Конторщица 5 (СИ)

Ольга, кстати, так и не спросила, что со Светкой.
То ли испугалась меня, то ли уже знала, то ли ей было безразлично.
Будяк оказался прав. Дома новости уже были. Да ещё какие!
В общем, не успели мы войти в пропахшую валерьянкой и отчаянием квартиру, как Римма Марковна радостно закричала из кухни:
— Лида! Света нашлась!
— Как⁈ — схватилась за сердце я, — где она?
— Её сюда везут, — выглянула Нора Георгиевна, которая не бросила свою подругу в беде и сидела с нею всё это время на кухне. — Ивану Тимофеевичу уже позвонили и все сказали.
Я радостно выдохнула и, не в силах дожидаться дома, бросилась во двор. Будяк, соответственно, устремился за мной.
Секунды, минуты текли, словно века. Я аж подпрыгивала от нетерпения.
Ну где же она⁈
— Да успокойся ты! — не выдержал Будяк, — тебе же сказано — её уже везут. Никуда теперь твоя Светка не денется.
Я вздохнула. Мужчинам не понять.
Но всё рано или поздно заканчивается. И уже буквально через пятнадцать минут Светка очутилась в моих объятиях, зацелованная и обласканная, затем перешла в руки Риммы Марковны, Норы Георгиевны, и так — пару раз по кругу. В общем, оказалось, что Вера-Лида (мошенница, которая одно время обманывала меня), выследила Светку в парке у школы и сказала ей, что отведёт её к Римме Марковне, чтобы всем вместе ехать в Малинки. Вера хотела получить от меня деньги и квартиру.
Светка даже не усомнилась, что эта «мамина знакомая» может ей навредить, ведь информация о Малинках и обо всём остальном была ей прекрасно знакома. Поэтому она спокойно отправилась с похитительницей.
Однако баба Галя, ушлая и вредная старушонка, которая продавала в киоске рядом со школой мороженное, увидела всё это и усомнилась — она прекрасно знала, что Светку забирает или Римма Марковна, или я. И больше никто. В нашем микрорайоне все друг друга знают. И она поделилась своими мыслями с Заинаидой Ксенофонтовной, которая как пришла в школу за внучкой и решила порадовать ту пломбиром.
А Заинаида Ксенофонтовна уже подняла шум, сразу же позвонила Ивану Тимофеевичу, у которого в нашем подъезде был телефон. Затем вызвали опять милицию и очень быстро Светку нашли. Вера-Лида не успела отвести её далеко, была поймана, и доставлена в участок. А Светку, соответственно, вернули к нам домой.
Целую и невредимую.
Это происшествие оказалось той последней каплей, которая и переломила весь ход истории. Моей истории в этом мире и времени.
Когда в доме суета, вызванная счастливым освобождением Светки, чуть поутихла, мы с Будяком вышли во двор. Уже вечерело, тянуло сыростью. Я поёжилась:
— Веру посадят? — с надеждой спросила я.
— Думаю, после экспертизы, скорей всего, отправят обратно в дурдом, — задумчиво ответил Будяк, хмурясь.
— Но воровать детей, это же бесчеловечно! Как подумаю, что она могла сделать ей — так сердце кровью обливается!
— Лида, я понимаю, что сейчас не время, да и ты вся на нервах, — перевёл тему Будяк, — но пора дать ответ — ты поедешь со мной в Малинки? Там бы я мог вас защитить. Такого бы там точно никогда не произошло.
— Пётр Иванович, — со вздохом ответила я, — мне кажется, ответ очевиден.
— Я знал, что ты это скажешь, — опустил глаза Будяк.
— Мне жаль. Извини, — вздохнула я. — ты хороший человек и многие женщины были бы счастливы провести с тобой жизнь…
— Но не ты?
— Не я, — покачала головой я.
— Лида, но мы же созданы друг для друга!
— Знаю. Но я не хочу портить твою жизнь.
— А чего же ты тогда хочешь, Лида?
— Не знаю, Пётр Иванович. Я не знаю.
Это был последний наш разговор. Больше я Будяка не видела.
После этого мы Светку водили в школу — из школы вдвоём с Риммой Марковной. Но так постоянно продолжаться не могло. Поэтому я максимально активизировала сборы в Москву.
Стараясь «не светиться» перед коллегами, знакомыми и соседями, мы потихоньку, с помощью Лидочкиного настоящего отца и Леонида устроили обмен квартир (если уж совсем честно, то я и «опиюса» дважды подключала). Обменяли, конечно же, с доплатой. Доплаты у меня было не так чтобы и много, поэтому получилось обменять квартиру, что на Ворошилова, и Валеевское наследство Светки на небольшую однокомнатную в Отрадном. Комнату Риммы Марковны решили пока оставить. А то мало ли.
 
