"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– И кого же охраняла мисс Доу? Мм… наша мисс Доу?
– Обычно – детей и подростков, – вздохнула Настя глубже прежнего. – Ее часто нанимали богатые многодетные семьи, имеющие причины опасаться за жизнь своих чад. Судя по отзывам клиентов и по заключению душеведа из медицинского листка, наша Доу отлично ладит с детьми, даже со сложными. Очень к ним терпелива и лояльна. Добродушна и дружелюбна, умеет находить общий язык и с малышами, и с капризными отроками. Еще она, несмотря на кажущуюся замкнутость, довольно открыта и прямодушна. Лучше вообще промолчит, чем скажет не то, что думает. Как недостаток указано, что она эмоционально привязывается к понравившимся клиентам, особенно к детям, – что непрофессионально, согласись. Но черта милая, ей к лицу, – хмыкнула сыщица.
– И как она попала к Ламберу? – в голове Николая вновь возник образ маленькой хрупкой англичанки в мужском костюме. Все сказанное Настей отлично на этот образ накладывалось.
– Он ее просто нанял на год, сравнительно недавно. В общем порядке, ничего особенного. Детали пока уточняют. Но…
– Но – если бы британская разведка попросила сэра Мэллори приставить к Ламберу своего человека в качестве связного, то на эту роль другой сотрудник подошел бы куда лучше? – предположил Дронов.
– Угу. – Настя допила чай, переложила листки на стол и со стуком водрузила поверх них опустевшую чашку. – в «AGS» много толковых работников, и использовать в шпионских целях прямую, как рельсы, старомодно-порядочную юную леди, любящую возиться с детишками… Ну, разве что сэра Мэллори к этому шагу принудили шантажом, и он таким образом поиздевался над лондонскими службистами. Кстати, такого варианта вовсе не стоит исключать.
– Н-да-а… – протянул Дронов. – Слушай, Настя, а почему ты называешь Джейн «зеленоглазой»? У тебя ведь у самой зеленые глаза.
– Не настолько. – Девушка откинулась на мягкую спинку дивана и с усмешкой потерла белесый шрамик на скуле. – У меня они, может, и зеленые, но у нее – зеленющие, аж завидно…
На том разговор о франко-британской парочке завершился. Лишь в воскресенье в деле произошла новая подвижка, зато вслед за ней события понеслись галопом…
Они с Настей вновь ехали по улицам Нойе-Берлина в неприметной карете, запряженной парой лошадей. Только компанию им теперь составляли два полицейских агента в штатском. Это были именно сыщики криминальной полиции, а не «безопасники» министерства, и тому имелись свои причины.
Вечером воскресенья Анастасия показала Дронову служебную записку, полученную ее «дядей» от смежного отдела Штази. В записке сообщалось, что уже пару недель среди городских низов распространяются слухи о некой «акции возмездия» за убийство русского посла. Сейчас же слухи окрепли, начали расходиться и среди порядочных обывателей, обросли деталями. Один из полицейских информаторов доложил, что некие молодые люди, говорящие с русским акцентом, интересовались возможностью купить зажигательную смесь или компоненты для нее. К выходным в шепотках уже мелькало слово «Рейхстаг», а также почти как несомненный факт утверждалось, что все это затевают патриотично настроенные молодые люди из семей русских отставников, живущих в Берлине.
– Ну, ты понимаешь… – с кислой миной буркнула Настя, когда майор прочитал это место вслух.
– Угу. Тайное общество офицерских сынов…
– …Не слушающихся папу и маму. – Девушка фыркнула, поправила упавшую на лоб челку. – Настолько тайное, что аж невидимое.
– Хорошо, что мы завели там знакомства, – улыбнулся Николай, подняв взгляд на сыщицу. – Интуиция тебя не подвела.
– Это все без того похоже на провокацию, – передернула плечами Анастасия. – Смотри, как быстро и единовременно возникли слухи. Такие дела обычно готовятся долго, особенно если их готовят дилетанты. Информация начинает утекать с первых дней, кто-нибудь распускает язык еще на стадии задумки. Место утечки удается определить со временем – кабачок, где кто-то впервые проболтался, общежитие студентов, где впервые начали болтать… Потому все обычно и проваливается. А тут смотри – уже зажигательную смесь покупают. И слухи пошли разом со всех концов Берлина. И – ни одного имени, заметь. Ни кто покупает, ни у кого… Нет, Коля, это кто-то поработал за хорошую плату. Дядя Готфрид тоже так думает. А я теперь немного знаю эту самую русскую «военную диаспору». Мы с тобой знаем. Можешь себе представить скорых на расправу патриотов-террористов с зажигательными бомбами среди них? Даже из числа молодежи?
