"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Да, брат, с тобой нескучно, – довольным тоном заметил киргиз, устроившись слева от капитана. Забраться на узкое сиденье с ногами у него не вышло, и он ерзал, непривычный к «европейской» мебели. – Весело с тобой.
– Да и вы хороши… – хмыкнул Дронов, косясь на Сашу: та уселась справа и все пыталась рукавом куртки стереть угольную пыль с лица, но только размазывала ее по щекам. – Пока ждем, расскажите, что я пропустил. И что вообще происходит.
– Я, как ты просил, за тобой шел тогда. – Воин-бугинец зевнул. – Поздно было, людей на улицах не было. Залез на дерево у забора, слушал. Мало что слышно было, но как драка началась – понял. Побежал в караван-сарай, рассказал. Быстро бежал.
– Что тут началось… – включилась в рассказ Александра, прекратившая бесплодные попытки. – Теперь ее щеки были равномерно черными. – Приказный поднял пулемет руками, велел нести за ним баллон и запасной короб с пулями… Сказал – даст этим супостатам знать, как русских без суда хватать. Дмитрий Александрович ему подзатыльник отвесил и заявил, что дело аккуратней решать надо, по-пластунски. Ну а я тогда подумала… – Девушка опустила взгляд, замялась, теребя пуговицу. – Я подумала, что раз вас сразу не убили, то пока не тронут. И лучше отступить, скрыться, а потом вернуться и разобраться во всем, владея ситуацией. Спокойно и осторожно. Ну и… – она вздохнула, отпустив пуговку, – …убедила в этом остальных.
– И знаешь, на то стоило посмотреть, – вставил Джантай, ухмыляясь.
– Да я верю, – протянул Николай, представляя себе, как крошечная стажерка доказывает толпе разгневанных казаков, что они должны ее слушаться.
– Меня ваши ребята поддержали, из роты. Особенно Егор Лукич. – Окончательно смутившись, девушка тем не менее улыбнулась. – Ну и я тоже… очень старалась. Получилось. Мы все лишнее бросили – и прочь из города. Уже на выезде юзбаши встретили, он нас искал. Казаки его порубить хотели, я не разрешила. Оказалось, он собирался то же нам предложить, что я придумала: чтобы мы из города скрылись, а он бы вас вытащить попробовал. Ну и поехали дальше вместе.
– Ему-то это зачем?
– Он объяснил. Иначе я бы… – стажерка сдвинула брови, не глядя капитану в глаза, – …не стала бы казаков удерживать. Вернется – сам вам расскажет.
– Ну а какие планы на будущее? – Николай посмотрел на купеческий дом, над крышей которого густел дымок, – внутри действительно растапливали печь. Капитану подумалось вдруг, что во всем городе он не видел ни единой паровой машины или какого-нибудь сложного механизма, если не считать паромобиля, играющего роль экзотического украшения при особняке серкера. В самом деле Аулие-Ата будто замер во времени веков семь назад…
– День переждем, получим информацию от Рашидова, ночью выберемся из города, – пожала плечами Саша. – Отряд ждет в условленном месте. Еду мы уже закупили в горном аыйле, у местных киргизов, спасибо Джантаю. Можно будет сразу сняться и ехать дальше.
– Знаешь, Александра Александровна… – Дронов широко улыбнулся и легонько приобнял девушку, отчего та вся сжалась, напряглась, но миг спустя все же расслабилась. – Настя должна тобой гордиться. Через пяток лет ты ее за пояс заткнешь. Если не постесняешься.
– Да ну вас, – передернула плечами Саша, сбрасывая его руку. – Через пять лет она тоже чему-нибудь новому научится, и побольше меня.
– Но перспективы догнать ее нынешний уровень ты не отрицаешь, молодец. И знаешь что…
– Да?
– Там, во время побега, барышня, вы ко мне на «ты» обратились.
– Ой!
– Прямо как Настя. Вот пусть не будет это ее личной привилегией. А то я к тебе – на «ты», а ты ко мне – на «вы», как гимназистка и учитель, ей-богу… Договорились?
Маниаз вернулся перед рассветом. К его приходу все уже разошлись по гостевым спальням, коих в обширном доме купца нашлось немало. Только отмытые в бане добела Николай и Саша остались в центральной комнате, за дастарханом, который накрыл для гостей Саид Ахматович. Во время полуночного чаепития маленькая стажерка задремала сидя и прислонилась к плечу капитана. Она столь умилительно сопела носом, свесив голову на грудь, что Дронов не решился ее будить – лишь шепотом попросил спутников накинуть на девушку плед.
