Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 7-12) (ЛП)

Я застонала. В какой-то момент во время его речи я повернула голову и посмотрела на него, и тут он понял, что завладел моим вниманием. Он был прав, и это было самое неприятное.
Я не разделяла лёгкой покорности всех остальных по отношению к Вону, но это была не только его вина.
После побега от отца и брата, которые сделали своей ежедневной целью отстаивать своё господство во всех отношениях, сверхконтроль на меня больше не действовал. Я была свободолюбивой — и так было всегда. И хотя зомби несколько ограничивали меня в том, как я хотела жить своей жизнью, я была полна решимости не лишаться своих свобод снова.
Никогда больше. Я была одержима идеей никогда не подчиняться чьим-либо правилам до конца своей жизни.
Мы с Воном, вероятно, никогда не поладим именно по этой причине. И хотя я ценила усилия, которые он прилагал, чтобы я осталась в живых, по крайней мере, ради моего младшего брата, он раздражал меня до чёртиков.
— Научи меня, — взмолилась я.
Это было самое вежливое, что я могла сделать в данных обстоятельствах. А ведь моим манерам уделялось так много внимания при воспитании. В конце концов, я была из Арканзаса.
— Встань, — приказал Вон.
Затем он снова провёл меня через подготовку к выстрелу. Не менее тридцати раз он напомнил мне, чтобы я держала глаза открытыми, и в завершение бросил некое лишенное энтузиазма одобрение.
— Ты сильная, независимая женщина, Тайлер. Ты управляешь пистолетом, а не наоборот.
Я подавила циничный смешок и прицелилась в мишень перед собой. Я прицелилась, как учил меня Вон. Проверила предохранитель. Провела указательным пальцем по гладкому металлу спускового крючка и медленно выдохнула.
И тут же зажмурилась и запаниковала.
— Стой! — крикнул Вон.
И на этот раз я действительно послушала.
— Ты опять взялась за своё! Ты закрываешь глаза! Я не могу больше тратить патроны, Тайлер. Собери своё дерьмо и возьми себя в руки!
А потом я потеряла рассудок.
— Заткнись, Вон! — крикнула я в ответ. — Думаешь, я не могу быть выше этого? Думаешь, не могу повзрослеть, но при этом не гореть желанием учиться убивать? Я рада, что вы приспособились быть хладнокровными убийцами с тех самых пор, как первый зомби явил миру своё уродливое, искажённое лицо. Но я не ты. И я не хочу быть тобой! Я только что оставила позади жизнь, в которой мой папа ежедневно совершал бессмысленные убийства! Если я собираюсь опуститься до вашего уровня и убить кого-то, я хочу, чтобы это что-то значило! Я хочу, чтобы это стоило того, чтобы потерять свою душу!
Вон повернулся ко мне лицом. Он стоял между пистолетом, который я крепко сжимала в дрожащих ладонях, и мишенью на стене. Его глаза горели синим пламенем ярости и разочарования.
— Твоя жизнь, Тайлер! Твоя жизнь что-то значит! Борись за это!
Я мигом сдулась, словно весь воздух разом вышел из моих лёгких. Я бросила пистолет на стол, не заботясь о том, что он был снят с предохранителя, не заботясь о том, что я могла бы, наконец, попасть в цель так же легко, как и прострелить Вону коленную чашечку.
— Вот этого-то ты и не получишь! Это то, что ты отказываешься признать! Меня не волнует моя жизнь, Вон. Меня не волнуют ни живые, ни умирающие. Ничего из этого. Так что перестань использовать мою собственную жизнь в качестве стимула. Это явно не работает.
На глаза навернулись слёзы, и я отчаянно боролась, чтобы сдержать их. Я не проявлю перед ним слабости. Я не хотела показывать ему, как это меня расстроило.
Вон, казалось, был ошеломлён этим признанием. Он не сдвинулся с места и смотрел на меня так, словно я была с другой планеты. Он провёл руками по лицу, а потом по взъерошенным светлым волосам.
— А Миллер? — его голос был хриплым и скрипучим, и я едва могла вынести его уязвимость прямо сейчас.
Командующего, доминирующего Вона ненавидеть было гораздо легче, чем его поверженную жалкую версию.
