Фантош оборотня или Прочь из моей головы! (СИ)

- Моя? - шептала, не сдерживая слёз. - Только моя...
Теперь никто не мог покушаться на мою квартиру. Она была только моя! Ну и детей, конечно. Больше меня не волновал вопрос частей - никаких мужчин! И поэтому, была готова проглотить ключи, чтобы удостовериться, что никто не будет покушаться на квартиру. Для этого придётся меня убить!
- А ты? - обратила взор к Ромке.
Он продолжал улыбаться:
- У меня тоже очень удачный вариант. Может, как-нибудь покажу... когда детей... - он перестал улыбаться и я поспешила сменить тему:
- Так, всё! Раз у меня есть часть мебели, то предлагаю на выбор забрать всё, что хочешь из нашей.
- Правда? - озадаченно нахмурился Ромка.
- Конечно, - растерялась, ведь никогда не отличалась меркантильностью и не старалась урвать кусок больше. - Ром, я не изменилась, - попыталась достучаться до мужа... бывшего. - Я - это я! Мое мировоззрение не обрушилось. Я не стала алчной бабёнкой, желающей бедолагу-супруга оставить с голым задом.
- Рад, - грустно кивнул муж... бывший. - Всегда тебя за это ценил.
Но видимо, недооценил.
- Ок, - супруг приободрился и хлопнул себя по бёдрам: - Тогда мне бы не помешал диван, шкаф, пара стульев, столик, телевизор... Что дашь!
- Конечно! Тут кухня оборудована, поэтому и кухонную мебель тоже отдам.
- Я, - Ромка опять замялся, - не думал, что мы вот так сможем...
- Как?
- Да мне ребята говорили, что только дойдёт до развода, ты станешь, как и все - мегерой и стервой.
- Ну, твои друзья плохого не посоветуют, дурного не скажут, - откровенно глумилась, ведь не очень любила его приятелей. Пивкообожателей и женщинозасирателей. Они свои комплексы неполноценности вымещали на жёнах и их подругах, чему была свидетельницей не единожды. Муж тогда махал рукой, говоря, что они шутят, но подобные шутки не воспринимала. Слишком грязные и однобокие. - Не разуверяй их в обратном, и не ломай их видение ситуации. Я переживу.
  
Глава 13
 
Когда дело дошло до перевозки вещей, так была благодарна Ромке - не поскупился на грузчиков, что даже была готова простить его предательство. А предательством всегда считала не измену или причинение боли физическим путём, а потерю веры в институт брака и попустительство в его несохранении, когда веских причин для расставания не существовало!
Повинуясь глупому порыву, чуть не обняла, вот только голос в голове настойчиво рекомендовал:
«Эмоции!»
«Пошёл вон! - ярилась. - Моя жизнь! Мои желания! Мои порывы!»
«И?..» - обдало холодом.
«Тварь. Ты мне не помог ни в парикмахерской, ни когда валялась дома, ни с переездом! Всё муж сделал!»
«Бывший... - мягко поправил мучитель. - И не «всё»! Ещё девчонки из салона волновались», - услужливо добавил.
«Вон!» - процедила, не зная, что ещё сказать.
Но он не слушал, а если и слушал, то не слышал! Надо, признаться, теперь зверь терроризировал с большим смаком и чувством. Каждую ночь, и часто, когда оставалась одна посреди дня, и утром, и вечером. Он словно мстил, будто требовал расплаты... Но за что?!
Боялась и горела в ожидании этого времени. Он знал это и пользовался умело.
Так прошла ещё неделя. Гадко, но уже смирилась, что сопротивляться бесполезно.
«А ты не сопротивляйся», - лаконично подметил Демьян.
«Но я должна», - без особой уверенности возразила.
«Тогда будь более настырной и безапелляционной - смирись», - глумился кукловод.
«За что судьба со мной так жестока?» - непрестанно мучилась вопросом.
«Она не жестока. Она равнодушна ко всем и каждому. А вот существа... они либо плывут по течению и уверенно заявляют, что судьбу нельзя изменить, либо, такие как я, сами её куют!» - вклинился в раздумья мучитель.
«Хочешь сказать, что я...» - запинаюсь на мысли.
«Ты слаба, милая! Поэтому твоей судьбой управляю я: мои желания и прихоти».
«И никаких шансов?»
«Нет...»
«Тварь!» - заявляю без злобы, но твёрдо.
«Знаю, поэтому смирись».
«Но не хочу... быть безропотной овцой!»
«Меня это устраивает...»
«Отпусти, есть же другие. Куда интересней», - низко, конечно, но я не святая, и фраза сорвалась закономерная.
 
