Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 7-12) (ЛП)

Я снова замахнулась, на этот раз сильнее, и ударила её по черепу. Бита прошла сквозь её размягченную кость, но всё же издала громкий сокрушительный звук. Серое, кровавое вещество взорвалось от соприкосновения с концом моей биты, и расплющенное лицо зомби повалилось на кафельный пол.
Я подавила рвотный позыв, а затем развернулась и снова замахнулась битой, держа её двумя руками. На этот раз мне досталась грудь более высокого Зомби-мужчины. Он был очень худым, с выпуклым животом и мешковатыми коричневыми шортами, которые не были такими уж потёртыми. Должно быть, новобранец.
Извини, приятель.
Однако он был так же голоден, и его зубы щёлкали, как у бешеной собаки, разбрызгивая белую слизистую слюну по всему подбородку и передней части футболки. Его глаза были мёртвыми, но в то же время сосредоточенными, едва красными, ещё одно доказательство того, что он недолго пробыл Пожирателем.
Укол грусти охватил меня прямо перед тем, как я опустила биту прямо ему на макушку. Его костная структура не была такой разрушенной, как у других, так что, и хотя я ударила его хорошо, этого оказалось недостаточно даже, чтобы расколоть его голову.
Я быстро ударила его ещё раз, прежде чем он смог сориентироваться, но он просто продолжал идти на меня, даже не замечая боли. Я вскрикнула и ударила его сильнее.
Мои руки уже болели, и с каждым соприкосновением с его твёрдой головой я чувствовала, как меня шатает от её крепости. Мне нужно было укокошить его.
Или придётся умереть мне.
Смутно я услышала, как позади меня Пожиратель упал к моим ногам, и поняла, что моя жизнь только что была спасена, но у меня не было времени думать об этом, потому что парень передо мной отказывался умирать.
Я била его снова, и снова, и снова. Я была дикой в своём нападении, совершенно не в своём уме от борьбы за выживание. Это было почти сюрреалистично, было чувство, что я наблюдала за происходящим, находясь вне своего тела.
Я полностью оторвалась от мешанины эмоций, угрожавших захватить мои разум и тело. Я не чувствовала всепоглощающей печали, которую испытывала всякий раз, когда мне приходилось кого-то убивать, даже если это был Зомби. Я не могла позволить панике и истерике, которые угрожали задушить меня, взять верх. Я не могла позволить депрессии и безнадёжности нашей ситуации давить на меня, иначе я была бы мертва, прежде чем сделала бы ещё один вдох. Я запихнула всё это вниз, сложила в нерушимый эмоциональный сейф и заперла его.
Когда-нибудь я справлюсь с этими чувствами.
Возможно, я не открою этот Ящик Пандоры до тех пор, пока снова не появятся терапевты, и я не смогу получить рецепт от ПТСР1.
Прямо сейчас всё, что я могла сделать, это решить разобраться с этим позже и сосредоточиться на полезных эмоциях, тех, которые сохранят мне жизнь.
Поэтому, когда я неоднократно атаковала лицо этого парня, пока, наконец, кровь не брызнула из его ушей, и я слышала хруст костей всякий раз, когда моя бита соединялась с его лицом, я направляла всепоглощающую ярость, которую чувствовала из-за того, что попала в эту ситуацию. Я не хотела убивать этих тварей больше, чем они хотели быть убитыми.
Я направила всю свою горечь из-за потери семьи, не имея возможности попрощаться с ней, свою неразбавленную ненависть к такой уродливой болезни, которая, казалось, была неостановимой и безразличной, были ли у этих людей жизни и любимые или нет. Я направляла каждую последнюю унцию бессильного разочарования из-за того, что не могла быть больше, быть сильнее, лучше защищать и легко обеспечивать тех, кого я любила. И тогда я сконцентрировала все незрелые права и обиды на весь этот мир, потому что это было несправедливо. Я этого не заслужила. Я не хотела этого. И я точно не смогла бы провести остаток своей жизни, отбиваясь от долбаных Пожирателей каждый божий день!
