Отражение: другой 2007 (СИ)
Костя обернулся и пристально посмотрел мне в глаза.
— Что такое? — нахмурившись, отозвался я.
В руке Кости что-то блеснуло, и я закричал от адской, чудовищной боли в ниже рёбер. Отшатнулся, сделал несколько быстрых шагов назад. Костя уверенно шёл на меня, держа в руке нож. Стекла его очков зловеще поблескивали в свете луны.
— Какого! Какого! — вопил я, стараясь отступить.
Костя не отвечал и, кажется, выверял траекторию для финального удара.
Мне бы одно мгновение, только мгновение, чтобы выхватить «Глок» и поменять расклад…
— Эй, девчонки! — прозвучало за спиной Кости.
— Что?.. — тот обернулся от неожиданности.
Грохнул выстрел. Костя завалился на землю. Выпавший из руки нож печально звякнул по асфальту.
— Всё в порядке, принцесса, — из темноты послышался голос Игоря. — С тебя блок сигарет.
* * *То ли во сне, то ли в реальности надо мной суетились какие-то люди, заставляли подниматься и снова ложиться, бинтовали рану, делали уколы, пихали таблетки. Не помнил, когда дворик у сквера сменился на больничную палату, и как именно Игорь меня сюда притащил — на руках, как невесту, или же по земле, как мешок с мусором.
— Ну я сразу понял, что тут нечисто… — звучал голос моего спасителя. — Голубки поворковали в машине и вдруг побежали за ворота. Ну какого хрена? Решил прогуляться за ними, воздухом подышать.
— Лёха, к сожалению, дофига доверчив, — а это был голос Инги.
— Не доверчив… — с трудом попытался произнести я. — Просто это же Костя… Он один… Ко мне… По-доброму…
— А ты вообще лежи и помалкивай, — отрезала Инга. — Костя твой имел свои планы на наш Осколок.
— Очкарика жалко, конечно. Нормальный парень был, хоть и душный малость, — со стороны Игоря прозвучала лаконичная эпитафия.
Снова провалился в сон. Когда очнулся, было уже утро. Попытался встать, но скривился от боли. Поднял футболку и потрогал повязку. Пожалуй, мне стоит отдохнуть, пока Отражение даёт такую возможность.
Моя палата располагалась через стенку от столовой, и я слышал, как на кухне гремят кастрюли, что-то льётся, что-то падает, со свистом кипит чайник.
В дверях показалась Марина. В руках она держала поднос с ароматным супом, пюре с котлетками, чайком.
— Привет всем страдающим! Как рана?
Попытался сформулировать ответ, не содержащий матерных слов. Не получилось. Рана болела слишком сильно.
Пока спал, успел как следует проголодаться. Набросился на суп и консервы. Заметил, что Марина наблюдает за уничтожением еды с улыбкой, и немного снизил скорость.
— Вот знаешь, я сразу чувствовала, что он какой-то не такой, — осторожно начала Марина. — Весь такой открытый, приветливый, доброжелательный. Но чёрные мысли — они всегда чувствуются…
Прожевал очередной кусок и спросил:
— Куда бы он повёз машину, если бы убил меня? К Моряку?
— Очень вряд ли, — покачала головой Марина. — Скорее, он поехал бы к тому, у кого больше ресурсов и власти. К Бахусу. С Бахусом всегда можно договориться.
— Предположим, продал бы Осколок, получил бы огромный ящик сигарет и не менее огромный ящик оружия. А дальше что? Основал бы свою общину?
— У Бахуса можно купить не оружие, а безопасность.
— Что ты имеешь в виду?
— Внутри Винзавода есть небольшая огражденная территория. Ничего особенного — две хрущевки, дворик, несколько деревьев. Личные комнаты, большая библиотека, еда. Это закрытое место, куда не зайдут посторонние. Место, где люди с разным цветом глаз не стреляют друг в друга, — Марина пристально посмотрела на меня и убедилась, что я внимательно слушаю.
Поразился, что совсем недавно представлял себе такое место, не подозревая о его существовании. Вслух этого, впрочем, не сказал.
— Понимаешь, там можно просто жить, — продолжила Марина. — Без рейдов, поножовщины, перестрелок.
— Судя по твоему описанию, это похоже на тюрьму…
— Я бы употребила слово «санаторий». А вот тюрьма — это как раз все остальное Отражение.
