"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Куда? – Будущая сыщица посмотрела на него снизу вверх. Выглядела она совершенно потерянной, однако страха в ее глазах Дронов почти не заметил – лишь самую капельку. Да и боялась девушка, похоже, не за себя.
– В столовую. – Офицер взял Александру за плечи и развернул спиной к госпиталю. – Пообедаем.
Столовая крепости, тоже оставшаяся от хокандцев, вмещала в себя полторы роты, потому обедал гарнизон посменно. До начала первой смены оставалось больше часа, так что она была в полном распоряжении капитана и стажерки. На кухне Николай применил коварный ход – показал повару худенькую Сашу. Повар едва не прослезился и устроил их за угловым столом, снабдив чаем и оставшимися с завтрака пирожками.
– Ну как, успокаиваешься потихоньку? – спросил Дронов, откусывая половину пирожка. На «ты» он перешел машинально, еще не переключившись после общения с Настей. Однако стажерка восприняла это естественно.
– Да я и не… – Она запнулась, глядя в бело-синюю фарфоровую чашку, которую повар достал специально для нее. Чашка была огромной, как бадья, а для крохотной Александры и вовсе смотрелась немецкой пивной кружкой. Из тех, которые достают на Октоберфест.
– Что? – приподнял брови Николай.
– Все-таки я испугалась. И за Анастасию Егоровну, и за себя…
– За себя?
– Да. Эгоистично, конечно, но… Ведь если с наставницей что-то случится, я приму ее дела… А я не готова. – Девушка вскинула голову. – Наломаю дров и испорчу все, что она успела сделать.
– Хм… – протянул Дронов, отпивая чай. – А скажи, чего ты испугалась больше – что Настя может умереть или что тебе придется заняться ее работой? Только честно.
– Честно? – Саша вздохнула. – Больше боялась за Анастасию Егоровну.
– Ну, значит, принять дела ты вполне готова, не так уж тебя это и пугает, как сама думаешь, – заключил капитан. Вывод был, если уж начистоту, сомнительным, однако поддержать стажерку казалось Дронову важнее, чем соблюсти логику.
– Пожалуй. – Впервые за день Саша улыбнулась. Сделала большой глоток из чашки. – А с ней точно все будет хорошо?
– Конечно. При ранении в бедро всегда есть риск повреждения бедренной артерии и смерти от кровотечения, но Насте повезло, и теперь волноваться не о чем. Рана в мягкие ткани – пустяк. Я уже говорил – через несколько месяцев будет в порядке.
Допив чай, они разошлись. Саша отправилась заниматься какими-то бумажными делами в канцелярии, Дронов – навестить своих людей в казарме. Там его ждали – все подотчетные ему унтеры и поручики во главе с Горшковым. Капитана молча проводили за стол в комнатке отдыха и налили коньяку. Тут запоздало он вспомнил, что именно на этот день назначены неофициальные поминки по убитым в бою драгунам, однако первый тост Остап Кириллович предложил поднять за выздоровление сыскного агента. Хотя сотрудников Третьей канцелярии в военных кругах традиционно не любили, в роте Дронова многие знали Настю по ее прошлому приезду. Тост был поддержан…
К стыду своему, Николай умудрился заснуть после третьей рюмки – сказались бессонная ночь, ушибленная голова и потрепанные нервы. Последнее, что он помнил, отключаясь, – гулкий голос поручика Горшкова: «Ничего, ничего, перед начальством мы прикроем…»
Проснулся Дронов в казарме, на чьей-то незастеленной койке. Голова, как ни странно, не болела, да и вообще наблюдалась приятная ясность сознания – сон, без сомнений, пошел на пользу. Дежурный по казарме радостно проинформировал его, что господин капитан изволили спать полдня и всю ночь, так что на дворе уже утро, и рота завтракает. Николай поблагодарил солдата за заботу и, немного подумав, направился в госпиталь. Он собирался проведать Настю, но в палате ее не оказалось. Пойманный капитаном врач прожег офицера взглядом и сквозь зубы объяснил, где он видел пациентов вроде него и Агафьевой. Правильно поняв намек, Николай почти бегом бросился в цивильную канцелярию и действительно застал сыщицу в ее кабинете за столом, в окружении бумажных подшивок и открытых папок. Разумеется, привычно одетую и аккуратно причесанную – будто ничего и не случилось. Разве что вместо жесткого деревянного стула под ней теперь было удобное плетеное кресло, доставленное из дома. Ну и бледность ушла не до конца.
