"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Джетик, — голос Ансельмо был неожиданно мягким и немного грустным, — ты думаешь, что Закон — один? Нет, законов множество, и каждый раз нам приходится выбирать, какой из них важней. И идеалов на свете знаешь сколько? Один идеальнее другого. И вы и мы — выбираем. Только вы выбираете, то, что удобнее, проще и выгоднее, а мы — что правильнее.
— Что может быть правильного в том, чтобы лишать разумное существо свободы воли? — взвилась Джетта, будто была Светлой.
— Орден это делает не ради собственного развлечения. Основной смысл его существования — защита Империи. Во имя ее безопасности монахи Ордена святого Антонио пойдут на всё. Или почти на всё. Не забывай, что для этих «разумных существ», — Паладин вложил в последние два слова целый воз сарказма, — мы с тобой — неразумные твари. Тупые животные, не доросшие до третичной сигнальной системы.
— Ты забыл «похотливые», — напомнила наемница. — И несколько часов назад доказал справедливость их мнения.
— Я пошутил.
— Это ты сейчас так говоришь, — поддела собеседника Темная и продолжила уже серьезно: — Сельмо, представь, что тебя превратят в безмозглый овощ и посадят на цепь в клетку. Тебя будет волновать, во имя чего это сделали?
— Меня — нет. Я же буду безмозглым овощем, — улыбнулся Паладин. — И не нужно преувеличивать. О драконах заботятся, кормят, ухаживают…
— Представляют возможность служить Пресветлому, — прервала его девушка.
— А если и так! — завелся Ансельмо. — Пусть в их существовании появится хоть какой-то смысл! Ты сидишь в своем уютном мирке, воруешь драгоценности и документы, и тебе нет дела до всего остального. Тебя волнует свобода воли нескольких драконов? Да когда приходится выбирать между свободой дракона и спасением жителей деревни в Приграничьи, я не дрогнувшей рукой выберу человеческие жизни!
— Можно подумать, без драконов там все погибнут, — гнула свою линию Джетта.
— Не все. Но многие. Бывают случаи, когда не только армия, даже маги бессильны. Например, телепортироваться можно только туда, где маг хотя бы раз в своей жизни был. В точку, которую он помнит. А теперь сравни число телепортистов в Империи и деревенек на границе. Пока воины доберутся по горам до соседнего селения, его шесть раз вырезать успеют. А на драконе час от силы. Отпустим мы ящеров. Кто тогда будет защищать наших людей?
— Раньше же как-то справлялись? — Девушка не собиралась так легко сдаваться. Как всё было просто и понятно до этого разговора!
— Вот именно — «как-то». Плохо справлялись, — Ансельмо уставился на огонь костра.
— А ты откуда знаешь?
Паладин повернул лицо к собеседнице:
— Ты забыла, кто мой отец?
— А кто твой отец? — раздался голос дракона, и Джетта обнаружила, что его глаза открылись.
— Первый советник Императора, Гешшар, — негромко ответил Паладин.
Джетта напряглась в ожидании реакции ящера. Шестое чувство подсказывало ей, что пришел он в себя не минуту назад. И даже не пять.
— Что же тебя дернуло участвовать в такой сомнительной авантюре, сын Первого советника Императора? — теперь Гешшар позволил себе сесть. — Не уж-то вам покой не по карману? — хмыкнул он.
— Мне по карману если не всё, то очень многое, — спокойно ответил Паладин. — Я не самый почтительный сын в Империи, но знаю, что такое долг. Как и ты, Светлый. Ведь в столь сомнительную авантюру, как договоренность с людьми, ты тоже ввязался ради своих соплеменников.
— Ты прав, — улыбнулся ящер. — Это мой долг как Верховного мага. Я — последняя надежда их родичей.
— Ох, ничего себе… — выдохнула Джетта.
Она была не сильна в политике, это — стезя Светлых. Но на ее Темный взгляд, где-то совсем рядом ходил межгосударственный конфликт и вот-вот грозил накрыть их своим пушистым хвостом.
— Как же там твой народ без Верховного мага? — скептически произнес дель Пьёро. Судя по всему, он дракону на слово не поверил.
Но Гешшара это не смутило:
— Мысленно я с ними, — ответил ящер, и девушка поняла, что выражение использовано в буквальном смысле. — И мы решили заключить сделку.
