Искаженный мир – Одержимые (СИ)

Якоб с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на него. План, ради которого он пожертвовал многим.
— … бесполезно.
С этими словами он просто вырвал из шеи инжектор и выли содержимое. Из шеи самого Кадмуса медленно вытекала такая же жидкость.
— Для меня не составит труда заблокировать яд и вывести его из себя, — холодным тоном произнес он. — Ты зря потратил свою жизнь…
  
— НЕ ЗРЯ! — прогремел голос.
В следующий миг Максвелл влетает в Кадмуса и чудовищным весом просто сносит его в сторону.
Тот получив столь ощутимый удар, который он успел заблокировать в последний миг извернулся в воздухе и приземлился ногами в стену, продавив её на несколько сантиметров.
Но не успел старик даже опомнится, как мальчишка снова настиг его и снова атаковал.
Гамильтон вовремя отскочил и в месте приземления образовалась мощная ударная волна, продавившая стены, как будто на нее упало разом несколько тонн веса.
— Что… это…?
Чернорук стоял на стене и смотрел на своего врага глазами полными ненависти и боли, но не со слепой яростью, а четкой решимостью…
Не дав оппоненту даже подумать Максвелл устремился в атаку…
* * *
Перо сильнее меча — есть такая поговорка.
Но не только написанное слово может быть оружием, но и сказанное в нужное время и в нужном месте, способно перевернуть целый мир.
Одной своей фразой явившись своим детям Кадмус заставил их стать серьезнее, избавив от сомнений… и он же своими словами просто разрушил их мотивацию и уверенность.
Его слова услышала и Моргана и Дельверт, и они не могли не повлиять на них.
Впервые за все это время они ощутили боль внутри себя, которая стала тем самым семечком сомнения, что выросла внутри.
И другие же слова вселили надежду и уверенность в сердца остальных.
Теперь все… будет иначе…
  
