"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Очень похоже, – согласился Дронов. – Он не азиат, а европейцы здесь наперечет.
– Раз у него были деньги и одежда – он успел немного обжиться в нашем мире, – продолжала сыщица. – Но зачем отправился сюда? Мы пока не знаем и рискуем не узнать вовсе – медики сказали, выздоровление отнюдь не гарантировано. А это может быть важно – в столь отдаленные и дикие края для развлечения не ездят. Караван, судя по товарам, шел из Хивы – значит, раньше наш пришелец пристать не мог. На пути от Хивы до Пишпека – Бухара, Самарканд, Ташкент… Возможно – Хоканд и Ош. Он мог присоединиться к ним в любом месте, не обязательно даже в городе. Но в городе его могли заметить, особенно если он открыто носил эту куртку…
– Кто? Хокандцы? – удивленно поднял брови капитан. – Но зачем им человек из, как ты выражаешься, Зазеркалья? Даже если их хан знает о существовании такового?
– А вот тут – самый интересный вопрос. – Настя откинулась на спинку и щелкнула пальцами. – В данный момент он даже важнее того, кто таков наш пришелец, ибо сулит в будущем неприятности. Знаешь, почему по гарнизону до сих пор не играют тревогу, а о стычке с ханскими войсками лишь ходят слухи?
– Изволь просветить.
– Я заявила коменданту и шефу контрразведки корпуса, что люди, атаковавшие караван и твой отряд, не были хокандцами – они лишь использовали форму ханской гвардии для запутывания следов. Поэтому вместо открытого протеста в Хоканд отправили тайный запрос.
– И насколько серьезны доказательства?
– Совершенно несерьезны. Их почти нет.
Минуту они сидели молча. Сыщица лукаво улыбалась, поглаживая перекинутый на грудь хвостик, офицер переваривал информацию. Наконец решился:
– Зачем же тогда…
– Чтобы шума не поднимали раньше времени, – пожала плечами Настя, и наброшенная на них курточка сползла, повиснув на спинке стула. Девушка не обратила на это внимания. – Может стрястись нечто вроде дипломатического скандала, если наши отношения с ханствами можно считать дипломатией… Хех… А главное – если считать, что нападение на караван связано с чужаком, а не с политикой, то компетенция дела переходит от военной контрразведки к Особой экспедиции. Ко мне то есть.
– Хитро́. И тебе поверили?
– Ну я же не врала. – Она приподняла очки и потерла сгибом пальца шрамик под глазом. – Просто ускорила события, взяв на себя ответственность. Воины из киргизских племен, видевшие трупы, уверяли, что лишь некоторые из них похожи на хокандцев. Тело командира «гвардейцев» они привезли в крепость, я его осмотрела. Это араб, Николай. Могу поклясться или пари заключить – как тебе больше нравится. Уж арабов-то я видела изрядно, с киргизом или сартом такого не спутаю.
– В ханствах Средней Азии живет некоторое количество арабов и турок. – Дронов в сомнении щипнул себя за ус. – Кое-кто из них служит в армии.
– Знаю, потому и говорю – весомых доказательств чужого вмешательства нет. Лишь мои подозрения и опасения. Которых я не могу толком проверить. – Сыщица досадливо вздохнула. – Дел впереди – по горло. Особенно если хокандский хан докажет свою непричастность. Необходимо определить личности и раненого, и всех погибших как можно скорее. Саша уже роется в архивах канцелярии, только откуда там сведения по ним? Надо разослать устные описания и фотопортреты по агентурным сетям в ханствах и Халифате, чтобы на местах проводили тайный розыск. У меня же вся «агентурная сеть» – ты и стажерка. Нужны годы, чтобы наладить полноценную…
– А сети Третьего отделения? – нахмурился Дронов. Вот уж никогда бы он прежде не подумал, что начнет интересоваться делами секретных служб.
– Взаимодействовать с ними я могу только через начальство, – поморщилась девушка. – Особая экспедиция как бы… изолирована от других частей Третьего отделения из-за своей специфики. Иногда это мешает. А собственную сеть Экспедиции в регионе именно я и должна буду создать. Когда-нибудь. Пока же готовлю запрос и материалы для отправки в Москву. Если наверху согласятся – спустят их обратно, среднеазиатским агентам… Через месяцок, наверное. А могут переслать на дорассмотрение еще выше, в Петербург. Это месяца три. Теперь понимаешь, какая я несчастная и как ты мне нужен? – Настя подмигнула, сдвинув очки к кончику носа.
