"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Джантай… – кивнул капитан проводнику и указал глазами на один из газовых фонарей. – По моей команде.
Киргиз без лишних слов скинул с плеча короткий тугой лук, поправил колчан на бедре, мягко скользнул в сторону, к соседнему строению, и вскоре Дронов потерял его из виду. Впрочем, можно было не сомневаться, что сам-то воин-бугинец командира отлично видит.
– Теперь – остальные. Выдвигаемся. – Повинуясь его жестам, отряд разбился на мелкие группки и, не выходя на свет, пригибаясь, двигаясь перебежками, полукольцом охватил нужный причал. С Николаем остались Саша и драгуны, еще три казака следили за тылом, чтобы их передвижения не раскрыл какой-нибудь случайный портовый грузчик или спешащий на встречу контрабандист. Прочие же ребята Невского заняли выгодные стрелковые позиции и теперь брали на изготовку карабины – благо часовые Халифата в ярком свете ламп были как на ладони.
– Саша, тебе стрелять не обязательно, – тихонько сказал капитан, не отводя взгляда от проходящего мимо патруля. Девушка промолчала в ответ, и Дронов, выждав еще миг, коротко взмахнул рукой. Свистнула выпущенная Джантаем стрела, хрустально звякнуло бьющееся стекло фонарной лампы… Вопреки ожиданиям, дальний фонарь, в который метил киргиз, не погас – ровное до того газовое пламя лишь затрепетало на свежем ветерке, заставив тени вокруг причудливо изгибаться. Однако даже так выстрел киргиза свою роль исполнил – привлек внимание. Часовые у входов на платформу дружно вскинули длинноствольные винтовки, двое припали на колено… Патрульные, бдительно озираясь, бросились к фонарю, держа ладони на рукоятях кривых сабель, но пока не обнажая их.
– Поехали, – беззвучно, одними губами проартикулировал Николай, взмахивая рукой еще раз. И тут же поднял к плечу ружье.
Залп хлопнул малость вразнобой, но четверо стражей рухнули как подкошенные. Один патрульный свалился со стрелой в шее, второй выхватил клинок, ошалело вертя головой, – и тут же получил пулю от Дронова. Три хлопка на правом фланге сообщили, что второй патруль все же был и бросился на шум, – но попался в прицел прикрывающей группе.
– Вперед! – рявкнул Николай, расстегивая кобуру и срываясь с места. До лестницы он промчался как на крыльях, на бегу закинув за спину карабин и вытянув из кобуры револьвер. Вихрем взлетел по ступенькам, слыша за спиной топот сапог товарищей, – и оказался у сходней первого сторожевика. Не задерживаясь, ворвался внутрь через распахнутый главный люк, едва не столкнулся с перепуганным, полусонным арабом во флотской униформе, вырубил его ударом рукояти по лбу, ринулся в носовую часть, к рубке, перепрыгивая через комингсы. Рубка тоже оказалась не заперта, а возле штурвала в ней нашелся еще один дежурный аэронавт, которого капитан без лишних церемоний отправил в нокаут мощным хуком справа.
– В гондоле чисто, идем в технические помещения! – донесся из-за плеча голос Черневого. – Казаки берут второй дирижабль, но вы говорили, нам нужен именно этот, с южной стороны.
– Да, так что проверьте каюты, – ответил Дронов, оборачиваясь.
Унтер козырнул и скрылся в коридоре, а на пороге рубки появилась Александра, каким-то чудом не отставшая от мужчин и настолько запыхавшаяся, что ей поначалу не удалось выговорить и слова.
– Сейчас-то все и выяснится, угадали мы или сглупили, – сказал скорее себе, чем ей, капитан.
К счастью, долго маяться в неведении не пришлось: явившийся буквально через минуту Черневой с нескрываемым удовлетворением рапортовал:
– В машинном связали двух инженеров, больше членов экипажа нет. В лазарете на койке – человек без сознания, с перевязанной головой. По виду – европеец. Изволите посмотреть сами?
Лежащий на узкой койке молодой мужчина полностью подходил под устное описание пришельца, которого сам Николай прежде и не видел. К тому же голова его и впрямь была перевязана, а на белоснежных бинтах не обнаружилось и следа крови – стало быть, рана давняя. Все сходится.