«Есть, и я не отказываю себе ни в чём - имею каждую самку, которую желаю и когда возжелаю, а ты... Ты - десерт! Тебя дрессирую, чтобы научить покладистости и смирению. Но как только посчитаю достаточным или терпение лопнет - расставишь ноги по первому моему велению. Я так хочу. Всё просто!»
Меня ошеломило сказанное. Понимала, что так и есть. Знала, что так и есть! Но услышать подобное...
«Просто скажи, почему я? - требовала разъяснений. Демьян молчал. - Химия, генетика и ещё какая-то хрень? - чеканила зло. - Чёрт, не проще ли признаться, что я..."
«Не делай ошибки и не думай, что ты особенная! Ты - как все!»
«Тогда почему я?» - допытывалась настырно.
«Оказалось, что ты неплохо умеешь держать себя в руках: не устраиваешь глупых и пустых истерик...»
«Антидепрессанты, спасибо Шлёму... как его там».
«Ты красиво стареешь».
«Спасибо, что старой клячей не назвал».
«Ты свободна духом».
«Твоими силами», - кисло подметила.
«Мгм, - хмыкнул кукловод. - Осталось только твою голову освободить от хлама и мусора... в виде воспоминаний о муже! Там будет место только для меня. Ты полюбишь меня...»
«Любить воспоминания или мечту проще. А вот того, кто всё время рядом - сложнее, ведь мечта не причиняет боль, не предаёт, не обижает, не унижает. А живой человек - ещё как!»
«Поэтому ты меня и заинтересовала, - впервые на душе потеплело. Мучитель вышел на честный разговор. - Ты слишком независима, непосредственна, открыта, правдива, остроумна! И ты забавная!»
«Если тебе нужна юмористка - не по адресу. Вон, Елена Воробей смешит народ. Юлия Ахмедова».
«Считай, что ты выиграла конкурс «Ищу новые таланты!»
«Не люблю конкурсы, да и невезучая я...»
«Я бы так не сказал», - Демьян не скрывал насмешки.
«Хорошо, где мой приз?»
«Я!»
«От него нельзя отказаться? - нахмурилась мысли. - Я бы лучше взяла деньгами».
«Нет, - посерьезнел мучитель. - Но он переходящий».
«Это радует...» - кисло резюмировала.
«Твоё тело хоть и не поражает юностью, но довольно женственно и красиво».
«Ага, в растяжках после родов».
«Животик...»
«Поосторожнее, - предостерегла тихо. - Я могу обидеться, всё же в нём двоих выносила!»
«Треугольник волос на...»
«Стоять! Туда не опускаться!»
«Почему?»
«Это нечестно и не... Чёрт! Я краснею!» - призналась смущённо и приложила руки к щекам.
«Но я хочу озвучить блажь», - мягко настаивал Демьян.
«Да мне-то что с твоей блажью делать?» - негодовала в сердцах.
«Хочу, чтобы ты сделала менее волосатым этот участок. Оставь крошечный треугольничек с минимальным волосяным покровом. Так, чтобы не нужно было в кудряшках искать, что желаю ласкать!» - огорошил пошлостью.
«Желать - не иметь», - старалась выдержать удар с достоинством.
«Обещать - не жениться», - мрачно закончил Демьян.
«А меня спросить, хочу ли этого, не собираешься?»
«Не тебе там бывать - не тебе решать!» - отрезал холодно кукловод.
«Ты, знаешь ли, тоже не слишком торопишься туда попасть!» - ткнула в горькую правду.
«Ты меня упрекаешь в медлительности и безграмотной стратегии по обольщению?» - усмехнулся Демьян.
«Что ты, - сдалась без боя, понимая, что мучитель ещё тот полководец. Особенно в том, что сейчас творил со мной. - Может, тогда там пчёлкой накрасить?» - пришла глумливая идейка.
«Моё жало об этом подумает...» - озадачено обронил Демьян.
«А я нет!» - возмутилась, поздно осознав, что на самом деле, сглупила и дала реальную возможность изощрённо поиздеваться надо собой с особым извращением, а мучитель продолжал:
«Твоя грудь... Она у тебя очень красивая, хоть уже и не так высока».
«Вот тут соглашусь!»