"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Пламя в камине освещало комнату, в которой жил Хонрадо. Дамиан первое время удивлялся порядку, царившему в ней, и шутил, не спутал ли Чиро бога. На что Темный отвечал, что порядок — это по-Темному, потому что за бардак иногда приходится дорого расплачиваться. Бывает, что и жизнью. Когда нужно делать ноги, например, или срочно найти спасительный амулет и снадобье. Хозяин комнаты лежал на кровати, заложив руки под голову, смотрел в потолок и молчал. Аквилеро сидел в резном кресле, вытянув ноги на подставку. Пара подушечек помогала смириться с неудобством жесткого сидения.
Приятное тепло расслабляло, хотелось спать, а не вести разговоры. На улице последние дни резко похолодало. В доме была общая система обогрева с помощью труб, но, учитывая количество жильцов, отопление отдельных помещений обходилось дешевле. Дамиан знал, что задняя стенка печки согревает воздух его комнаты, и предвкушал, как устроится на своем лежбище.
— М-да, ощущение, что не в доме Светлого работаю, а в каком-то Темном притоне, — разорвал молчание Чиро. — По шесть тайн на нос, и еще тройка сверху. Давай еще раз подумаем. Может, кто-то всё же отсеется.
— Ага. И прорастет! С кого начнем?
— Сведения противнику «слила» одна из женщин. Изабелла, — начал перечислять Темный. — Замечена в обновках, несмотря на скупость родителя. Источник денег неизвестен.
— Практический уверен, что «источник» мужского пола, — заметил Аквилеро.
— Почему? — собеседник заинтересовано повернул голову.
— Я пытался ее «прощупать», намекнул, что неравнодушен. Любая девушка в ее возрасте начала бы строить глазки или смущаться. Эта просто не заметила.
— Может, и правда не заметила?
Дамиан припомнил мимолетный разговор с дочкой хозяина. Ровная приветливая улыбка девушки, спокойный тон, участие гостеприимной хозяйки — и ни тени интереса.
— Нет, можешь мне поверить, ее сердце прочно занято. Вопрос: кем?
— Бенито? Не удивлюсь.
Неуловимого юношу Аквилеро разглядел, пока тот ремонтировал крыльцо вместе с Чиро. Тяга «бедного сиротки» к женскому полу была очевидна. Как и обратный процесс.
— Я тоже не удивился бы. Только откуда у пацана деньги на цацки? Экономка бы непременно отметила, если бы вещи были дешевыми.
— Ну, знаешь… Женщины — они такие ветреные: сердце может заполнять один, карманы — второй, — хмыкнул Чиро. — Тот же сеньор Монтеро, к слову.
— Не зна-аю, — с сомнением протянул Аквилеро. — Всё-таки она еще совсем юна. И я могу допустить, что казначей питает к девушке интерес. Однако, судя язвительным комментариям, которые он бросал в адрес Изабеллы, вряд ли этот интерес обоюдный. Поэтому, скорее всего, ее возлюбленный — посторонний мужчина.
— И вполне может быть связан с Лихом, — закончил мысль Темный.
— Может быть, может — не быть, но исключать такую возможность я бы не стал. Переходим к следующей, или по этой еще что-то есть?
Следующей в списке подозреваемых шла уважаемая сеньора Кортес.
— По словам Арселии, в молодости они были с графом любовниками, — сообщил Дамиан.
— Да, служанка соседей тоже намекала на какую-то давнюю историю между хозяином и экономкой. Но при этом к покойной графине «тетушка Мария» относится с огромным уважением и даже трепетом, что довольно странно, если сплетня правдива, — Чиро повернулся набок, и подперев голову рукой. — В рассказе Бенито звучали некие «внушительные» суммы, передаваемые ею в соседний город. Понятно, что в устах пацана «внушительные суммы» — понятие относительное, но факт остается фактом. Кому она передает деньги? За что платит?
— Слон, согласись, подозрительнее было бы, если бы деньги передавали ей, — возразил Аквилеро, тоже поменяв положение на кресле.
— Если только ее не шантажируют.
Шантаж — это серьезная причина, согласился про себя Светлый.
— Хотя, если честно, сеньора Кортес мне понравилась, — признался Слон. — Не хочется верить, что она замешана в этом деле.
— А вот сеньора Нуньес мне категорически не нравится, — признался Дамиан. — Какая-то она… мутная. Еще мутнее, чем граф. Что он в ней нашел?
 
— Как практик тебе говорю, — фыркнул Темный, — в любой женщине можно найти что-нибудь интересное. Особенно если искать в темноте и без одежды.
— Спасибо, что просветил! А то я бы так всю жизнь и маялся, не познав истины!
— Всегда знал, что вы, Светлые, темный народ. А если без ерничанья, что мы имеем против Арселии? — неожиданно серьезно спросил Чиро.