– И как же именно… я тебе нужен? – осторожно уточнил капитан, чуя, куда она клонит.
– У тебя есть связи среди местного населения – используй их. Многого не выяснишь – но хоть без дела сидеть не будем.
– Копии фотопортретов выдашь? От словесных описаний толку чуть – придется их каждый раз зачитывать с переводчиком…
– Конечно. Завтра будут готовы и снимки, и рисунки гарнизонного художника – я ему из своего кармана доплатила за срочность.
– Тогда я пошел – разберусь с текущими делами, чтобы завтра быть свободней. – Николай поднялся. – Это ведь все?
– Да. Э-э… Погоди!
Шагнувший было к двери офицер обернулся. Настя, листая книжку на арабском в поисках нужной страницы и уже не глядя на него, попросила:
– Оставь кусок лепешки, который у тебя в правом кармане. Я не завтракала.
– Это нюх такой или у тебя зрение лучше, чем кажется? – Дронов положил лепешку на стол перед девушкой.
– Это профессиональная сноровка, – ответила она, не поднимая взгляда от книги. – А ты помни, что ужин в семь. Готовить буду на троих: Саша придет…
К ночи тучи рассеялись, так и не пролившись дождем, и яркая луна беспрепятственно озаряла спящий Пишпек, заглядывала в окна домов и бойницы сторожевых башен, играла отблесками на жерлах крепостных орудий… Серебристый свет был обманчив – строки текста под ним расплывались на страницах, заставляя напрягать глаза, далекие предметы казались ближе, а ближние – дальше. Поэтому Николай закрыл ставни в обеих комнатах своей квартиры и зажег свет. Время было поздним, а потрудиться предстояло как следует – уж очень он задержался в доме Насти, отложив часть работы на «после ужина», дабы не опоздать. Приготовленную сыскным агентом яичницу с кусочками обжаренного мяса съели быстро, но потом еще целый час неспешно пили чай и беседовали. Саша, поначалу скованная и задерганная, все пыталась то извиняться перед Дроновым, которого не навестила в палате, то вспоминать прочитанные за день досье, однако под напором жизнерадостной энергии наставницы постепенно ожила и включилась в разговор. Чтобы окончательно ее отвлечь, Анастасия Егоровна рассказала о судьбе единственного доселе виденного Николаем пришельца – пожилой врач устроился в закрытую лабораторию, где под руководством некой Варвары работали несколько его соотечественников. Капитан в ответ предложил Саше выслушать его версию событий полуторалетней давности, а та, осмелев, упросила наставницу присоединиться к рассказу…
В итоге было уже около девяти, когда хозяйка выставила гостей за дверь, отмахнувшись от их попыток помочь в уборке. Капитан проводил маленькую стажерку до ее апартаментов на первом этаже гостиницы и поднялся к себе, на третий. Как холостой офицер среднего ранга, он имел в своем распоряжении скромную квартиру из двух комнат. Меньшая играла роль спальни, большая – прихожей, гостиной и кабинета одновременно. Конкретно сейчас ей предстояло быть кабинетом, так что Николай поставил на стол керосиновую лампу и засветил на стенах два дорогих химических фонаря. Их золотистый свет стер лунное серебро, льющееся сквозь щели в ставнях, – можно было приступать. Водрузив рядом с керосинкой первую стопку накладных, запросов, планов и докладов, капитан положил на видное место открытые часы – чтобы не заработаться до утра – и окунулся в мир бюрократии…
В реальность его вернул тихий стук в окно. Вздрогнув, офицер уставился на закрытый деревянными створками проем – уж не показалось ли ему? Ведь третий этаж… На всякий случай он нащупал оружейный пояс, подвешенный к спинке стула.
Стук повторился. Николай, нахмурившись, достал из кобуры револьвер, приблизился к окну и осторожно отпер ставни. Собрался было толкнуть створки, но они сами распахнулись внутрь. Офицер шагнул чуть назад и в сторону, вскидывая оружие… Да так и замер столбом.