Расколотый трон (СИ)
— А девятая ступень?
Сейлан на короткий миг задумалась. Вновь зло улыбнулась.
— Если семерка долгое время скрывалась под личиной четверки, то кто сказал, что так нельзя спрятать девятку?
— Голос в Палате...
— Всего один голос! — напомнила императрица, поигрывая золотым пером, украшенным ярким рубином. — Им можно пожертвовать! Особенно когда на твоей стороне нет или слишком мало других голосов.
— Это возможно, — повторил Элай, признавая правоту сестры. — Этор, проверь.
— Займусь этим немедленно! — подтвердил глава теней клана. — Глава. Императрица, — коротко поклонился он и, дождавшись двух разрешающих кивков, покинул кабинет.
Глава 32 Забытый обычай
Столичное гнездо рода Суан встретила Этора тишиной. Лишних слуг глава теней клана Вэйр не любил и привык обходиться малым. Профессиональная болезнь. Он, как никто другой знал, каким ценным источником информации становятся незаметные и вроде бы не причастные к делам клана и рода слуги.
В гостиной царил легкий полумрак. Близилась ночь, солнце склонилась к самым крышам домов. К тому же тяжелые шторы высоких сводчатых окон оказались наполовину задернуты, а все свечи погашены.
Несмотря на это, гостя Этор заметил сразу. Это был невысокий, крепкий старик с пожелтевшим словно старый пергамент лицом. Он сидел рядом с потушенным камином, по-хозяйски развалившись в любимом кресле самого Этора.
— И как тебе Первый принц? — спросил Этор. Подойдя к столу с вином и фруктами, он небрежно подхватил с подноса яблоко и небольшой десертный нож.
— Волчонок вырос и превратился в матерого волка, — отозвался из темноты Басор Суан, патриарх рода Суан и единственный мастер девятой ступени клана Вэйр.
— Но он не развивается! — заметил Этор, срезая кожуру с яблока с такой старательностью и удовольствием, словно эта была кожа его врагов.
— Сказал человек, седьмой год прибывающий на шестой ступени мастерства, — попенял дед внуку. — Если это так просто, что же тебе мешает?
Этор помрачнел.
— Не всем суждено родиться гениями. — Слова деда безжалостно били по самолюбию главы теней клана Вэйр. Выше седьмой ступени ему не подняться при всем желании. Да и эта седьмая ступень, когда она еще будет? — Он мог тебя узнать? — уточнил он, стараясь вернуть разговор в нужное русло.
Басор Суан задумался, а затем отрицательно покрутил головой.
— Сомневаюсь. Столько лет прошло. Те несколько тренировочных схваток, которые я провел с ним по просьбе императрицы Имсаль, уже давно выветрились из его памяти. Да и было ему тогда лет десять. А больше мы не общались. Лучше скажи мне, как на покушение отреагировал Элай? Ты добился своих целей?
При упоминании имени главы клана, соперника и друга детства Этора перекосило.
Он всегда старался сдерживать свои эмоции. Но наедине с дедом можно отбросить прочь ненужные маски.
— Добился, но частично, — подтвердил он. Хорошая интрига всегда должна преследовать сразу несколько целей. — Элай подозревает Синий двор, но не только их. Кстати, он вызывает тебя в столицу.
— Ты предлагаешь мне уподобиться гонцу? Я не в том возрасте, чтобы блохой метаться между Хагронгом и Авенторгом, — сварливо проворчал Басор.
— Ты еще достаточно крепкий старик, — не поверил в игру деда Этор.
— Но все же старик, — вздохнул сильнейший одаренный клана Вэйр .
Он прекрасно понимал, что придется ехать. Да что там ехать — нестись во весь опор, меняя лошадей на почтовых станциях, словно пресловутый имперский гонец. Главу клана Вэйр можно считать кем угодно, но только не дураком. Гонец с приказом к единственному одаренному девятой ступени клана Вэйр уже должен быть в пути к Авенторгу. Хорошо, что они это предвидели. В резиденции рода Суан гонцу сообщат, что патриарх рода изволит отдыхать в отдаленном загородном имении. Которое, вот ведь совпадение, расположено как раз по пути из столицы. И гонец проскочил его полтора дня тому назад. Три дня выигрыша по времени. Если отправиться этой ночью, то можно не спешить.
