Отражение: другой 2007 (СИ)

С неба низвергались водопады. Улицы представляли собой одно большое озеро — в этот рейд стоило взять надувную лодку. Во дворах, не обременённых асфальтом, ноги проваливались в грязь по щиколотку.
Шум дождя усиливал ощущение близкой опасности. Все шорохи, стуки и скрипы, которые могли бы насторожить, прятались за звуковой стеной. И напротив, в звоне водостоков мерещились чьи-то быстрые шаги.
  
Выяснилось, что особая чувствительность Жени не распространяется на охранников. Заметить одинокого черныша на другом конце улицы — это пожалуйста. Почувствовать толпу плосколицых мутантов за углом — увы…
Мы переходили широкую улицу, когда откуда-то сверху грянула музыка.
— Because — завопила Рианна на запредельной громкости. — When the sun shines, we'll shine together…
Несколько секунд мы просто стояли на месте с огромными, как восемнадцатые диски, глазами. Первым сориентировался Костя.
— Ловушка! Уходим!
В хрущевке, которая стояла в нескольких домах от нас, загорелись окна. Не одно и не два — сразу все.
— You can stand under my umbrella, — надрывалась Рианна.
Мы рванули в обратную сторону, но там сотней лампочек полыхнула многоэтажка. Светились все помещения до единого. Охранники. Много, очень много охранников.
— Уйти не успеем, — отрезал Женя. — Откуда звук? Гасите звук!
— Under my umbrella, ella, ella, eh, eh, eh…
— В окне справа! — указала Маша. — Второй этаж.
Окно было открыто, и в комнате хозяйничал дождь. На подоконнике стояла какая-то конструкция из кастрюль и тазов (видимо, усиливающих звук). За ними прятался проигрыватель.
— Граната у кого? У кого граната? — вопрошал Костя.
Вспыхнули окна в ещё одном здании, которое уже было на расстоянии буквально сотни метров.
— Under my umbrella, ella, ella, eh, eh, eh…
Женя достал гранату, дернул чеку, и плавным баскетбольным броском отправил ее ровнехонько в окно. Взрыв выбросил под дождь мятые тазики и детали музыкального центра.
— Амбрелла, вашу мать, — бубнил Костя, пытаясь поднять канализационный люк. Тот никак не хотел покидать насиженное место.
Светились уже все здания вокруг нас. Маша и Женя подняли ружья и судорожно поворачивались то в одну, то в другую сторону, ожидая появление целей.
Нащупал в кармане нож. Подбежал к припаркованному у обочины микроавтобусу, в несколько движений расковырял лезвием личинку замка (спасибо за опыт, Евгеньич), запрыгнул внутрь, впустил ребят и аккуратно закрыл дверь. Спустя мгновение улицу заполнили охранники.
Их было невероятно много — как пешеходов на том знаменитом перекрестке в Токио. Поток плосколицых призраков обтекал машину со всех сторон. Некоторые поворачивали голову и как будто заглядывали в лобовое.
Не меньше часа мы провели в полном молчании, слушая стук капель по крыше. Быть может, прошло и два, и три часа — когда лежишь на полу окружённого мутантами микроавтобуса, время летит незаметно. Наконец мы немного осмелели и начали перешептываться. Замолкали, когда охранники приближались к автомобилю вплотную.
— Что это вообще было? — произнёс я, не поднимаясь с пола.
— Ты прекрасно понял, что. Капкан, — откликнулась Маша.
— Много их раскидано по городу?
— В первый раз вижу — произнёс Женя.
— Никто не мог заранее предугадать, что мы пойдем именно сюда, — заметил Костя. — Тот, кто ставил ловушку, следил за нами. Уверен, что он тоже не успел выйти из эпицентра. Либо, как и мы, дожидается утра в укромном месте. Либо его уже порвали на части.
— Почему он просто не положил нас из огнестрела? Зачем ему было для этого таскать с собой музыкальный центр?
— О, это сделано ради убийства. Это послание, — нахмурил брови Костя.
— И что же сообщает послание? — продолжил допытываться я.
— По мнению наших оппонентов, мы где-то перешли черту, — высказался Костя и изучающе посмотрел мне в глаза.
— И кто эти оппоненты? — спокойно спросил я.
— Думаю, те приветливые ребята, с которыми мы недавно общались в магазине красок… — вздохнул Женя.
В этот момент двое охранников прилипли к боковому стеклу и поставили ладони биноклем.
  