– Мм… Нет, – мотнул головой Дронов. – Никак.
– Вот именно, – вздохнула девушка. – Они все слишком… бюргеры. Не знаю, как по-русски сказать.
– Я понял. Но что нам делать? Опять ждать?
– Нет, Коля. – Сыщица тронула дужку очков двумя пальцами и очень нехорошо ухмыльнулась. Даже по своим меркам. – Есть у меня кое-какие мысли… Когда слухами вместо полиции занялись в Штази, там быстро установили первых распространителей. Мелкий криминалитет в основном, некоторые даже на полицию подрабатывают осведомителями. Утром мы с тобой навестим столичное управление криминальных расследований и запросим содействия…
Так они и оказались в невзрачном экипаже, курсирующем по самым грязным улочкам столицы Рейха. Вместе с берлинскими сыщиками они искали вполне конкретного человека.
– Вижу его, – сказал кучер, наклоняясь к слуховому окошку. – Готовьтесь винтить.
Сыщики почти синхронно надели круглые шляпы-котелки, переглянулись, кивнули друг другу. Экипаж резко вильнул вбок и въехал на тротуар, подпрыгнув на бордюре. Как только он остановился, Настя распахнула дверцу. Полицейские ураганом вылетели наружу, схватили под локти оторопевшего мужчину в потертой одежде и рабочей кепке, закинули его внутрь кареты, влезли следом. Анастасия закрыла за ними дверь, и экипаж сорвался с места. Все это заняло, по ощущениям Николая, секунды три – настолько сноровисто действовали сыщики.
Агенты в штатском вернулись на диванчик, усадив свою «добычу» посредине, стиснув бедолагу с боков и крепко держа его за руки. Сидящая напротив Настя подалась вперед и без замаха врезала пленнику кулаком по почкам.
– Ох… – согнулся тот. Выдавил жалобно: – З… за что?
– За вранье, – пояснила девушка, откидываясь на спинку и складывая руки на груди.
– Аванс, – добавил один из полицейских. – А мы тебе еще в отделении добавим до полной суммы. Если упираться станешь.
– Да что я… – запнулся пленник. – Это же три недели назад было! Чего сейчас-то хватать?
– Что там три недели назад было, ты нам расскажешь отдельно, – хмыкнул сыщик в штатском, обменявшись взглядами с коллегой. – А теперь отвечай на вопросы фройляйн. И вежливо. Будешь хамить – получишь двойное жалованье прямо щас. Пиво пить не сможешь – не во что будет.
– Ч… чего угодно прекрасной госпоже? – пролепетал пленник, втягивая голову в плечи. Сарказма в его словах заметно не было – похоже, с перепугу несчастный малость перегнул с вежливостью.
– Ты у нас – Фриц Медный Грош, по бумагам Бергер, сын Отто и Марии Бергеров, верно? – неожиданно вполне дружелюбно поинтересовалась Анастасия, глядя на мужчину с легкой, приятной улыбкой.
– Да. П… польщен. Прямо… столько знаете обо мне… – все еще испуганно таращился пленник на сыщицу. Он к тому же был меньше ее ростом и хлипче сложен, несмотря на довольно изящную фигурку девушки.
– Занимаешься мелкими поручениями для воровских шишек, но не кражами, как правило, так?
– Так.
– Давай без обиняков, Фриц. – Анастасия сжала и разжала кулак. Бергер при этом сглотнул и покосился сначала на одного полицейского, потом на другого. – Кто тебе велел пускать слухи о русских в городских тавернах? И не надо – «какие слухи?», «о каких русских?», ладно. У нас времени мало, еще тебя везти в участок, там обрабатывать. Сразу скажи, всем лучше будет.
– Да я… как-то… – Фриц пару раз моргнул, явно колеблясь. Ему было страшно, очень страшно, но боялся он не только сыщиков – это видел даже Николай.