— Что Миллер будет без тебя делать?
— Я не совсем чёрствая, — проворчала я. — Я понимаю, что он нуждается во мне. Но…
— Он не справится, — прорычал Вон, обрывая фразу «ему будет лучше без меня». — Даже не говори этого. Даже не думай об этом.
 
Что-то промелькнуло на его лице, и я была почти шокирована глубиной грубой боли, которую уловила в этот короткий миг. Но так же быстро, как она промелькнула, так и исчезла. Вон снова стал умным диктатором, которого я знала и ненавидела. И то почти сочувствие, которое, как мне казалось, я поймала, полностью исчезло.
Я беспомощно пожала плечами.
— Я не могу заставить себя учиться этому.
— Ты самый неприятный человек, которого я когда-либо встречал, ты знаешь это?
А потом он повернулся ко мне спиной и исчез.
Тренировка закончена.
Я выдохнула и обнаружила, что сижу. Я уставилась на дурацкую мишень и пистолет на столе. Я протянула руку и щёлкнула предохранителем, прежде чем взяться за ручку большим и указательным пальцами.
Пистолет был тяжёлым и холодным в моих пальцах. И да, он имел физический вес, но истинная тяжесть для меня исходила от возможностей, которыми обладало оружие.
Эта штука могла причинить кому-то боль, и не просто ранить, а убить.
Это был чертовски сложный выбор.
Очевидно, оружие было необходимостью в нашей кочевой жизни. Пожирателям нельзя было позволить жить больше, чем любому злому существу. Но как насчёт других жизней, которые эти пули могут изменить, разрушить… закончить?
Я закрыла глаза от ужасных воспоминаний двух последних лет и заставила себя дышать ровно. Встретившись с простодушным взглядом зомб-мишени, я вновь подумала о том, что эти люди, с которыми я сейчас была, упорно борющиеся за выживание так же долго, как и я, всё ещё не осознали истинных опасностей этого мира.
Зомби были катализатором грядущих перемен, глазурью на варварском, безумном торте, который был готов к подаче.
— Ты в порядке? — спросила Риган с порога.
Её длинные тёмные волосы были распущены и скрывали лицо настолько, что я едва могла различить тревожные морщинки у её глаз.
— Замечательно, — я устало улыбнулась ей и встала из-за стола.
— Он опять ведёт себя как осёл?
Она вошла в комнату и прислонилась плечом к открытой двери.
— Нет, это не он.
Она бросила на меня недоверчивый взгляд, и я почувствовала необходимость защищать его дальше.
— Честно говоря, нет. Вон просто пытается помочь.
— Значит, это ты? — весело рассмеялась она. — Оружие может быть… неудобным для использования вначале. Но становится легче. Чем больше ты тренируешься с ним, чем больше заставляешь себя использовать его, тем более привычным оно становится. Тебе просто нужно привыкнуть к мысли, что теперь ты плохой охотник на зомби, и ни у одного из них нет ни единого шанса против твоих безумных навыков.
Она пыталась поднять настроение, и это работало. Я рассмеялась и покачала головой.
— Ты права. Мне нужно сделать татуировку на лбу или что-то в этом роде. Тайлер Аллен — охотник на зомби, крутая задница, таланты, недоступные простым смертным.
— Вот именно! Возможно, у тебя даже появится песня.
— У тебя есть своя песня? — сухо спросила я.
— Эм, нет.
— Это нормально, если она у тебя есть, Риган. Я не собираюсь тебя осуждать.
Она фыркнула и покраснела. Войдя в комнату и прислонившись к стене, она прошептала:
— Иногда, и только иногда, когда мы осматриваем новое здание, у меня в голове крутится песня из «Миссия невыполнима», — она закрыла лицо руками и захихикала. — Ничего не могу поделать! Думаю, это помогает мне снять напряжение.
Я рассмеялась вместе с ней, едва не согнувшись пополам от её признания.
— Так вот почему ты горбишься?
Она взвизгнула и посмотрела на меня.
— Я не горблюсь!
Я превратила пальцы в мнимый пистолет, а затем начала красться по комнате, напевая песню в ритме «ду-ду-ду-ду-ду». Риган разразилась истерическим смехом и швырнула в меня ручкой.