"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Замешательство офицера было вызвано тем, что мебель в комнате отсутствовала напрочь, если не считать трухлявого дастархана и большого медного кувшина в углу. Не было даже обязательных для любого здешнего жилища пуфиков-сидушек. Но Александра без колебаний опустилась прямо на тот же войлочный ковер, рядом с мужчиной, сложив ноги по-восточному. На сей раз она не ошиблась и сделала это на женский манер.
  
– Как там импровизированная баня? – спросил Николай, отодвигаясь, чтобы дать ей больше места. – Ребята ведь там чуть не римские термы из обычной комнаты оборудовали?
– Хорошо… насколько возможно. Сейчас остальные пошли, по три человека, – на миг замялась девушка, проведя ладонью по влажным еще светлым волосам. – Я ведь обещала рассказать, почему пошла в Третье отделение?
– Да, но это так… я просто спросил, потому что к разговору пришлось. – Дронов тут же подобрался, стал очень осторожным в выборе слов. – Я буду рад получше тебя узнать, мы ведь уже немало вместе пережили, и впредь, даст бог, помогать друг другу будем. Но если тебе не хочется пускаться в воспоминания – ничего страшного. Я про Настю вообще почти ничего не знаю, даже где она родилась, но это не мешает.
– Нет, мне самой надо… – Александра сжала кулачок, кашлянула в него и опустила взгляд. – То есть я сама тоже думаю, что нам так будет проще работать и понимать друг друга. Ты ведь тоже о себе расскажешь?
– Конечно, непременно.
– Ну вот, а я… – Маленькая стажерка легонько стукнула кулаком по ковру, не поднимая глаз. – У меня так все глупо… Ужасно глупо…
– В смысле? – искренне не понял капитан.
– Я пошла на службу потому, что начиталась детективных книжек. – Саша выпалила это отчаянно, как признание на суде. – Представляешь? Вот начиталась и захотела стать сыщиком. В прошлом году мне восемнадцать исполнилось – так и пошла в учебку проситься, экзамены сдавать.
– Ну а что? – постарался Николай сохранить серьезное лицо. И заодно отметил, что стажерке, оказывается, самое малое девятнадцать. Впрочем, несложно было догадаться, что она выглядит моложе своих лет. – Я вот тоже чуть не пошел. Именно таким макаром. В юности детективами зачитывался, и нашими, и переводными, про всяких Холмсов. Правда, попал в армию, но это уже другая история. Уверен, многие…
– Многие недоросли мечтают стать сыщиками, да, – передернула плечами Настина ученица. – А многие ли в итоге становятся, скажи?
– Не знаю. Но ты же стала. И уж точно не случайно – в Третье отделение, чай, за красивые глаза не берут.
– Угу. Причем пошла проситься не в уголовный сыск, а именно в Третье отделение, да вдобавок еще и в самую загадочную экспедицию – Шестую. Выпросила рекомендации у отцовских знакомых, кто служил в полиции или еще где, все бумаги собрала, родителей уговорила разрешить попробовать. То есть я теперь-то понимаю, какое это было ребячество. Отец, кажется, тоже думал, что мне сразу откажут и я вернусь домой, попереживаю да займусь делом, потому и дозволил. – Саша наконец посмотрела капитану в глаза, кривовато усмехаясь – Николай в первый раз за ней такое видел. Усмешка придала нежному личику в обрамлении светлых волос жутковатое выражение, хотя и не такое пугающее, какое случалось у Насти. – Он думал… А меня приняли. Сказали – голова умная, выдержка есть, не трусиха, за языком следит, государю верна, физически здорова, энтузиазм присутствует, а прочему научат. Не знаю, кто больше удивился – я или родители.
– Они были против? – негромко спросил Дронов.
– Не то чтобы… То есть скандала не было, но меня отговаривали. Уже после того, как я поступила. Говорю же – до того, наверное, считали, меня и так не примут. Но я доказала им… Что хочу этим заниматься. Даже теперь, когда знаю, что жизнь отличается от книжек и служба следователя не столько интересная, сколько трудная. Папа с мамой поверили, обещали не мешать, даже поддерживать. И вот… – Стажерка глубоко вздохнула. – Вот я теперь и сама думаю – не было ли это упрямством? Может, я просто заартачилась и решила идти до конца, раз получается? Вроде нет, вроде и правда нравится то, чем теперь занимаюсь, даже очень. Но я думаю, что должна еще это доказать – и себе, и родителям… Что не ошиблась с призванием. И для этого нужно работать – много и хорошо.
