"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Экипаж один за другим миновал два моста – через Берлинский канал и реку Шпрее. За вторым уличное освещение сделалось куда ярче, а булыжник под колесами сменился гладкой брусчаткой. За окнами мелькнули какие-то деревья – окраины парка Тиргартен, как пояснила Анастасия. Наконец карета остановилась, и кучер, спрыгнув наземь, распахнул им дверцу.
– Осмотреть бы место взрыва, да темно, и времени много уже прошло, – с сожалением произнесла сыщица, выбираясь из салона. Дронов, покинув экипаж вторым, быстро огляделся. Посольство размещалось в большом белокаменном здании П-образной формы. Дворик между крыльями был отгорожен от тротуара нешуточной решеткой с шипами поверху. Стоянки около посольства оказались пусты, по ним и по тротуару прохаживались парами германские полицейские в черных мундирах. А по ту сторону забора плотно, едва ли не плечом к плечу, выстроились солдаты российской пешей гвардии с винтовками на ремнях.
– Серьезно окопались, – заметил Дронов.
– Много важных шишек внутри. – Настя взяла кивер под мышку и широко, уверенно зашагала к воротам. Николай поравнялся с ней – на сей раз сдерживать шаг офицеру почти не приходилось, ноги у девушки были длинными. – А охрана резиденции села в лужу. Самого важного человека в миссии не уберегли. Вот и стараются – и наши, и немцы.
На входе их проверили дважды. Сперва предъявить документы и приглашения пришлось патрулю «черных» полицейских, затем – гвардейскому лейтенанту. Гвардеец был напряжен, как гитарная струна, однако держался вежливо, а увидев имена в пригласительных билетах, тут же попросил прибывших зайти в караульное помещение. Там майора и сыщицу поджидал опрятно одетый молодой человек в круглых роговых очках. Когда они вошли, юноша раскладывал пасьянс на столе дежурного.
– Третий секретарь посольства Егошев Павел Николаевич, – представился он, вставая. – Вы – Анастасия, а вы – Николай, полагаю? Мне поручено провести вас в банкетный зал и сопровождать до конца вечера.
– Очень приятно. Но за пределами этих стен зовите меня Анной. Анной Тельман. – Сыщица наградила секретаря своей фирменной улыбкой.
Тот сглотнул, немного побледнел, но нашел в себе силы кивнуть:
– К… конечно. Я в курсе. Я… посредник между нашим полицейским атташе и Штази, хотя это неофициальная должность. Можете на меня рассчитывать.
– Надеемся на вашу помощь. – Дронов взял руку юноши, которую тот забыл протянуть, сжал его ладонь, тряхнул. – Я ничего не смыслю в этикете и подобных мероприятиях.
– О, от вас много не потребуется. – Павел Николаевич с видимым трудом оторвал взгляд от Настиной улыбки, благодарно кивнув майору. – Просто будьте вежливы и сдержанны. Вы же армейский офицер, а не дипломат, знания этикета от вас никто и не ждет. Если вы готовы – следуйте за мной.
Выйдя с гостями из караулки, молодой секретарь повел их к западному крылу, на ходу объясняя:
– Прием проходит по сокращенной программе, вы хоть и не сильно задержались, но многое пропустили. Речь князя, приветствия, вручение грамот… кайзер уже покинул резиденцию, к сожалению. Его охрана очень нервничала, просила ускорить церемонию. Сейчас, если можно так выразиться, «вольная программа». Оставшиеся гости в банкетном зале свободно общаются за шведским столом, слушают музыку… Скоро начнут расходиться. Я проведу вас туда незаметно, просто войдете через одну из боковых дверей, они все за занавесями. Мало кто заметит, когда вы появились. Сможете говорить, что просто чуть опоздали, если спросят.
Пояснения юноши были несколько сбивчивыми, но шел он уверенно, явно зная планировку здания наизусть, через неприметную дверцу во флигеле внутрь посольства, потом по коридорам первого этажа в центральный корпус. Всюду им попадались караулы, которым приходилось показывать документы. Последний пост оказался прямо у той самой боковой двери. Миновав его, Дронов, Анастасия и их провожатый тихонько скользнули в овальный банкетный зал, занимающий, наверное, добрую треть центрального корпуса. На их появление действительно никто не обратил внимания – гостей было довольно много, они прохаживались меж длинных столов, уставленных яствами, собирались в группки, о чем-то беседовали. Оркестр в дальнем конце зала играл какую-то нежную мелодию, но достаточно громко, чтобы не было риска случайно подслушать чужой разговор.
