От ненависти до любви — один шаг (СИ)

Прикрытые реснички омеги дрожали, он весь трепетал в королевских руках, ощущая, как губы альфы снова и снова накрывают его губки, как тот проникает языком все глубже, нежнее, но никак не мог решиться на какое-нибудь действие. Юноша мог только слегка двигать губами и языком, вроде отвечая, но было непонятно, ведь целоваться он совершенно не умел.
— М-мн, — тихо простонал дрожащим голосом омега, все еще держа кота в руках.
  
«Ох, черт возьми… Как он простонал».
Эван коснулся руками кота и опустил его на пол, тут же прижав мальчишку к себе, продолжая нежно и глубоко целовать, гладя руками спину и бедра, которые казались более округлыми и полными, нежели раньше.
Милтон заметно заволновался.
— Н-н-н, — снова простонал будущий король, резко отпрянув от поцелуя, отвернув голову, пряча лицо за волосами и учащенно дыша.
Эван смотрел на него, чувствуя себя очень странно после того, что сейчас между ними произошло. Он мягко держал омегу за плечи руками, облизывая влажные губы.
«Что мне сказать?»
Милтон подрагивал, не веря, что мужчина правда его поцеловал. Того, кого винил во всей своей «испорченной» жизни.
— З-зачем? — тихо выдохнул он, сжимая ручками ткань королевской ночной рубашки, чувствуя боль в сердце.
— Захотел, — сказал мужчина тоже тихо, чувствуя, как тот взволнован.
«Он дрожит. Боится. Может, ему не понравилось? Наверное, так и есть, ведь он не хотел бы этого…»
— Захотел? Хах… Никогда не хотел, называл обузой; не сексуальным — ребенком… А теперь захотел? — говорил Энстоун, не поднимая на него взгляд, отпустив медленно рубашку короля. — Хватит использовать меня для своих экспериментов, — по щеке блондина скатилась слеза.
Правитель Биргита слушал и молчал, сжимая челюсти. Он мягко обнял паренька и положил подбородок на его плечо.
— Не плачь, Милтон. Это не эксперимент, правда… Я действительно хотел тебя коснуться, прости меня.
— Почему… Почему хотел меня коснуться? Я не самый красивый омега. Я совершенно не похож на тех, кого Вы водили к себе почти каждый день, — говорил блондин тихо, слегка хриплым голосом. — Я только прошу не врать мне. Я знаю, что не нравлюсь Вам, но не нужно притворных поцелуев, будто я так жалок, что Вы пожалели меня и поцеловали. Этого я не выношу.
— Я сделал это потому, что захотел, — сказал король твердо и заставил посмотреть юношу в свои глаза, взяв за подбородок пальцами. — Не плачь, потому что я тебя целую. Я поцелую тебя еще, и не смей мне не отвечать, Милтон. Я понимаю, почему ты так ведешь себя, я сам в этом виноват. Но, прошу тебя, просто прими это, — Эван мягко сжал того в объятиях, не собираясь отпускать. — Да, ты еще очень молод, не совсем готов к тому, чтобы разделить со мной ложе… Но это не означает, что ты некрасивый и непривлекательный.
— Н-н, — блондин все время смотрел в чужие глаза напротив, кои блестели от непрошеных слез. Милтон внимательно слушал мужчину, чувствуя, как сердце бьется в груди от каждого его слова.
«Он говорит такие вещи… Будет целовать еще, разделить с ним ложе… Это заставляет меня смущаться», — не в силах ничего ответить, омега слабо кивнул, соглашаясь со всеми его словами.
— Вы… Больше не считаете меня некрасивым?
Эван улыбнулся и нежно поцеловал жениха в уголок губ.
— Больше не считаю. Ты уже почти вырос и стал намного привлекательнее, чем в двенадцать,— погладил его по талии. — Не плачь. Хочешь, мы вместе с тобой и котом поспим? — предложил ему мужчина, кивнув на свою кровать. — Так тебе будет не страшно.
Омега смущенно выдохнул, когда король приблизился.
«Он стал больше касаться меня. Гладит мою талию, обнимает. Почему это столь приятно и волнительно?»
— Да, давайте, мне, если честно, страшно к себе возвращаться, хоть это и был котенок.
— Хорошо, — тихо сказал Эван и улыбнулся, подняв котёнка и уложив его на кровать. Он позволил омеге лечь к стене, а сам предпочел быть с краю. Лиссбет приобнял омежку и закрыл глаза, пожелав тому спокойной ночи. Мужчина и не думал, что сегодня вообще уснет.