— Я все же полагаю, что зря ты связался со второй императрицей, — вновь попенял Басор внуку. — Не стоит ее недооценивать. Она не так проста, как тебе кажется.
— А никто не говорил, что будет просто. Ты знаешь, ради чего все это! Мне надоело терпеть эту посредственность Элая на месте главы клана. Наш род — род основателей! Мы стояли у истоков создания клана Вэйр, а предки Элая из рода Зогн в это время перекидывали навоз в конюшнях.
Спорить с этим довольно спорным утверждением Басор не собирался. Желание внука полностью совпадало с его собственным. Род Зогн подсуетился, сумев пропихнуть Лиару Зогн в императрицы. А затем, опираюсь на полученное третьей императрицей влияние, они протолкнули на место главы клана Вэйр ее брата. А роду Суан, несмотря на наличие в их рядах мастера девятой ступени, пришлось уйти на второй план. Но это не значит, что они смирились с подобной несправедливостью! Поставить на императорский трон ставленника клана — это хорошо, но только если власть в клане находится в правильных руках, а не у выскочек из рода Зогн!
— Все же будь осторожен, — посоветовал Басор. — Она с легкостью достала вроде бы из неоткуда двух мастеров седьмой ступени! И сколько еще таких вот невзрачных четверок и пятерок прячется в городе?
— Вряд ли много! — нахмурился Этор, появление бойцов такой ступени стало для него настораживающей неожиданностью. — Иначе она бы кинула их на Первого принца. Она его боится.
— Потому что знает — принц Тар не простит. Только не ее. Но это вовсе не значит, что ее действиями движет только страх. Она будет не прочь посадить на престол своего сына. Желания и нежелание принца Харуса тут ничего не значат. Императрица Сейлан обманет, надавит на жалость, но найдет способ его убедить.
— И это я тоже прекрасно понимаю, — вновь согласился с дедом Этор. — Мы с Сейлан просто попутчики, а не союзники, как ты верно думаешь. Помогая ей, я помогаю нашему роду.
— Полагаюсь на тебя, — согласился Басор, подавив тяжелый вздох. Старый мастер прекрасно знал, что плохо разбирался в хитросплетениях интриг вокруг императорского трона. И опасался только одного — чтобы его внук не запутался в этой паутине интриг.
— Знаешь, — задумался Этор. — Больше всего императрица Сейлан боится встреч с Первым принцем. Боится до такой степени, что теряет голову. А Тар словно нарочно ищет этих встреч. И я думаю, может он уже все знает? И просто играет с ней, словно сытая кошка, поймавшая мышь. Играет со всеми нами. А мы просто не понимаем, что уже давно в его когтях?
Мысль была пугающей. Но после коротких раздумий Басор ее отверг:
— Разве это в духе Первого принца? Он не думает — сразу бьет.
— Надеюсь, что ты прав, дед. Просто люди меняются. А огонь дракона и Скала изменят кого угодно.
***
— Не понимаю... Не понимаю... — лар Иридис Канн, личный целитель пятой императрицы, выглядел удивленным. Да что там — потрясенным. Раз за разом проводя руками над телом Первого принца, он как заведенный повторял одни и те же слова.
— Лар Канн? Лар Канн! — Милеве пришлось повысить голос, чтобы привлечь внимание старика. А делать она этого не любила. Иридис один из немногих, кто знает тайну рождения Рантора и настоящий возраст Шестого принца, да и в целом много ей помогал на севере.
— Ах, да! — очнулся от транса целитель. — Я не знаю, что тут можно сделать, чтобы не навредить, — честно признал он, поражаясь происходящим в теле принца процессам. — Это тело живет только за счет истока, который у Его Высочества восполняется с поразительной легкостью. Видимо, в этом и состояла задумка первой императрицы. Поразительный результат! Жаль, что повторить подобное больше никто не сможет.
— Почему он до сих пор без сознания? — нетерпеливо потребовала ответа Милева.