Глава 59
 
Прощай
 
Они сидели посреди пустоты, посреди ничего и в полной темноте.
Но в этой тьме они четко видели друг друга. Ведь все это происходило не в реальности, а лишь у них в голове.
— С Барти все будет хорошо, — с облегчением произнесла Крес.
— Угу… я рада, — Зенти вытерла слезы. — Я так боялась…
— Жалко папаню. Он был добрым… Я даже стала сама его как отца воспринимать.
— Я тоже. Вот значит, какого это, когда твои родители любят тебя.
Они лишь вздохнули, осознавая все, и на сердце было больно.
— Опасность все еще нависает над Барти. Мы должны защитить его.
— Как? У нас не осталось сил.
— Есть еще стимуляторы, — напомнила Крес. — С ними мы восстановимся и сможем сражаться. Какое-то время.
— А толку? Мы даже задеть Моргану не можем. Она слишком сильная, — опустила голову Зенти.
— Эй! Не смей сдаваться! Ты же всегда была нашим мотиватором! Неужели ты так легко позволишь ей убить Барти⁈
— Нет! — собралась она. — Не дам… Но что мы можем? Наших сил недостаточно.
— Да, это верно, — вздохнула Крес. — Наших сил недостаточно. Но…
— Но «она»… — закончила за нее фразу Зенти. — Ты уверена? Ты же знаешь, чего это будет нам стоить?
— Знаю, но… я люблю его, — призналась Крес. — И чтобы защитить его, я готова. А ты?
— Я… я… я… — с трудом пыталась найти в себе силы ответить Зенти. — Я… тоже люблю его…
— Тогда ты знаешь…
С этими словами она подошла к ней и взяла её за руку.
— Спасибо тебе за все, Зенти. Я рада, что все это время у меня была сестра пускай и в голове. Так я никогда не чувствовала себя одинокой.
— Я тоже, — на глаза навернулись слезы. — Я говорила о тебе всякое, но сама тоже всегда была рада, что ты есть у меня.
Они обнялись, крепко прижались друг к другу и почувствовали это. Единение.
И покой…
Они рассыпались на осколки держась друг за друга, словно тонущие вцепились в спасательный круг. Было очень страшно, но поддержка сестры давала им силы пройти этот путь до конца.
Слезы покатились по их щекам падая куда-то в пустоту…
— Надеюсь… та, кто придет вместо нас… также полюбит его, как и мы.
— Да, я уверена в этом.
— Прощай, Зенти, и спасибо за все.
— Прощай, Крес…
С этими словами они… перестали существовать…
* * *
— Черт! Черт! Черт! — ругалась Моргана смотря на происходящее. — У папы серьезные проблемы!
Тот получил дозу мощного токсина, который ему удалось сдержать, но все еще не вывести его из себя. В такой интенсивной битве, которую ему навязал Максвелл, он просто не сможет толком сконцентрироваться на этом. Его тело и разум сейчас не в том состоянии, чтобы делать несколько дел одновременно.
«Я… что мне делать?»
Нужно захватить симбионта и добить Живчика, но считала, что должна помочь отцу, ведь тот сейчас в тяжелом положении.
— ЧУШЬ! — крик Кадмуса словно нож разрезал реальность. — Это наивная и бесполезная чушь из прошлого мира! Этот мир живет по другим законам, и дети никогда не смогут догнать родителей! Они лишь чистый лист, и пока они с трудом заполнят одну страницу, ты, со своим опытом, уже напишешь десять! В лучшем случае — полезный инструмент!..
Эти слова…
Они… приносили боль.
Она не хотела их повторять, но каждое засело в её памяти и не отпускало. Она ощущала себя преданной, брошенной и… не правой.
«А что если исцеление не изменит отца? Что если он таким и останется?»
Гани и Бель ведь еще маленькие, а отец может посчитать их недостойными и…
«Нет! Это не так! Он так не поступит! Он…»
Но она больше не имела твердой опоры в своих словах.
Лишь самообман, которым больше не получалось прикрываться.
— Плевать! Сначала добью этих, а потом помогу отцу! — она решила не думать и просто выполнять приказ.
Запрыгнув на мост, она нашла лежащих Якоба и его сына, что были не в силах подняться.
Её рапира была готова сделать все. Добить Живчика, затем отсечь конечности у Бартлби, чтобы он никуда не сбежал. Симбионт не даст ему умереть, но руки и ноги отрастит не быстро, так что она успеет помочь отцу и вернуться.
— Прощай, — произнесла она, подняв оружие.
Удар!
— А⁈ — удивилась Моргана, когда что-то остановило её.
Чья-то рука схватила её запястье и не позволило достать до тела.
Подняв голову, она увидела рыжие волосы, что челкой скрывали глаза этой девушки.
— Ты? — удивилась Гамильтон.
Она была уверена, что вырубила её…
Удар!
Она вовремя среагировала, сконцентрировав металл перед собой, но атака нагинатой оказалась столь безумной, что её вместе с защитой просто несло назад, оторвав от земли. Древковое оружие при этом развалилось полностью на куски, что разлетелись во все стороны, вместе с частью защитного металла.
Моргана извернулась и приземлилась на ноги.
— Какого⁈ — только и сказала она, подняв голову.
И тут же увидела эту рыжую бестию перед собой, когда та с широко распахнутыми глазами и широкой улыбкой оказалась рядом с ней вооружившись гибким копьем-хлыстом, что обрушился сверху.
— Хе-хе!
Вовремя уклонившись, она спаслась от острия, что разорвал мост и часть стены.
Острие застряло в стене, и рыжая одним движением подтянулась к нему по веревке и встала ногами на стену, приклеившись Паучьим Шагом.
Это оказалось столь неожиданным, что Моргана просто растерялась.
— Я — Кресзентия фон Крюгер, никому не позволю обижать близких мне!
Что-то было в ней не так. Здорово не так. В ее стойке не было расхлябанности «ловкой девочки», но при этом и скованности «рыцарши» тоже не ощущалось.
И эта сила… Чтобы достичь такой силы, ей надо было снять ограничения с тела до той степени, до какой Моргана не осмеливалась сама. Или до края обдолбаться мощными стимуляторами.
— Никак, совсем крыша поехала? — фыркнула брюнетка. — Ты которая из них сейчас?
— Никакая, — как-то вымучено усмехнулась она. — Я… одна. Теперь навсегда.