Нора Георгиевна согласилась пока присматривать за ней и держать оборону перед Грубякиными и Валерой Горшковым.
Квартира в Отрадном была не такая чтобы и очень. Но зато там была относительно большая кухня, где мы поставили диван, и я на нем спала. А Римма Марковна и Светка — в комнате. Леонид выхлопотал Светке место в спецшколе с углублённым изучением иностранных языков.
Пока всё было довольно неплохо.
Вот только у Леонида сроки уже сильно поджимали. На кону была его карьера, которая зависела от выбора — Тирана или Афины.
И нужно было что-то решать.
И решать нужно было именно мне…
  
Глава 25
 
Огромный белоснежный теплоход торжественно уходил в ночную даль, следуя по официальному маршруту Одесса-Афины. Это был советский спецрейс. На самом деле теплоход потом шел значительно дальше, куда-то аж в Южную Африку. Развозил представителей дипмиссий по рабочим местам, сотрудников консульств и посольств, инженеров для работ на ГЭС в мелкие африканские республики, учителей, врачей и прочих специалистов — поднимать экономику и уровень жизни в третьих странах в пику капиталистам.
Теплоход был воистину шикарным и комфортабельным: в нем разместились рестораны, бары, магазины, киоски, парикмахерские, фотолаборатория, бассейны, музыкальные салоны, кинотеатр, пункт химчистки одежды, портняжная и сапожная мастерские, а также несколько прогулочных палуб. Нам достались две каюты. Римма Марковна и Светка были в двухместной. Я тоже заселилась в двухместной, но значительно поменьше, где вторая койка была приставная, правда ко мне никого не подселяли, так что я жила одна. Леонида, согласно статусу, разместили в другом блоке, там, где дипмиссии и номенклатурные работники — в каютах первого класса и полулюкс.
— Лида, а может все-таки ты выйдешь за меня замуж? — очередной раз спросил Леонид, когда мы вышли на палубу подышать воздухом. — Я знаю, что ты меня не любишь, но нам ведь уже не по восемнадцать лет и юношеские мечтания нам не нужны.
— А что нужно? — глухо спросила я.
— Поддержка, Лида. Крепкий и надежный тыл. Дружба и партнерство, — просто ответил Леонид. — Чтобы приходить вечером домой с работы и знать, что тебя кто-то ждёт. Что ты кому-то нужен. Вместе гулять в парке. Вместе смеяться или грустить. Вместе встретить старость.
Я молчала. Думала.
— Я помогу тебе вырастить Светку. Я и так помогу, но лучше, если это будет происходить в одной семье. Ты же сама прекрасно понимаешь, что девочке нужен отец.
Леонид вздохнул и продолжил:
— Знаешь, Лида, мы ведь с Васькой были очень близкими друзьями. И его дочь — это, считай, моя дочь. Думаю, если бы все произошло наоборот, он бы поступил точно также.
Я молчала.
— Да и тебе поддержка нужна, Лида. Нужно крепкое мужское плечо. Нужен кто-то, кто будет тебя поддерживать. Тебя и твоих родных. Одной ведь так тяжело. Здесь Римма Марковна абсолютно права.
Я мысленно усмехнулась — и тут вредная старушонка подсуетилась.
Словно уловив на расстоянии наши слова и мысли, Римма Марковна вышла на палубу, величественно кутаясь в новую нарядную шаль из белой ангорки.
— Леонид! — позвала она, — у меня что-то замок в чемодане заело. А Светочке нужна пижама. Не могли бы вы посмотреть?
Римма Марковна очень гордилась Леонидом и очень чинилась при общении с ним, практически млея, что он такого вот полета птица. Поэтому обращалась к нему исключительно на «вы». Но при этом уже считала его своим, почти что зятем, и соответственно вовсю этим пользовалась.
— Иду, — тотчас же покладисто отозвался Леонид.