В результате все, включая хозяина, отправились спать, а он так и сидел недвижимо, сторожа сон будущей сыщицы и потягивая из пиалы остывший чай. Было неудобно – Саша пригрелась под пледом, обняла правую руку Дронова и прижалась к ней щекой, временами ерзая и что-то тихонько бормоча. Из-за этого дотягиваться до самовара офицеру приходилось одной левой, к тому же у него затекли ноги. Но он терпел. Потому что не придумал менее глупого способа выразить всю свою благодарность. Сейчас Николай, малость отошедший от последних приключений, пребывал в некотором смятении. С первого дня знакомства он испытывал к Александре исключительно покровительственные, почти отцовские чувства. Хотя умом и понимал, что в Третье отделение, да еще в ученицы к полевому агенту, без нужных задатков не попасть, – но ничего не мог с собой поделать. И вот это робкое сероглазое чудо, которое даже в сапогах и с оружием весит как пол-Николая, успевает за считаные секунды сориентироваться перед лицом опасности, своевременно выводит отряд из вероятной ловушки и проворачивает целую операцию по спасению незадачливого командира. Полностью сама, преодолевая даже некоторое сопротивление товарищей, – вряд ли казаки с большой охотой ее слушались. И что характерно – своей заслуги совершенно не понимает, полагая, что ничего особенного не сделала.
– И так ли уж я тебе нужен в конвое? – одними губами прошептал капитан, косясь на укутанную пледом «спасительницу». – Может, разумней было остаться с раненой Настей?
Поразмыслить на эту тему ему как раз и помешал Маниаз. Юзбаши, все так же одетый в гражданское, довольно бесцеремонно вошел в комнату, хлопнув дверью.
– Что?! – вскинулась разбуженная Саша, спросонья путаясь в пледе.
– Все в порядке, это наш доблестный сотник, – успокоил ее Дронов, ставя пиалу на блюдечко. – Садитесь, уважаемый Маниаз. Стол небогат, но кое-что для вас найдется. Впрочем, вы ведь не ранний завтрак разделить зашли?
– Думаете, если ваш язык мне неродной – издевки не почувствую? – угрюмо буркнул офицер-сипай, тем не менее опускаясь на подушки. Смерил взглядом собеседников – вещи тех постирали, и оба сидели в теплых халатах, причем девушке мужская хламида оказалась не по размеру, и она в толстых складках ткани тонула. Юзбаши сокрушенно вздохнул, покачал головой.
– Прошу прощения, – в тон ему ответил Николай, наклоняясь вперед и разворачивая самовар носиком к визитеру. – Пока вы не объясните, с чего вдруг воспылали к нам дружбой и поспешили на помощь, я буду испытывать к вам некоторую… настороженность.
– Не то думаете, – буркнул Маниаз, наливая себе воды без заварки. – Не ради вас все, о себе думал.
– Как это?
– Джабаль-бек – дурак! – Сотник вновь произнес это с такой злостью, что чуть не расплескал пиалу. – Старый, жадный… и дурак.
– Мне он показался опытным и проницательным человеком, – хмыкнул Дронов.
– Вот оттого он и дурак, что опытный, – поморщился юзбаши. – Столько лет дела вел – здесь, с Бухарой, с Хивой… С русскими не вел. Думает, с вами можно так же, как с другими.
– А вы так не думаете? – глянул капитан на хокандца с любопытством.
– Моя семья с вами давно дела ведет. А еще я был под Пишпеком в прошлом году. – Глаза сипая сверкнули, он сжал губы так, что те побелели. – Я там был, я видел, как четыре тысячи ваших солдат разбили наши восемьдесят тысяч. Как ваши пушки били всемеро дальше наших, как они и ваши летающие машины за полдня сделали из нашей армии груду мертвого мяса – рваного на мелкие куски и хорошо прожаренного, как на лагман. А вы потеряли меньше сотни. Я знаю, какие дерзкие письма пишет нашему хану ваш генерал-губернатор, – а он ведь даже не царь, слуга вашего царя, наместник! И он знает, что все равно сильнее хана…