– Похоже, нашли нашу пропажу. – Чувствуя, как губы растягиваются в довольно глупой улыбке, Дронов посмотрел на Александру. Та, почему-то хмурясь, вытащила из нагрудного кармана маленькую квадратную бумажку, посмотрела на нее, потом на раненого. Кивнула:
– Никаких сомнений, это он.
– Стой… Это у тебя что, фотокарточка?
– Да, его снимок, сделанный в Пишпеке до похищения. В госпитале. Анастасия Егоровна дала.
– А почему она мне… Хотя ладно, не столь важно. Интересно, он в коме после травмы, что ли? Нам бы его разбудить…
– Боюсь, не получится. – Тоненькая стажерка склонилась над кроватью. Пользуясь тем, что руки спящего лежат поверх одеяла, осторожно взяла правую за кисть, осмотрела от ладони до локтя. – Но это и не кома, наверное… Тут следы уколов. Ему что-то вводили. Вероятно, чтобы не просыпался. Будь время – осмотрела бы тут все пузырьки, – я не медик, но кое-какие… специфические препараты по названиям и маркировке узнаю…
– Значит, придется тащить как куль, – скривился Дронов. – А он еще и нездоров, как бы хуже не стало…
– Командир! – прервал его возникший за спиной казак. – Кажись, проблемы!
…«Проблемы» офицер сперва услышал и только потом увидел. Где-то на стене напротив причала выла механическая сирена, по всему гребню зажигались сигнальные костры, указующие, что наряды стражи поднялись по тревоге. С края причального пандуса Николай мог наблюдать, как от городских ворот, от одного из внешних постов и еще откуда-то с севера движутся к ним через порт три петляющие огненные змейки – колонны людей с фонарями и факелами в руках. Передвигаться строем, да еще столь целенаправленно и уверенно, в такой ситуации, естественно, могли лишь военные.
– Засада? – скрипнул зубами Николай. – Нас все-таки ждали?
– Будь это засада, пленника бы тут не оказалось, – качнула головой стажерка, необычайно спокойная и сосредоточенная. – Скорее, перестраховка – вывоз его шел по старому плану, но дополнительные меры приняли… И по тревоге – вот среагировали. Думаю, это солдаты гарнизона, а не арабы, но от этого не легче.
– Попробуем прорваться и уйти, пользуясь темнотой. – Лихорадочно пытаясь найти лучший вариант действий и остро осознавая, что без потерь со стороны русских теперь уже точно не обойдется, Дронов окинул взглядом видимую с платформы часть порта. – Все они осветить не смогут, но пришельца взять не выйдет: слишком обременит.
– А может… попробуем иначе? – Саша обернулась и посмотрела на захваченный сторожевик. – Если корабль на самом деле исправен и готовился к выходу рано утром, котел должен стоять под малым паром… Поднять давление и запустить двигатели – пара минут. Вы ведь управлялись с котлом броневика, тут не сильно сложнее, думаю. Халифатские машины примитивны, да и судно маленькое…
– А кто будет управлять? – Мысль о воздушном побеге капитану и в голову не пришла, а ведь это действительно был великолепный путь отхода, особенно учитывая отсутствие у Хоканда собственного флота. Мужчина с трудом удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу.
– Я, – коротко ответила девушка и быстро зашагала обратно по сходням. – На боевые маневры не рассчитывайте, но отойти от причала и полететь прямо сможем, уверена.
Больше Николай вопросов задавать не стал – повернулся к сторожащим лестницы бойцам, рявкнул:
– Держать оборону, быть готовыми к отходу! По команде – все на борт! Ясно?
– Так точно, ваша милость! – нестройным хором откликнулись солдаты. Командир же поторопился в машинное отделение. Для этого пришлось подняться по лесенке на вторую палубу – внутри корпуса дирижабля. В пышущей жаром комнате, на стальном решетчатом полу, обнаружилась парочка пленных арабских матросов, «спеленатых» по рукам и ногам, – о них докладывал унтер. Дронов жестом отозвал приставленного к пленным казака, тихо спросил:
– Оба в сознании? Надеюсь, вы по-русски при них не разговаривали?
– Да вроде нет, – без особой уверенности пожал плечами станичник.
– Ох… – Офицер провел ладонью по лицу. – Ну не резать же им глотки теперь, это уж слишком будет… Беги вниз, позови еще пару человек, вытащите их и тех двух, мною ушибленных, на платформу. Мы этот корабль реквизируем под нужды Третьего отделения.