12 животных в мировом искусстве
На сегодняшний день задача администраторов национальных парков и защитников природы состоит в том, чтобы поддерживать связь между этими животными через леса, чтобы обеспечить им здоровое генетическое наследие в будущем. Хотя количество тигров с годами увеличилось, площадь лесов, в которых они обитают, уменьшилась. Три исследования генетики данного вида, опубликованные в 2017 году, выявили вызывающую беспокойство связь между разрушением лесных коридоров и изменениями репродуктивной функции у больших кошек. Если существующие тенденции вырубки деревьев сохранятся, инбридинг, болезни и отсутствие генетической изменчивости подтолкнут виды к исчезновению. Необходимо учитывать, что 90 % тигров на данный момент занимают только 10 % от всей необходимой среды обитания. Цифры могут быть обманчивы и меняются очень быстро. Более 30 % предполагаемой популяции этих животных в Индии все еще находятся за пределами пятидесяти охраняемых тигриных заповедников. И все еще нет ни одной стратегии по решению данной проблемы. Самая большая угроза исходит от фрагментированных и быстро сокращающихся коридоров между охраняемыми территориями. К тому же тигры не понимают проложенных человеком границ заповедников. Молодым особям некуда направиться, чтобы найти собственную территорию. Поэтому они вынуждены преодолевать большие расстояния в непосредственной близости от человеческих поселений. В 2019 году трехлетний неполовозрелый самец (в радиоошейнике и с маркировкой T1C1) в поисках новой территории за 150 дней преодолел примерно 1500 километров в центральной Индии.
Тигр и другие виды гибнут из-за отсутствия связи между разными лесами. Фактически они вынуждены вторгаться на территорию людей, которые живут на границах естественной среды обитания животных.
Вот причины возможного провала эффективных (но в других условиях) мер по сохранению вида, оборотная сторона медали кампаний по спасению тигров. Несмотря на то, что количество этих хищников увеличилось, места для их охоты и выживания нет. Специалисты упустили из внимания данный важный аспект, разрабатывая планы по увеличению численности тигров на охраняемых территориях. Таким образом, вопрос остается открытым: как мы можем позаботиться об увеличении количества особей, если не в состоянии защитить уже существующих больших кошек?
Ленточка, обернутая вокруг бомбы
Фрида Кало «Я и мои попугаи»
Она сидит вполоборота, скрестив руки на коленях, между указательным и средним пальцами – зажженная сигарета, а взгляд устремлен прямо в глаза зрителю. Для автопортрета 1941 года Фрида Кало выбрала традиционную и вместе с тем величественную позу. В таком же положении тела, по пояс, художником Бронзино были изображены Лукреция Панчатики и Элеонора ди Толедо. Руки Фриды скрещены, как у «Джоконды» или девушек на картинах «Донна Велата» и «Дама с единорогом» Рафаэля.
Приглядитесь к «Даме с единорогом». Очаровательная девушка с ярко-голубыми глазами и шелковистыми светлыми волосами держит на руках маленького единорога, символ девственной чистоты. Так и у Фриды Кало с буйными темными волосами и глазами цвета шоколада на коленях находятся два больших попугая, а двое других балансируют на ее плечах, зацепившись за пышные рукава белоснежной уипили, мексиканской туники с квадратным вырезом. Ее длинные каштановые волосы, заплетенные толстыми шнурами из коричневой шерсти, уложены на макушке, по традиции коренных жительниц центральной и южной Мексики [243].
Перед нами настоящее alter ego. Рафаэлевская барышня с ее крупной и утонченной подвеской из рубинов и жемчуга является прообразом итальянской аристократической элегантности и достоинства эпохи Возрождения. Фрида же представляет собой эмблему дикой и откровенно «другой» гордости, не западной. Ведь цвет кожи женщины – оливковый, густые брови почти соприкасаются у переносицы, заметный пушок обрамляет полные губы и, кажется, спускается вниз по подбородку, а на среднем пальце правой руки – эффектное кольцо некой «этнической» формы. И вместо воображаемого единорога на портрете изображены реалистичные, но все же экзотические [244] попугаи, которые словно иронично играют роль хранителей дикой и непредсказуемой природы, разной и яркой, как джунгли и леса Мексики – гордые, мятежные идеологические антагонисты.