Глава 14
 
Несколько томительных минут охранники всматривались в салон. Было не по себе от понимания, что они могли одним рывком распахнуть дверь и изучить нас куда более внимательно.
— Что же это за твари-то? — выдохнул я, когда охранники отстранились от стекла. — Понимаю, что никто доподлинно не знает, но все же?
Костя снял очки и, протирая стекла, начал:
— На этой территории они представляют собой доминирующий вид. Они быстрее, сильнее…
— Ну скажешь тоже, — оборвал Женя. — Многие крупные хищники быстрее и сильнее, но при этом оказываются либо в клетке зоопарка, либо в роли ковра в гостиной. Охры — тупые, как пробки. Тоже мне доминирующий вид.
— Согласен, во время атаки они действуют топорно, но ты посмотри за их поведением в спокойной обстановке, — заметил Костя. — Это не зомби. Они владеют инструментами, управляют техникой…
— Они э-му-ли-руют эти действия, — выговорил Женя по буквам. — Создают видимость общения друг с другом и какой-то работы.
— Люди тоже частенько так делают, — вклинилась Маша.
— У них есть доступ к ресурсам. У нас же он есть лишь в той степени, в которой они позволяют, — на этих словах Кости Женя кивнул. — При свете дня они спускаются под землю — но у меня ощущение, что это мы прячемся по норам, как крысы.
— Кость, ты сказал «доминирующий на этой территории». А что выделяешь как «эту территорию»? — уточнил я.
— Все Отражение. Охранники — часть Отражения.
— Помню, на Винзаводе ты говорил, что Отражение — это место, куда приходят страдать. За ошибки, совершенные в реальном мире. То есть оно имеет божественное происхождение?
— Давай без религиозных вопросов. Я бы сказал осторожней: оно имеет рукотворное происхождение, — проговорил Костя. — Стоит ли за этим сверхъестественное существо или же какой-то хитроумный архитектор — мы не знаем. В пользу рукотворности Отражения — разделение по цвету глаз. Как будто бы сознательная граница между разными группами. А как же особенности Кармы? Если ты убьешь соперника после зрительного контакта, то заберешь его силы, если нанесешь удар со спины — то ничего не получишь. Эти вещи не рождены из хаоса — они запрограммированы.
— У человека, у всей современной науки нет возможностей для того, чтобы построить такое. Легче поверить, что это иллюзия. Матрица… — пробормотал я.
— Хренатрица, — подала голос Маша. — Ты по кругу ходишь со своими рассуждениями. Если хочешь проверить, реальность это или нет — выйди сейчас из машины. Только дверью не хлопай, хорошо? Если это компьютерная игра с хорошей графикой, или же результат комы, или если это просто сон — ну, просто очнёшься в реальном мире.
— Осторожней с такими мыслями, — торопливо прошептал Женя — Так и до самоубийства недалеко. Я вот что думаю. Карма расширяет возможности, так? И пополняется после убийств? Значит, придется убивать и наращивать возможности. Вот она, дорога, которой ведет Артём к Настоящему Зеркалу. И не нужно ничего больше объяснять, нужно действовать.
Маша одобрительно закивала.
— Кстати, Алексей, расскажи про свой Осколок, — вдруг попросил Костя.
— Ты о чем? — искренне удивился я.
— Не прикидывайся, — фыркнула Маша. — Все видели, как ты смотрел на экран мобильника. Скажи ещё, что в змейку играл.
— Я не знал, что это Осколок, — озадаченно смотрел то на Машу, то на Костю.
— Друг, — Маша с приторной улыбкой поманила меня поближе, как будто хочет сказать что-то особо личное. — Ты мне с самого начала не очень нравишься. Ты притащил откуда-то столько сигарет, сколько я не видела за всю жизнь. Ты изучил скрытность — и делаешь вид, что не знаешь, как ее применять. Ты за пару дней нарыл Осколок…
  
— Маш. Да он правда не понимает, — вздохнул Женя, приподнимаясь с пола.
— По этому мобильнику со мной созванивалась моя девушка… Бывшая… Жанна, — пытался оправдаться я. — Это был именно ее голос. Плюс звучали ее фирменные фразочки, такое никто не подделает.