От ненависти до любви — один шаг (СИ)

— Ха-а… Милтоон, — простонал король протяжно имя супруга, все быстрее входя в него, не останавливаясь и не уставая, полностью поглощенный этим фиалковым запахом, омежьим телом и его нежными стонами. Альфа оставил метку на его плече, уже третью по счету.
— Эва-а-ан! Эван… О господи, — омега был уже не в себе, он был во власти альфы и возбуждения, прогибаясь так сильно, как кошечка, а все тело дрожало осиновым листом; омега кончил уже раза два, плечи его болели от меток, ведь кусал мужчина глубоко и больно.
  
Мужчина горячо дышал на ушко омеги, рыча на него и надрачивая при этом его небольшой член, когда отпустил волосы второго короля Биргита, которые сильно растрепались. Эван быстро вдалбливался в чужое тело, выбивая крики и стоны, никак не кончая и не давая мужу расслабиться.
— Эван! А-а-а-ах… Эван… Прошу… Я с ума сойду… Ха-ах! Я т-три раза кончил… Н-н-нгх… Постой… Слишком… хорошо… — его уже пробивала сильная дрожь, простата была сильно напряжена, ему казалось, что он без перерыва кончает, будто оргазм — это состояние его тела. Он попытался отползти от альфы, что беспощадно его драл, но альфа не позволял ему ничего такого и держал его излишне крепко, однако мужчина с рыком кончил внутрь спустя несколько минут, очень сильно сжимая супруга в объятиях, оставляя следующую метку уже на предплечье омежки. После этого, тяжело дыша, как какой-то зверь, он разжал объятия, падая с омегой на траву, успев выйти из него.
— А-а-а-а-а! — распахнул глаза бедняжка, вновь ощущая горячую жидкость в матке, от чего судорожно вздрагивал, очень тяжело и часто дыша, весь вспотевший. — Ха-а… Ха-а-а… Так… теперь только… н-н… в течку, — проговорил омега кое-как, понимая, что в обычные дни он такого не выдержит.
Альфа тоже тяжело дышал, глядя на своё сокровище, медленно приподнимая и прижимая к себе, поцеловав его нежно в висок
— Милтон, милый… М-м, ты как? — и утер платком кровь от меток, понимая, что не сдержался, и это все и впрямь было грубо.
— Мн-нх… Тело немного болит… Руки и укусы, — проговорил с улыбкой жених, ведь не злился и не обижался, потому что сам просил его, да и было очень хорошо. — Не волнуйся, Эван, — и чмокнул в щечку, обняв за шею. — Хочу родить тебе наследника…
Первый король посмотрел в его глаза, нервно выдохнув, и теперь нежно усадил на себя, страстно впиваясь в губы омеги, закрывая глаза и думая о том, что он был бы не против даже омеги, который был бы точной копией Милтона. Он бы любил его до смерти, учил бы всему и помогал; стал бы самым лучшим на свете отцом.
— М-м… Всего неделя… — тихо проговорил Милтон, сжимая его руку в своей, подняв ее и целуя нежно, не желая отпускать. — Почему тебе так обязательно там присутствовать?
— Потому что без меня армия не будет чувствовать уверенности. Им будет казаться, что я их предал. Только генералов на поле не хватает, нужен дух патриотизма, который сможет вызвать только король, за которого они сражаются, — приоткрыл глаза Эван и повернулся к мужу, что готов был расплакаться.
========== Часть 7 ==========
Последние дни были наполнены развратом новоиспеченных супругов. Однако долго они не могли любить друг друга дальше — настало то самое утро, когда мужчине нужно было собираться и уезжать на войну. Милтон сдерживался от слез расставания, ведь не хотел провожать любимого с плачем, он хотел, чтобы тот запомнил его с улыбкой. Блондин бегал весь день за мужем по пятам, не оставляя его одного, и помогал собираться, а в свободные минутки целовал или обнимал.
Альфа видел все это его отношение и был рад, что тот носится за ним хвостиком; обнимал его в ответ и целовал, обожая своего супруга, не желая с ним расставаться. Но Эван был королем, поэтому вынужден в латах прийти ко двору, где стоял его конь, и ждали генералы. Он все также шел с мужем туда, но медленно.
Омега держал его за руку, чувствуя, как тот медленно шагает, будто не хотя, что было и приятно, и логично: кто будет спешить и нестись на войну, где ты можешь погибнуть?