Я посмотрела вниз на изломанное тело Пожирателя, который думал, что может съесть моё лицо. Его лицо превратилось в сплющенный блин, а макушка провалилась — смесь осколков костей, мозгового вещества и крови.
 
Выкуси.
Однако не было времени размышлять о своей победе, потому что ко мне приближались ещё двое. Я замахнулась на невысокого мужчину средних лет, но на моих глазах у него отлетела голова. Я поперхнулась рвотой и заставила себя перевести взгляд на второго нападавшего. Как бы мне ни хотелось не обращать внимания на его короткое, приземистое безголовое тело, сочащееся кровью и опускающееся сначала на обмякшие колени, а затем вперёд, как в замедленной съемке, я не могла.
Это навсегда останется в моей памяти.
Второй парень оказался не так прост, как первый. Его костная структура была немного твёрже. Однако, в конечном счёте, моя бита нашла нужное место, и он тоже пал.
Я многому научилась на этой тренировке рукопашного боя. Во-первых, на голове было слабое место — висок. Я смутно помнила, как в детстве в воскресной школе рассказывали о Давиде и Голиафе, что-то о том, как Давид убил великана тщательно нацеленным камнем в висок. Это знание было очень кстати.
И ещё одна вещь заключалась в том, что в то время как Пожиратели были невосприимчивы к собственной боли, они также были неумелы в защите своих собственных тел. Поэтому, пока я сносила им головы, они тупо продолжали тянуться и пытаться ухватиться за меня. Это не приносило им никакой пользы, потому что я была более проворной и быстрой.
К сожалению, их было бесконечное количество, и звуки трескающихся черепов и злобного хрюканья или леденящие душу стоны заполняли каждую унцию пространства на этом складе.
Оглянувшись через плечо, я заметила, что Хендрикс работает ломом, а рядом с ним Вон убирает по три особи за раз стальной трубой.
Мы были довольно далеко друг от друга, так что не попадали в дугу чьего-то смертельного удара, но казалось, что всё пространство между нами было заполнено голодными Пожирателями, отчаянно пытающимися добраться до наших мозгов.
Я посмотрела на Харрисона, который стоял рядом с Кингом, Нельсоном и Хейли, все они защищали место, где прятались Пейдж и Тайлер. На мгновение я запаниковала, увидев Миллера. На этот раз он не прятался. Он сражался. Клюшкой для гольфа, которую ранее Пейдж несла со своей сумкой. Миллер был зажат между Нельсоном и Хейли, но, казалось, был в состоянии позаботиться о себе.
Что меня не удивило.
Он был настоящим бойцом. Я поняла это в первый же день нашей встречи. И он был выжившим. Это были единственные черты, способные сохранить нам жизнь в наши дни. В то время как другие полезные навыки стали бесполезными, если у вас не было первых двух.
Я вернулась к Зомби, получающему от меня взбучку. Моя бита ударила его по голове, но отскочила. Отлично, ещё один новичок.
Адреналин бешено пульсировал в венах, и я была целеустремлённой в своей задаче. Пот лился со лба и заливал футболку, но я больше не чувствовала боли в руках и не боялась упасть от изнеможения.
На самом деле, мне казалось, что я работала как машина. Раскачивалась, била, отходила назад, снова делала выпад. Я была полна решимости выжить и гарантировать, что мои друзья и близкие выживут. Этот Пожиратель не будет стоять у меня на пути.
Я отстранилась и позволила своим рукам взлететь с большей силой, чем имела. Моя бита соединилась с виском, прочертив прямую линию от уголка налитого кровью глаза зомби до кончика его отгрызенного уха.
А потом случилось самое худшее — моя бита разлетелась на сотню осколков, и в тот же миг из головы того парня вылетели мозги.
С распадом моего оружия внезапно полегчавшая рукоять вылетела из моих рук и улетела куда-то в необъятность магазина. Я смотрела, как тело моей жертвы сползает на пол с каким-то жутким очарованием, пока я пыталась понять, как собрать оставшиеся куски моей биты вместе, которые торчали из его окровавленной головы.
Выхода не было.
Теперь я была безоружна, и как минимум три Пожирателя направлялись в мою сторону.