"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Так-так-так… — Настя обхватила подбородок пальцами, задумчиво опустила взгляд. — Вы хотите сказать… До утра они никуда не денутся?
— Именно. Тем более что отряд силён, и может не бояться контратаки солто. Пока те не соберут силы всего рода, во всяком случае. Место, где похитители встали лагерем, нам сообщили. Ну а тёмные грозовые ночи… — Николай искоса глянул на спутницу, сделал жест, словно поправляет невидимые очки, и подмигнул. — …очень способствуют диверсионным вылазкам.
Девушка улыбнулась, и Дронов в кои-то веки был этому рад.
— Сейчас мы отыщем укромное местечко, где дождёмся сумерек. — Продолжал он. — Я вышлю пару человек в разведку, они прощупают периметр вражеского лагеря. А как совсем темно станет — пойдём на дело. Я сам пойду. Возьму троих…
— И меня.
— Нет, Настя. Вы останетесь.
— Это не первая моя полевая операция. Я умею…
— Настя, я верю. Но даже из своих ребят я возьму лишь трёх ветеранов, в которых абсолютно уверен. А вы один раз очками в лунном свете блеснёте — и всё, мы пропали!
— Луна в грозу… — Агент тяжко вздохнула. — Чёрт с вами, делайте как лучше.
— Вы тоже без дела не останетесь. — Заверил штабс-капитан, подъезжая ближе — так, что его стремя едва не касалось стремени Анастасии. — Ружьём ведь владеете, сами говорили?
— Ага.
— Будете с группой прикрытия. Поддержите нас, если что-то пойдёт не так. Горшкова я беру с собой, посему останетесь за главную. Я дам вам свой карабин, всё равно он мне не понадобится. Мне же отдадите эту серую штуку, которая раньше принадлежала шаману.
— Зачем?
— Пригодится. Верну в целости, не волнуйтесь…
* * *…Вспышка молнии высветила силуэт часового, уныло прохаживающегося перед крайними юртами. «Дурно, ох дурно поставлена у вас сторожевая служба, уважаемые сарыбагышы. Всего пять часовых на такой большой лагерь, и те друг друга не видят и не перекликаются…» — мысленно пожурил кочевников штабс-капитан, лёжа под густым кустом всего в десяти шагах от стража. Было мокро и холодно — свой непромокаемый плащ он вместе с карабином отдал Анастасии Егоровне. Плащ был длинный и просторный даже для самого Дронова, а уж тоненькая, хрупкая девушка смотрелась в нём вовсе нелепо — и тяжёлый карабин в руках гармонии картинке не добавлял. «Зато под такой хламидой не простынет» — Дронов осторожно оглянулся. Сарыбагышы расположились на берегу речки Бек-Тоо, а русские подошли со стороны гор, оставив их за спиной. Сейчас там, на удобном для подъёма пологом склоне, рассыпались стрелки во главе с Настей. Они терпеливо ждали их возвращения…
Штабс-капитан подал знак. Появившаяся словно из-под земли тень навалилась на часового сзади, встряхнула и уволокла в кусты. Кажется, воин успел вскрикнуть, но вовремя подоспевший удар грома заглушил все звуки.
— Живой? — Шёпотом спросил Дронов поручика, вернувшегося с «добычей».
— Они тут все живучие. — Проворчал тот, укладывая пленника на землю. — Сейчас очухается. Жаль, водой в лицо брызгать бесполезно — и так весь мокрый.
Сарыбагыш заворочался, приходя в себя. Николай вскинул руку:
— Так! Запомните — ни слова по-русски! Болот, давай.
Киргиз-проводник подполз к пленнику, ухватил его за грудки и что-то зашипел в лицо. Тот дёрнулся, но почувствовал лезвие кинжала на горле и присмирел. Ответил вполголоса. Болот оглянулся на Дронова и кивнул. В тот же момент поручик стукнул незадачливого часового по макушке, возвращая в бессознательное состояние.
— Юрта справа от загона для овец, вторая. — Сказал переводчик. — Её отсюда видно, вон та. Шаман там один. У входа должен быть охранник, но он спрятался от дождя.
— Отлично. Болот со мной, остальные здесь. Следите за часовыми.