Верховный маг драконов замолчал. В наступившей тишине было слышно, как потрескивают дрова. Костерок уже подъедал ветки, и Темная сделала несколько шагов, отделявших ее от импровизированной поленницы.
Воровка наблюдала за Паладином. Ни один мускул не дрогнул на его отрешенном лице. Джетта задумалась о том, что никогда не воспринимала Ансельмо как истинного сына грозного Первого советника. В ее представлении он был лишь избалованным деньгами шалопаем, способным за ночь спустить в тролльи шахматы сумму, на которую она зарабатывала за год. Сегодня Темная столкнулась в его лице с абсолютно другим человеком, и пока не знала, как на это реагировать.
— Среди нашей молодежи есть те, кто готов добровольно сражаться рядом с вами, — заговорил дракон.
— С чего это вдруг? — недоверчиво спросил Сельмо.
— Причин много. Возможность вырваться из-под авторитета старейшин, обрести собственную территорию, — стал объяснять Гешшар. — К тому же мы очень долго живем и нуждаемся в большом количестве пищи, поэтому вынуждены жестко контролировать размножение. Уход драконов-воинов на человеческие земли даст им или их родным право рождения детеныша — ценнейший дар в нашем обществе. И такой договор даст нам гарантию, что нашим собратьям не грозит превратиться в «безмозглые овощи», — Гешшар выразительно посмотрел на Джетту. — Разумеется, находящиеся в неволе должны быть немедленно освобождены. И условия службы будут оговорены отдельно.
— Это очень щедрое и заманчивое предложение. Император, безусловно, им заинтересуется. Только есть одно «но», — теперь на некоторое время умолк Паладин. — Бандеровцы — вольный духовный Орден. Они никому не подчиняются. Даже Император не в праве им что-либо приказывать. Только просить. Поэтому я, со своим статусом, не мог прийти и потребовать Чашу, поскольку это их единственная подлинная реликвия Пресветлого. С драконами — тот же случай. Конечно, разумные драконы на контракте — это хорошо. Но безмолвные и бесплатные — гораздо лучше.
— Подпалить их вместе с крепостью к троллям собачьим, а потом объяснить, что драконов обижать нельзя, — внесла Джетта дельное предложение.
— А на встречу Гешшару монахи выведут пару его соплеменников. Очень удачная вылазка по освобождению заложников получится, — едко парировал Сельмо.
— Паладин прав, — согласился дракон, протянул руку к костру, и пламя резко взмыло вверх, поглощая ветки. Затем Гешшар сделал жест в направлении выхода из пещеры, и в помещении сразу стало ощутимо теплее. Хорошо живется магам! — Если бы всё было так просто, я бы не стал обращаться за помощью. Проблема в том, что мои родичи находятся под воздействием зелья, которое, я так понимаю, им вливают регулярно.
— Но его действие выветривается довольно быстро, — заметила Темная, наконец-то начиная согреваться по-настоящему.
— Вовсе нет. Сам не очень хорошо понимаю, как это происходит, но в состоянии гламора масса у нас уменьшается и магически ускоряется обмен веществ. Поэтому я пришел в себя довольно быстро. Сколько я провел без чувств? — получив примерный ответ, Гешшар присвистнул. Очень непристойное действие, учитывая высокое положение ящера. — А как дракон еще сутки буду под дурманом. И сейчас тоже.
— В смысле? — не поняла Джетта.
— В смысле, что если я сейчас превращусь в дракона, то буду спать. Или не спать. Но рассудком блистать в любом случае не буду.
— Значит, нам тут еще сутки торчать, — подвел итог Сельмо. — Времени — пруд пруди, на хороший план хватит.
— Хватит, — согласился дракон. — А поесть тут найдется? Кстати, где мы и как тут оказались?
Джетта сходила за котелком к выходу, где в холодке (который после пасса Гешшара был уже и не холодок) должна была ночевать каша. А Ансельмо скупо описывал их приключения. Эх, Чиро тут не хватает, подумала Темная. Вот кто бы в красках и лицах рассказал. Со звуковыми эффектами.
— Вот, собственно, и всё. Что будем теперь делать? — закончил свое повествование дель Пьеро.