— И ты согласилась бы жить в таком… «санатории»? — наступила моя очередь внимательно посмотреть на Марину.
— Не знаю. Не думала. Возможно, — торопливо ответила она, не уводя глаза.
— Не верю, что Костя пошёл бы в добровольное заключение, — пожал плечами в ответ.
— Уверен, что хорошо его знал? — спросила Марина, мягко касаясь моей повязки.
Дверь распахнулась, и в палату залетела Инга.
— О чём шепчетесь?
Марина с каменным лицом поднялась и вышла.
— Она всегда на своей волне, — весело пояснила Инга, приближаясь к моей кровати. — Ты как, встать сможешь?
— С трудом, — ответил честно.
— Плохо. Ну вставать сегодня и не придется. Будешь сидеть. Как ты любишь — за рулем.
Сначала подумал, что Инга шутит, и даже улыбнулся. Но девушка посмотрела с самым серьёзным видом:
— Пошли прогуляемся.
Попытался встать, и едва смог удержаться на ногах. Кое-как добрались до парковки. Инга оживлённо рассказывала подробности планируемой операции, многократно упоминая троянского коня. Помалкивал.
Между двумя чёрными «Кайенами» с довольной лыбой тёрся Игорь:
— Угадаешь, где твой?
— У них разный модельный год, — грустно вздохнул я.
— Ну, год разный. А машины одинаковые, — с искренним непониманием откликнулся Игорь.
— У Моряка — первое поколение, индекс 955. А вчера мы пригнали рестайлинг, 957. Фары разные по форме. Бампер передний, смотри, — указал рукой на отверстия и противотуманки, — ну совсем другой. Сзади тоже не спутаешь. У 957 форма фонарей — с небольшим изгибом. И так далее…
— Думаешь, Моряк в этом разбирается? — прищурив глаза, спросил Артём. Не заметил, в какой момент он оказался рядом.
— К сожалению, да. Ребята, это просто другая машина. Вариант у нас всё-таки есть. Если сила Осколка заключена только в магнитоле, можем снять её с машины Моряка и запитать в новом «Кайене». А Моряку вернуть пустышку.
— Принимается, — бросил Артём и развернулся, чтобы уйти.
Посмотрел ему в спину и спокойно сказал:
— Помогу переставить магнитолу. Но не поеду.
Артём остановился и медленно обернулся. «Он мог бы стать первым в рейтинге актёров провинциального ТЮЗа. Первым с конца», — мелькнула мысль.
— Лёх, мы всё понимаем, рана серьёзная. Ты выполнишь эту миссию — и дадим тебе большой отпуск, будем чай с печеньями в палату таскать… — начала увещевать Инга.
— Ребята, у меня дырка в боку.
— Дырку тебе заштопали, — прокомментировал Артём. — Если бы не заштопали — этого разговора сейчас бы не случилось.
— Меня хотел убить человек, которому все тут доверяли. Член так называемой общины. Или как это называется? Ложа? Братство?
— Лёш, ты нарушаешь директивы… — Инга умоляюще смотрела на меня и тут же косилась на Артёма.
— В рот полоскать ваши директивы. Благодаря тому, что я их нарушал, вчера всех вытащил и привез сюда. У меня дырка в боку. Я не поеду.
Артём наконец подал голос:
— Алексей, твоя рана не опасна для жизни. Сейчас ты получаешь приказ. Ты садишься в этот автомобиль и отгоняешь его Моряку.
— Я же сказал. Я не поеду, — устало повторил я.
По сторонам появились два незнакомых парня в спецовках. Они подхватили меня под руки и куда-то потащили.
— Зафиксировано нарушение директивы три. Неповиновение, — металлическим голосом произносил Артём, пока меня уводили в неизвестном направлении. — Наказание надлежит исполнить немедленно.
Глава 22
— Ну что там у вас? Карцер? — бурчал я, не оказывая сопротивления. — Утюг? Паяльник?
Парни притащили на открытую площадку у ворот.
— Раздевайся.
— А можно вас заменить на девчонок? — ухмыльнулся я. — И тогда — с удовольствием.
Ответом был удар в бок — тот самый бок, до которого я и пальцами-то не мог дотронуться. Взвыл на всю базу и окружающие её микрорайоны. Кажется, это было даже больнее, чем костин удар ножом.