
 
Глава 4.
 
 Марьяна 
Ну не-ет…
Только этого нам в деревне не хватало!
Загородный гостиничный комплекс! И не маленький, судя по перечисленным вакансиям!
Еще раз всматриваюсь, фотографирую все телефоны, данные владельца.
Так! Надо идти к председателю.
Какого фига они вообще тут огородили! Это общественное достояние… Или как там его…
В любом случае! Надо разобраться! И…
И я совсем не хочу, чтобы в ста метрах от нашего дома работали бульдозеры и прочая тяжелая техника.
Сейчас напустят нам сюда мазута какого-нибудь… Строительные отходы опять-таки.
Да тут вся деревня живет огородами!
Да они обалдели!
– Так, парни, – подхватываю за руки своих пацанов. – Власть переменилась! Пойдемте-ка к дяде Севе зайдем!
Мальчики недовольно шмыгают носами, но видят, что на пруд мы все равно сейчас не попадем.
Послушно шагают к зданию администрации через всю деревню.
Деревни-то нашей: по главной улице два десятка домов.
Подхожу к кабинету главы, стучу.
– Всеволод Петрович?
Он сын нашего соседа. Ему чуть за сорок. Разведен. Пару раз пытался напроситься ко мне на чай, но я смогла отшутиться и остаться с ним просто в хороших отношениях. Он очень неплохой мужик. Деятельный, ответственный… Если встречаю его на улице, то он, конечно, просто Сева. Но на работе я не могу позволить себе фамильярничать.
– О! Марьяна! Хорошо, что ты зашла!
Глава нашей администрации мрачен, хмурится, жует губы.
– Всеволод Петрович, я насчет стройки, – начинаю бойко, как…
– Ты чего с воспиталкой не поделила? – спрашивает он меня в лоб.
– В смысле? – замираю посреди его кабинета. – Да дура она! Ой… – с опозданием понимаю, что мальчики стоят тут же.
– Дура не дура, но кляузы кропать умеет как надо! – Севка явно недоволен. – Вот! Полюбуйся!
Беру в руки лист, который он протягивает…
“Аморальное поведение…”, “Неприемлемые методы воспитания…” и вишенкой на торте “Отсутствие законного дохода…”
– В смысле “отсутствие”, – выпучиваю глаза я.
– Это я еще ее уговорил переписать! Она уверена, что ты в город ездишь на пане… Тьфу! Мальчишки! А ну в сад пошли! – прикрикивает он на Сашку с Лешкой, но я сейчас с ним согласна.
Детям это слушать ни к чему.
Чуть напуганные ребята выходят, а он продолжает:
– Она одно напирала, что ты не замужем и не была, а деньги водятся, и непонятно откуда, – Севка кривится.
Он-то в курсе, где я работаю. Даже подвозил однажды. Стоп… Не работаю… Работала! Сегодня ж уволилась!
– Сев, – смотрю на него жалобно.
– В общем, я ей сказал, что если она так напишет, то ты сможешь ее за клевету засудить! Она и вычеркнула! Но все остальное оставила! Как я ее не уговаривал!
Сын нашего соседа отворачивается.
– А хода этой бумажке я ни дать не могу, – расстроенно разводит руками. – Зарегистрировала она ее как надо!
– И что мне теперь делать?
– Ну что-что! – фыркает. – Живи, как жила. Дом у тебя в порядке, мальчишки здоровы, на работе все нормально!
Ой…
Работа…
Опускаю глаза, но Сева не замечает.
– Характеристики мы тебе положительные дадим, – поджимает губы. – Ты с ней только больше наедине не оставайся! А то она уже на всю деревню разнесла, что ты ее последними словами поносила!
– Сев, да я… – начинаю было, но…
– Так, и считай, что я тебе этого не говорил! – смотрит строго. – Ты зачем пришла-то?
Я?
Зачем?
– Да я так… Тоже из-за этого, – указываю рукой на бумажку. – Как чувствовала.
– Ну вот! – хмыкает. – Не подвела тебя интуиция… Теперь знаешь все. Иди по-тихому. Да! Характеристику с работы возьми!
– Возьму, – киваю.
Выхожу из кабинета, открываю фотографию с объявлением…
Нет, ну а где я еще работу найду.
Вздыхаю, набираю номер.
Отвечают мне почти сразу.
– Здравствуйте! Я насчет работы в отеле!
.
 Влад 
– Бюрност? – пытаюсь прочесть написанное от руки название сыра.
– Вероятно, брюност, – кивает моя директор по персоналу, Инга Степановна.
Полноватая блондинка лет сорока с хвостиком. Очень она мне нравится. Детей вырастила, внуков пока нет. Она искренне считает работу своим домом! А мне только того и надо. Я сам такой.
Сейчас в будущем отеле за главного она. Основная ж проблема – координировать разношерстных исполнителей.
Инга почти живет тут. На нее и выходят деревенские.
Вообще, все складывается даже лучше, чем я думал.
Экспертиза не выявила нарушений в несущих конструкциях, так что мы занимаемся сейчас крышей и коммуникациями. Проводку поменять – пару суток. С водой и канализацией сложнее.
Тороплю, как могу, дизайнеров, сметчиков. Очень хочется открыться в августе. Прям круто было бы. Шансы есть!
Местные немного повозмущались насчет забора, но совсем немного.
Мы им объяснили, что забор стоит, пока работает техника по расчистке пруда. Для безопасности их же детей и животных.
Пригласили всех желающих посмотреть, показали плавучие насосные станции, объяснили принцип фильтрации…
Короче, развлекали, как могли.
Все. Больше не возмущаются.
Даже, напротив, пришли те, кто тут считаются мастерами на все руки, и предложили свои услуги.
Отказываться не стал.
Конечно, сейчас работы выполняют организации на подряде. Но потом мне выгодно будет держать того же дежурного сантехника из местных. Чтобы не ждать, пока он из Москвы прикатит, а из соседнего дома выдернуть в любое время суток.
Вообще, чаяния моего директора по персоналу почти оправдались. Пришли несколько женщин, предложили себя горничными. Одна дама оставила что-то вроде каталога своих эксклюзивных продуктов: на тетрадном листке написала название и цены. Вот как раз ее изделие я сейчас пробую с кофе.
  
Офигительный сыр, надо сказать.
– А чего она так мало принесла? – морщусь, думая насколько приличным будет съесть весь кусок.