Проникнуть в спящий лагерь оказалось проще некуда. Струи ливня хлестали по войлочным стенам юрт. Нигде не горел огонь, никто не казал носа наружу… Подобравшись к искомой юрте, офицер аккуратно распорол клинком ремешки, стягивающие входной полог и удерживающие его от ветра, заглянул внутрь. Посреди юрты тлел костёр, а перед очагом сидел… Несомненно, именно тот, кого искала госпожа агент. Седой как лунь старичок, облачённый в тёплые киргизские одежды, но похожий на кочевника не больше, чем сам Дронов. Светлая кожа, черты лица, разрез глаз… Несомненный европеец. Он не спал — надо полагать, не мог успокоиться после похищения. Что ж, придётся бедолаге пережить ещё одно.
Холодный воздух, ворвавшийся в помещение через открытую штабс-капитаном щель, заставил старика вздрогнуть. Он поднял взгляд на вход, увидел Дронова и выпучил глаза. К счастью, не закричал — а то Николай не был уверен, что сможет быстро оглушить пожилого человека без вреда его здоровью. Жестом велев сохранять тишину, офицер вошёл внутрь, выпрямился. Будничным тоном спросил:
— Это ваше?
Старик уставился на протянутый ему серый кирпичик. Ошарашено кивнул. Ага, русский язык понимает, стало быть.
— Хотите пойти со мной?
— А… Зачем? — Полушёпот спросил шаман. За стенами юрты ударил гром.
— Вы ведь не киргиз… И не хокандец. И не англичанин, похоже. Вы русский, верно?
— А… Вы — тоже? — В голосе старика прозвучала целая гамма чувств — смешение надежды, радости, страха. Кто же он такой, и как сюда попал?
— Штабс-капитан российской армии Николай Дронов. — Представился офицер, надеясь, что никому из сарыбагышей не вздумается проверять похищенного лекаря именно сейчас. — Хотите в Москву?
— Хочу… — В глазах старика проступили слёзы. Дронов шагнул к нему и протянул руку, чтобы похлопать по плечу, успокоить, но шаман отстранился. Утёр глаза основанием ладони, произнёс твёрдо. — Даже если это не моя Москва — хочу. Заберите меня.
— Идите за мной. — С облегчением выдохнул Николай. — Только тихо. И пригнитесь.
Снаружи вдруг кто-то заорал во всё горло. Бряцнул металл, раздался хлопок пневматического оружия. Этого ещё не хватало!
— Быстрее! — Офицер схватил старика за руку и, пригнув к земле, увлёк за собой. Вдвоём они выскользнули под дождь. Вокруг творилось чёрт-те что. Из всех юрт выскакивали сарыбагышы, очумело оглядываясь, держа оружие наизготовку. В воздухе просвистели стрелы — совсем рядом. Между ударами грома слышался заполошный треск пневматики — где-то шла перестрелка. Да не где-то, а там, откуда пришли русские! Там, где сидели в засаде драгуны и Настя…
— Болот, уходим!
Пользуясь неразберихой, штабс-капитан, проводник и их «трофей» сумели дойти незамеченными до самых окраин стойбища. Внезапно перед ними выросла тёмная фигура дюжего киргиза, уже замахивающегося саблей. Дронов толкнул назад лекаря и вскинул руку с кинжалом, не особо надеясь отразить им удар тяжёлого клинка. Однако киргиз внезапно содрогнулся всем телом, выронил саблю и повалился набок. Не теряя времени, диверсанты и пленник рванулись вперёд и оказались за пределами лагеря. Стоило им пройти полсотни шагов, как перед ними из мрака вынырнула новая фигура. Вернее, фигурка… маленькая, закутанная в просторный не по размеру плащ с откинутым капюшоном, держащая карабин наперевес.
— Коля, это он?
— Он. Настя, это вы того киргиза с саблей? И что тут…
— Я. А случилось то, что нашим друзьям-солто, похоже, пришла аналогичная мысль, и они послали отряд за своим шаманом. Тоже ночью. И напоролись на нас. Не разобравшись, напали, подняли шум…
— Ага, а проснувшиеся сарыбагышы пошли проверять, кто стреляет…
— И мы отступили, оставив их разбираться друг с другом. У нас вроде без жертв.
— Тогда уходим. И… Настя! Что с вашим лицом?!
Девушка наверняка испачкалась в земле, пока ползком уходила из-под обстрела, но тугие струи дождя смыли всю грязь с её лица. Однако длинный и глубокий разрез на правой скуле, идущий под нижним краем очков, от крыла носа к уху, обильно кровоточил, заливая кровью щёку.
— А, мелочь. До свадьбы заживёт, и следов не останется. — Она улыбнулась, но тут же поморщилась. — Один кретин саблей размахался, чуть голову не снёс…