— А что имеем «за»? Непонятно, кто она такая вообще. — Аквилеро начал перечислять. — Глубоких чувств к сеньору вдова не питает, так что цель ее пребывания в этом доме очевидна. Думаю, даже его хозяину. И полагаю, его такое положение вполне устраивает. А вот сеньору — может не устраивать. В общем, — подвел итог Дамиан, — яснее ситуация не стала. Как доказать, кто из троих виновен в бедах Гильярдо, я не представляю.
— Знаешь, — вдруг с каким-то воодушевлением воскликнул Чиро, — я, кажется, придумал, как нам обнаружить вредительницу! Попробую завтра кое-что найти в городе, если ты меня отпустишь.
Аквилеро кивнул, осознавая, что просьба носит условный характер и озвучена исключительно из вежливости.
— Если повезет, то завтра вечером я всё тебе расскажу, — пообещал напарник.
Светлый насмешливо поднял бровь.
— Чтобы не сглазить, — пояснил Темный.
Да и ладно, подумал про себя Дамиан. Пожелав Слону спокойной ночи, он взял факел и на всякий случай обошел дом, проверил запоры и напоследок направился к спальне Гильярдо.
И обнаружил его, стоящего в коридоре в длинной сорочке и ночном колпаке. Дверь в спальню, также слабо освещенную сполохами пламени в камине, была распахнута.
— Что вы тут делаете? — спросил Аквилеро.
— С-стою, — ответил взъерошенный наниматель.
— А почему?
— П-просто т-так, — ответил Гильярдо.
И в этот момент из комнаты раздалось приглушенно-замогильное: «Ми-и-ге-ель! И-иди-и-и ко-о мне-е!» Граф вжался в стену коридора, обхватив себя руками.
— Вот, — выдохнул он. — Я же говорил. А мне никто не верит, — произнес он чуть слышно, словно боясь привлечь к себе внимание.
Джетту разбудили ни свет ни заря, что несколько огорчало, учитывая ночные похождения. Она отдавала себе отчет, что ожидание следующей ночи легким не будет. Причем, в данном случае дурная голова будет не давать покоя сама себе. После общения с менталистом она трещала, как спелый арбуз в руках покупателя. Поэтому Темная решила поберечь здоровье. А для этого нужно было, первое: избегать магистра, насколько возможно; второе: делать вид, что он уже достиг цели. Совместить это было непросто. Что там Сельмо говорил об идеале жены для монаха? Молитва, дети, рукоделие? Припрятанная с ночи булочка придала Джетте сил для реализации плана. Выйдя к завтраку, она изобразила скорбный вид и сообщила, что нуждается в покаянии. Нет, Каталина не может доверить это магистру, ей требуется уединении (кажется, этот пункт тоже стоял в перечне качеств Идеальной Жены). Храм Пресветлого не пугал. В конце концов, она здесь по милости этого самого Бога. И выполняет его волю. Так что пусть потерпит Темную в своих стенах. Да и прегрешений у нее накопилось… немало. Если каяться не торопясь, то недели на две-три хватит. Двух зайцев одной стрелой: и от Алейо спрячется, и отношения с Пресветлым наладит. Стоять на коленях было не очень удобно, но в Гильдии по молодости она и не на такие наказания влетала, а здесь подушечку дали. Хоть в чем-то фанатики Пресветлого оказались добрее Темных воров.
На обеде девушка присоединилась к монахам. Ансельмо, к сожалению, не было, он должен был найти телохранителей и выяснить, как у них дела. Алейо разливался соловьем о прелестях жизни в монастыре и вгонял ее в чувство вины перед драконом, которого она чуть было не погубила. Вступив в войско Пресветлого, вещал магистр, дракон никогда уже не станет прежним. Припомнив состояние, в котором вчера находился пациент Гешшара, «Каталина» согласно кивала, и на ее глазах выступили слезы. Магистр остался доволен профилактической беседой и, судя по состоянию, к магии не перебегал. Следующим пунктом в воспитательном процессе была экскурсия к «пострадавшему». Дракона рвало, как после пирожка недельной давности. Воняло в окрестностях нестерпимо, и Джетта чуть не опорожнила желудок за компанию. Магистр своевременно это понял и свернул демонстрацию того, к чему привела безответственная выходка девушки. Джетта-Каталина со всем пылом пообещала, что больше такого не повторится. Если повезет, ночью она избавит драконов от пойла, и Гешшарчику не придется так страдать. Затем, по плану, Джетте полагалось заниматься рукоделием. В монастырском приюте Девы Ночи, где она росла, учили вышивать и ткать гобелены. Чувствительные пальцы и умение различать мельчайшие оттенки цветов помогли воровке в ее карьере. Но с собой ни вышивальных нитей, ни канвы у Темной не было. Она пожаловалась, что не может ничего сделать для монастыря. Алейо щедро снабдил ее одеждой с прорехами, хорошо хоть чистой. До ужина от компании менталиста она была избавлена.