Автопортрет действительно антагонистичен, поскольку каждый элемент красоты Фриды – вызов западной женщине. Это странный, несколько андрогинный образ, закрытый с помощью скрещенных рук, которые как бы опоясывают прямую и настороженную фигуру, охраняемую большими птицами, добродушными, но все же потенциально агрессивными. Перед наблюдателем перпендикулярно плоскости изображения расположены зажженная сигарета, клюв попугая, напряженный, почти надменный взгляд женщины, обрамленный темной горизонтальной линией эффектных бровей. К чему все это?
В 1941 году, когда была написана данная картина, Фриде Кало было тридцать четыре года, и совсем недавно, в декабре 1940 года, она во второй раз вышла замуж за Диего Риверу. Причиной повторного брака стало то, что «ни один из них не мог жить без другого. Между ними была глубокая связь, подпитываемая общей страстью к мексиканскому искусству, неприятием всего посредственного и взаимным вниманием к творчеству друг друга» [245].
Впрочем, стоит отметить и факторы их общего несчастья. Самый очевидный, несомненно, касается бесчисленных измен Диего, среди которых вспоминается особо серьезный эпизод с участием Кристины, любимой сестры Фриды. С другой стороны, сама художница не отставала от мужа [246]. Например, в 1941 году, она все еще состояла в отношениях с американским фотографом венгерского происхождения Николасом Мураем, который тремя годами ранее помог ей организовать ее первую персональную выставку в Нью-Йорке, в галерее Жюльена Леви. Эта история продлилась около десяти лет с перерывами. Все началось в 1931 году после развода Мурая со второй женой и закончилось вскоре после женитьбы Фриды и Диего. В 1941 году она и Мурай еще встречались, но их роман уже подходил к концу [247]. До этого момента, однако, в 1939 году Николас сделал удивительную серию портретов своей возлюбленной, в том числе один из самых выдающихся и известных снимков – Фрида Кало в пурпурном ребозо – которую высоко оценила сама модель. «Я получила ту замечательную фотографию, что ты мне послал, – написала женщина ему после того, как фото доставили по почте, – она еще красивее, чем в Нью-Йорке. Диего говорит, что снимок такой красивый, что похож на работу Пьеро делла Франческа. Для меня это нечто большее, некое сокровище. И оно всегда будет напоминать мне о том утре, когда мы вместе завтракали в лавке Barbizon Plaza, а потом отправились в твою студию, чтобы сделать эту и другие фотографии. Теперь она здесь, рядом со мной. Это пурпурное ребозо будет всегда напоминать мне о тебе» [248].
Другой снимок, сделанный с автоспуском, увековечил художницу и фотографа рядом с изображением попугаев на мольберте. Это похоже на мизансцену, учитывая, что женщина приняла почти такую же позу, как на картине, надев броское ожерелье [249]. А слегка напряженный Мурай стоит рядом с мольбертом и тайком смотрит на художницу из-за картины. Выражение его лица серьезное и, возможно, немного грустное. Мужчина не вмешивается в тесный диалог между Фридой и ее образом, а также между двумя Кало и объективом, поставленным не прямо перед ней, а слегка сбоку, так что обе женские фигуры «смотрят на нас», в то время как Николас – на Фриду. Вынужденный угол нашего зрения углубляет пространство и раскрывает обстановку студии и дома Кало. Она и после замужества продолжает жить в собственном доме. При этом ее муж Диего выстраивает отношения с актрисой Полетт Годдар, фактически изображенной на большом панно «Панамериканское единство». На нем он и его любовница намереваются посадить дерево жизни и любви на земле [250].