Омега обнимал котика, лежа у стенки и кутаясь плотнее в теплое одеяло, а объятия альфы давали дополнительное тепло. Омега ближе прижимался к мужчине, утыкаясь носом в его шею, тепло дыша.
— Спокойной ночи, — пожелал ему блондин, слабо улыбнувшись, и в этот раз они оба быстро уснули. Мужчина думал, что будет мучиться долгое время, но на удивление запах фиалок омежки почему-то быстро его вырубил, и он спал так до самого позднего утра, хотя вставал намного раньше, имея некоторые проблемы со сном.
— М-мн… — тихо промычал Милтон во сне, обняв покрепче мужчину за шею, улыбаясь. Юноша был будто лекарством альфы от плохого сна, от бессонницы, ведь тот выспался и поспал дольше.
Утром брюнет удивился, когда очнулся на два часа позже, чем обычно.
— Что… — тихо изрёк он, слушая, как щебечут птицы за окном, а в комнату заливает яркий утренний свет.
«Сколько я с ним проспал? Чувствую себя просто отлично! Черт… Этот омега», — альфа вздохнул и нежно поцеловал его в лобик.
— Спасибо за хороший сон, малыш, — мужчина погладил юношу по волосам и мягко выпутался из объятий, вставая с постели. Милтон остался спать в его кровати.
Эван ушел по своим делам, а из головы не выходили мысли об омеге. На мужчину легло тяжелое бремя прямо с утра — королевство по соседству объявило им о том, что, возможно, начнется война, ведь Биргит нарушило условия договора о монополиях, само того не подозревая. В документе было слишком мелко написано одно из важнейших условий, о котором, конечно же, никто в стране не знал. Дела в королевстве были плохи, это могло обернуться ужасной войной, ведь соседи Биргита были агрессивными людьми, а война была б им на руку; у них был шанс завоевать процветающее королевство. Линфия была сильной и довольно большой страной, но у них были проблемы с продовольствием, потому они часто закупались в Биргите.
«Неужели после свадьбы мне придется уехать на войну? Черт… Как же все так получилось?»
Лиссбет вздохнул, стоя у окна, ожидая в своем кабинете советников и генералов. Это было страшным шагом для него, но Эван понимал, что войны не избежать. Он и так оттягивал побоище, как мог, отправляя королевству своеобразную дань, которая называлась для всех «дружественные подарки», но это не так. Ни один правитель не отправит в качестве подарка красивых омег, чтобы те стали наложниками короля Линфии.
Милтону, хоть он и был будущим вторым королем, никогда не говорили ничего про дела королевства, и он, бодрый и довольный, проснулся с утра, потягиваясь и со смущением замечая, что проснулся в кровати альфы.
— Доброе утро, Шалун, пойдем мыться? — улыбнулся юноша, обратившись к котику, которого и решил назвать так. Милтон встал и зашел в ванную альфы, где уже была налита горячая вода для омеги. Парень довольно мылся, а кот с удивлением трогал лапкой воду, брезгливо дергал ею, стряхивая капли. После ванной омега пошел к Эвану, но не успел он дойти до королевского кабинета, как несколько крупных альф в доспехах стали заходить к господину Эвану с серьезными лицами.
«Кто же это? Что-то плохое приключилось?»
Мужчина поприветствовал генералов и помощников, поставил карту двух королевств на стол и начал обсуждать с ними план похода. Он получил информацию о своей армии и количестве людей, пушек, конниц и оружия с провизией, после чего приказал начинать собирать больше дани и брать рекрутов. Генералы уговаривали Эвана не идти на войну, а снова попытаться наладить мир, ведь соседи очень агрессивные, и у них был большой шанс победить Биргит, но Эван прекрасно знал, что мир они не получат.
  
— Я не готов снова отдавать им омег и золото. Лучше уж защитить свои границы и забрать у них все, что они имеют.
— Но, повелитель, простите за дерзость, но после зимы куда сложнее набрать сильное войско, — генерал поклонился, стараясь отговорить своего короля, — попробуйте хотя бы оттянуть время, тем более… Кхм, у вас свадьба меньше чем через месяц, — Фридрих сглотнул, глядя на спину короля.