– Знаешь, я начинаю понимать нашего хирурга, – признался Николай, останавливаясь в проеме. – Ты зачем из лазарета сбежала?
– Вместо того чтобы оправдываться, я тебе сейчас кое-что расскажу, и ты сам поймешь. – Анастасия подняла взгляд, и Николай мысленно сказал: «Ага…» Кривая усмешка до ушей, зеленые глаза блестят азартом за тонкими линзами очков… Знакомо.
– Хорошо, но сначала… – Дронов глубоко вдохнул, подошел к столу и опустился на табурет. Выдохнув, взял ладони девушки в свои и посмотрел ей прямо в лицо. – Имей совесть, а?
– Прости, не могу. – Улыбка сыщицы сделалась немного виноватой. – Мне по службе запрещено совесть иметь… Ты не переживай, бывало и хуже. Помню, лет пять назад мне из спины наконечник стрелы вырезали – посреди степи, без всякого наркоза. Флягу водки в меня влили да держали покрепче… Мне тогда всего двадцать три было, и плакала я навзрыд. До сих пор стыдно. Зато уже на следующий день три часа в седле продержалась, прежде чем свалиться без сознания.
– Но сейчас-то тебе ни ходить, ни сидеть нельзя. – Капитан решил пока не выспрашивать у нее подробностей той душераздирающей истории.
– Не держи меня за идиотку. – Девушка высвободила руки и взяла со стола карандаш. – Я потратила часть из тех пятисот казенных рублей, что мне выдали на устройство конторы, и заказала местному сарту-плотнику трость под мой рост. До завтра обещал управиться. А попозже добуду диванчик небольшой – куплю или тоже плотнику закажу. И стану работать лежа.
– В кабинете?
– В кабинете. Пожалуй, спать тоже здесь буду. Что-то мне не хочется в домике за стенами ночевать, когда к моей особе такое внимание, а я ходить не могу. А теперь к делу. – Она постучала карандашом по столешнице. – Готов слушать?
– Весь внимание.
– Я получила доклады о всех приметных событиях, случившихся вчера поблизости от Пишпека, в том числе в поселке. – Сыщица придвинула ближе нужную стопку документов, однако заглядывать в них не стала. – Помимо семьи золотаря – еще пять убийств. В один день. Двое застрелены, один убит ударом ножа в сердце, еще двое задушены. Из убитых один узбек. Остальные четверо – уйгуры. Ты же знаешь, кто такие уйгуры?
– Да, – кивнул Николай, задумчиво подкручивая ус. – Китайские мусульмане. Похожи на узбеков, но живут в Китае, в Синьцзяне главным образом.
– Правильно. Но их можно встретить по всей Азии, до самого Халифата. – Настя наклонила голову и, глядя на него поверх линз, медленно произнесла: – Китайская Империя любит вербовать среди них агентов для работы в азиатских регионах.
– Ага. – Дронов сделал вид, будто понял, к чему она ведет.
– И если в городе у границ Китая происходят странности, а потом кто-то почти одновременно и весьма профессионально убивает нескольких уйгуров…
– То это неспроста! – Вот теперь капитан действительно понял.
– Более того, я тебе прямо скажу – дело пахнет мандаринами…
– Мандарины – в смысле китайцы?
– Да нет, это у меня в детстве присказка такая была. Сам посмотри – если золотарь и убитые уйгуры имели отношение к китайской разведке, то какое отношение Китай имеет к похищению? Зачем китайцам, изоляционистам и традиционалистам, пришелец из иного мира, да еще с чужой территории? И еще вопрос – кто так ловко их устранил? Еще одна сторона? – Девушка вздохнула и куснула карандаш. – То-то же. Чем дальше, тем больше я ощущаю, что мои плечи слишком узки для задач, которые я должна на себя взвалить…
– Запросишь помощь у столицы? – предположил Николай.
– Да, теперь для этого достаточно оснований. Но работать нужно сейчас, по горячим следам. Благо мне сегодня подкинули след не просто горячий – пылающий. Смотри.