— Тебе идут доспехи, — улыбнулся омега немного смущенно и напряженно, ведь это последние минуты вместе.
Но тут альфа резко остановился и прижал мужа к себе, нагнувшись и впившись в его шею свежей меткой, тут же начиная зализывать ее.
— У-умнгх! Ах! — блондин не ожидал этого и распахнул глаза, сжимая волосы альфы, ощутив, как клыки вонзились в старую метку, освежая ее.
— Я буду очень скучать, дорогой… — прошептал альфа на его ушко, обнимая, пока было немного времени. — Пиши мне письма, хоть так я не буду чувствовать себя одиноко без тебя.
— Эван… Обязательно, я буду писать каждую неделю, обещаю, и надеюсь, получать иногда ответы от тебя, дорогой! — прошептал печально омега, взяв мужа за руки, сплетая пальцы.
— Я буду писать по возможности, любимый, — прошептал брюнет, а потом поцеловал юношу в висок, на что омега прикрыл с болью глаза. — Мне пора, я должен идти. Милтон, я люблю тебя, — альфа коснулся мягких губ, нежно целуя без языка, закрыв глаза. Он отстранился и в последний раз посмотрел в блестящие серые глаза.
— Я тоже люблю тебя… — Милтон обнял мужа крепко за шею, хоть и было неудобно из-за брони. — Милый, боже… Не уходи, не оставляй меня одного, — всё-таки не смог сдержаться тот и всхлипнул, чувствуя, как слёзы все же подступают.
Мужчина, нежно гладя большой рукой любимого по голове, наблюдал за тем, как меняются эмоции Милтона.
— Не плачь, — альфа коснулся двумя руками маленького личика и очень нежно погладил щечки большими пальцами, — я же не смогу уйти, если ты расплачешься.
— Т-тогда прямо сейчас и расплачусь, — смотрел ему в глаза супруг, шмыгая носиком, но понимал, что Эван в первую очередь король. — Уф… Спасибо за малыша, Эван… Я хочу, чтобы знал, что я благодарен, — прошептал блондин тихо, на случай, если любимый не вернется.
От его слов альфа нервно сглотнул, не в силах что-то ответить. Он знал, что если помедлит еще, то не оставит мужа одного, поэтому король убрал руки от Милтона, отходя, а потом разворачиваясь, идя к генералам и лошадям, чувствуя застилающую пелену слёз на глазах.
Милтон дрожащими руками отпустил альфу, глядя ему вслед, на его широкую спину.
«Ох… Не могу… Так страшно…» — слезы катились по щекам, он просто не мог с места сдвинуться, поэтому Стюарт взял его под локоть, поддерживая омегу.
Альфа не оборачивался, чтобы не совершить ошибку. Он сел на коня и после этого, во главе Фридриха и других высокопоставленных воинов, выехал из столицы с двухсоттысячным войском.
Омега с замиранием сердца смотрел, как альфа уезжает, а потом вздохнул, и они со Стюартом пошли во дворец. Милтон долго не выходил из комнаты, тихо иногда плача, ведь видел Эвана, возможно, последний раз.
***
Эван Лиссбет во главе армии со своим верноподанным Фридрихом вскоре прибыли к границе с Линфией. Они привели к поражению здешние гарнизоны и прошли к огромной и ранее неприступной крепости-городу Балдфор, которую осаждали несколько недель, раскинув шатры неподалеку от леса.
Осада была долгой и утомительной, конечно, без жертв не обошлось: несколько сотен их людей уже погибло. Фридрих руководил осадой, ведь до этого он превосходно осаждал другие крепости, что были не менее прочны и неприступны, как и Балдфор.
Фридрих Коул — красивый и высокий, загорелый статный мужчина тридцати лет, с черными волосами, отличной фигурой и ярко-зелеными глазами. У него были все качества генерала — сила, ум, отвага и честь. Он родился в дворянской семье и с детства был приближен к королевской семье, к семье Лиссбетов.
  
Фридрих был единственным, кому король доверял, как себе, и полностью оправдывал это доверие. Однако в свои годы Фридрих не имел супруга, хотя и было много желающих, потому что Фридрих был привлекателен, богат, хорош в постели и силен, а такие мужчины привлекали всех омег. Обычно мужчина справлялся с желанием, с легкостью утоляя его с помощью слуг, не ища серьёзных отношений и не ввязываясь в какие-либо скандалы с дворянами-омегами, как это делали другие генералы и вельможи.