– Поня-атно… – Капитан потер шею. Многое на самом деле встало на свои места. Но вот какие слова теперь следует сказать ему – он никак не мог сообразить. Потому применил нехитрый тактический маневр «обоснованная смена темы». – А у меня все куда проще было. Значит, когда я…
– Николай Петрович! – прервал наметившееся откровение командира унтер Черневой, без стука влетевший в комнату. – Беда, кажись!
– Что такое? – потянулся Дронов к оружейной перевязи и краем глаза заметил, как Саша машинально коснулась пояса – там, где обычно висела кобура.
– Солдаты ханские на улице!
– Много, что ли?
– Много. Кажись, двор гостиный оцепляют.
Капитан и стажерка переглянулись. Николай буркнул, поднимаясь:
– Дождались, называется. Ладно, пойду к воротам, разберусь.
– Я с вами! – Девушка легко и гибко вскочила на ноги.
– Сперва за оружием к себе забеги, – посоветовал офицер, решив не спорить. – Егор Лукич, наши уже все в ружье?
– Так точно, урядник сразу поднял, и пулемет велел собрать, – подтвердил Черневой.
– Это вы молодцы, конечно…
Хлипкие створки гостиничных ворот, сколоченные с изрядными зазорами из тонких досок, к приходу Николая казаки уже заперли – двое станичников дежурили рядом, с карабинами на изготовку. Выучке бойцов Невского можно было только радоваться, так что отдавать уточняющих приказов капитан не стал. Сразу полез на приступку у въезда, глянул поверх глиняной стены. С его ростом для этого не требовалось подниматься на цыпочки. Присвистнул:
– Да-а…
Не меньше взвода сарбазов строилось поперек улицы, ведущей к караван-сараю, – так как она была слишком узка, они вставали в несколько шеренг, беря ружья «на плечо». С соседних переулков поднималась пыль, видимая даже за деревьями, – там явно маршировали десятки людей. И главное, решительно непонятно было, что послужило толчком к столь бурной активности гарнизона. Хотя гаденькое ощущение сбывшихся дурных предчувствий так и кололо затылок.
– Что делаем, командир? – деловито поинтересовался Дмитрий Александрович, подходя с шашкой на поясе и винтовкой за плечом. С высоты приступки Дронов окинул взглядом двор. У одного жилого крыла три казака спешно застегивали мундиры – они только выскочили из «помывочной». У другого приказный Евграфский и его подручный выкатывали из комнаты пулемет на станке, придерживая для верности за станину. Рядом с ними суетился, хватаясь за голову и что-то горестно восклицая, перепуганный хозяин караван-сарая. Вот появилась Саша, набросившая поверх гимнастерки пыльный жакет и нацепившая кобуру…
– Делаем… разумно, – решил капитан со вздохом. – Если они вот прямо сейчас на штурм не пойдут – постараемся выяснить, отчего такое недружелюбие.
На штурм ханские солдаты, к счастью, не пошли. Вместо этого из их рядов выдвинулась маленькая делегация. Рослый чернобородый мужчина в роскошном халате и тюбетейке, сопровождаемый парой то ли слуг, то ли охранников, прошагал к воротам. Что-то сказал, сложив руки на груди, – а один из сопровождающих громко повторил на приличном русском:
– О воины Белого Царя, владыки всех русских! К вам обращается страж шариата, раис Чимкента, Мадали-бай, по поручению правителя города, защитника верующих, Ишан-бека! Слушаете ли вы?!
  
– Кто такой раис? – тихонько спросила Александра, дернув Дронова за штанину, – стоя внизу, она не могла видеть происходящего за воротами, но все прекрасно слышала.
– Главный полицейский города, по сути, – шепнул в ответ Николай. – Интересно, ему-то от нас чего надо?.. – Он возвысил голос: – Мы, люди Белого Царя, слушаем! И хотим знать, почему ваши солдаты пришли сюда с оружием, будто боятся нас! Мы здесь с благими намерениями и никому зла не причиняли!