– Хм… я думал, народу будет меньше. – Николай попытался скромно встать у стены, не отходя от дверцы далеко, однако Анастасия взяла его под локоть и решительно потянула к ближайшему столу. – Это все дипломаты?
– Не только, – покачал головой Павел Николаевич. – Здесь еще военные из посольских свит, полицейские, много журналистов. Все дипломаты прибыли с усиленной охраной. Кое-кто – с женами и взрослыми детьми, если те уже на госслужбе. Тут сейчас… человек тридцать, наверное.
– А князь Ливен – вон там, около оркестра? – указала Настя взглядом, одновременно беря со стола тарелку с мелким круглым печеньем. Тарелку она предложила спутникам. Егошев, похоже, этого даже не заметил, Николай же взял одно печенье, но есть его не стал.
– Да, это он, – покивал секретарь. – Александр Карлович. Двое мужчин, с которыми он беседует, – граф Иоахим фон Мансфельд из министерства иностранных дел Рейха и Гвидо Борромео, полномочный посол Итальянского королевства. Мы должны быть благодарны господину Борромео. Он сегодня единственный из заграничных дипломатов открыто дружелюбен к князю. Из-за… последних событий в Азии многие держатся холодно.
Гвидо Борромео оказался удивительно молод для полномочного посла – лет сорока, загорелый черноволосый красавец с лихо подкрученными на концах усами. С графом и князем он беседовал непринужденно, белозубо улыбаясь и поигрывая полупустым бокалом вина.
– Вон там, в дальнем углу, угрюмый мужчина в желтом камзоле старинного покроя – Луис Фернандес де Веласко, посол Испании, – продолжил тем временем Павел, игнорируя протянутую ему тарелку. Анастасия, пожав плечами, вернула ее на стол и принялась брать печенья по одному. – Он сегодня мало с кем общался, кроме господина Борромео. Испания заказала у Италии современный броненосец, а у Германии – несколько воздушных корветов для борьбы с берберийскими пиратами. Причем в рассрочку, суммы и сроки выплат до сих пор не утверждены. Другие вопросы их дипломатов сейчас мало волнуют. Вон тот высокий мужчина в пенсне, что разговаривает с двумя русскими военными, – посол американской Конфедерации Пол Джонсон. Он тоже многое сделал, чтобы разрядить обстановку на приеме. Но тут ничего удивительного, Конфедерация – наш потенциальный союзник против Англии. На немецких верфях прямо сейчас строится пара легких крейсеров для их флота.
– Конфедераты давно точат зубы на британские колонии вдоль восточного побережья Америки, – кивнула Настя, перестав хрустеть печеньем. Тарелочка возле нее пустела с устрашающей быстротой, однако ела сыщица на удивление элегантно, ухитряясь не сыпать крошками. – Их континентальное ополчение куда сильнее английских гарнизонных войск, но полноценной войны с империей они не вытянут – и прекрасно это понимают. Конфедерация рассчитывает, что в случае большой войны в Европе Британии станет не до колоний – тут-то они свое и возьмут.
– То есть… – Николай нахмурился. – Хоть они нам и союзники, но втянуть нас в войну – в их интересах.
– Правильно мыслишь, – еще раз кивнула сыщица. – Война в Европе им ничем не грозит, зато сулит немало выгод. Правда, они все же заинтересованы в нашей победе. Выигравшая европейскую войну Британия живо пропишет Конфедерации жгучего порошка под хвост, у них старые счеты.
– Это третий и последний полномочный посол среди гостей сегодня, – вздохнул молодой секретарь. – Посол Чешского королевства уже уехал. Как и представитель Австрии. Послы Англии, Франции, Бельгии, Голландии и Халифата демонстративно не явились, хотя приглашения им были высланы.
– А кто тогда этот тип в чалме? – Анастасия взяла с тарелки последнее печенье. – Прямо напротив нас?
Она имела в виду несомненного араба, изучающего блюда на столе в десятке метров от них. Тот был облачен в европейский строгий костюм, который странно гармонировал с белым тюрбаном на голове. Рядом с арабом держался угрюмый крючконосый мужчина в костюме подешевле и без чалмы, но тоже явный выходец из Халифата. Очевидно, телохранитель.